Виктория. Вспомнить себя 2 - Раяна Спорт

Мужчина усмехнулся и, немного нагнувшись в сторону, обратился к Анджали.

— Тебя, мерзавка, я более спасать не собираюсь, — и щелкнув пальцами, вновь перебросил нас на мост, точнее уже к его концу, откуда открывался вид на песчаный берег с пальмами. Наконец- то, мы на островах Блаше!

Я бы назвала это райским местом, если бы не сомнительного вида создания, которые вызывали во мне омерзения. В отеле не редко наблюдаешь, как при остановке в Уайтвотере к нам «подсаживаются» полулюди-осьминоги, русалки, недокрабы-недорыбы, всякие сирены и болотные твари... В общем, вся жуть форм и языков, большинство из которых я просто не понимала.

Но Француа считал их весьма щедрыми клиентами, и особенно любил к ним примасливаться. Не могу сказать, что он не делает этого с каждым клиентом, что заходит к нему, ибо в девяносто девяти процентах он является либо наследным принцем, либо вельможей в трудной ситуации, ну или как минимум мошенником при деньгах, как Таласи, видимо.

Сейчас пред нами же предстала картина маслом: бескрайние пляжи с домами в виде раковин, ракушек, каменистых пещер и неких домоподобных зарослей, где явно ютились местные жители, которые могли жить на поверхности.

Я так же знала, что и под водой есть продолжение сего уникального мира, весьма похожего на этот, но для создания, что не могли дышать вне воды. Да, технологии, естественно, не стояли на месте и довели до идеала аппаратуру, но все-же рыбам так же было сложно передвигаться по земле в аутентичных машинах, заполненных водой без посторонней помощи, поэтому они предпочитали жить в подводном Уайтвотере, а выбираться на сушу лишь по делам.

Везде горели огни: в факелах, через стекло подсвечников, в маслянистых лампах, и они освещали Уайтвотер как уютное гнездышко. Ещё не было полуночи, поэтому там и тут можно было заметить местное население, что гуляло или возвращалось домой. Жутковатое зрелище, но учитывая, что я была готова к этому «цирку» еще со времен пребывания в отеле (видела я их редко, но мне и этого хватило!), вполне безобидное и весёлое.

Я не понимала их языков, но мне сейчас это было ни к чему. Уверена, что Таласи вполне найдёт способ с ними общаться, если понадобится.

— Не знала, что мост выходит прямо к городу, — озвучила я свои мысли, благодаря вселенную за то, что мы целы и невредимые дошли уже досюда.

— Напоминаю, что его может увидеть лишь демон, да и то не каждый, — хмыкнул Таласи.

Он шел чуть впереди, и уже не держал нас за руку, ибо мы были уже в курсе всего ужаса, что творился вокруг. Плечи его немного поникли, и я отчасти догадывалась отчего. Судя по моей логике, существа его ранга не любят быть несколько обязанным кому-то, сколько быть к тому же привязанными к чему-либо, то бишь лишающего его свободы действий. А на его душу (а есть ли она у него?) возложили огромную ответственность привнести тьму за грани иного мира, да и к тому же, не просто найти портал (коим являюсь я), так и еще и быть всегда начеку, чтоб меня не убили или я его не оставила на этом свете, переметнувшись на другую сторону лишь со светом. Та еще проверка на чуткость и доверие.

Считывать мысли демона, мне стало намного легче, не оттого ли, что мы теперь связаны. Приручать существа такого уровня весьма интригующе и заводящее «занятие».

— О мои боги! Женщина, уволь меня слушать свои умозаключения! Я чувствую себя до того грязным, что даже сила всех моих господ не смоет с меня всю эту похабщицу! — разнылся Керуб, отчего я так и хотела дать ему хорошую оплеуху.

«Исчезни!» — процедила я.

— Спасибо за то, что переживаешь за меня, деточка, но нам бы понять, куда двигаться дальше, — развернулся ко мне демон.

— Только не говори, что и ты читаешь мои мысли! — вскрикнула я, будто меня застали голой среди главной площади города.

— Во-первых, у нас, демонов, а я в курсе, что ты знаешь, что я по совместительству еще и инкуб, всегда хорошо развита эта часть мышления. Как, по-твоему, мы еще своих жертв соблазняем, — разошелся в объяснениях Таласи, — а во-вторых, теперь наша связь и впрямь окрепла благодаря моему любимому папочке и вот этой зазнобе, которую ты решила спасти. Что-то, кстати, я не слышал твои слова благодарности, — обратился он с предъявой к Анджали, — и надеюсь, однажды это будет что-то менее болезненное, чем удар ниже пояса, — покачал он головой. — В-третьих, я постараюсь воздержаться от прочтения твоих мыслей, но постарайся и ты не кричать о них, а то вместе с этим смердящим сфинксом внутри вы очень отвлекаете меня от реальности.

Проклятье! Я Керуба-то кое-как терплю из-за его скулежа, да и за то, что вечно лезет в мои мысли, так теперь еще и этот! Вы издеваетесь?! Где, черт возьми, мое личное пространство?! Теперь ни физического, ни ментального!

— Смирись, его нет, — одновременно ответили мне демон и Керуб, правда один слух, а другой внутри моей головы.

— Уж не считаешь ли ты себя жертвой? — сощурился игриво Таласи, — мне в конце концов еще надо мириться с этим упырем богов, что как пень бубнит все время в тебе. Благо я лишь изредка разбираю слова, а то…

— Уши промой, нечестивый! — заглушил Керуб последнюю реплику демона, крикнув во всю мощь, отчего я зажала голову и согнулась пополам, выронив доску.

— Заткнитесь оба! — чуть ли не плача завопила я. — Так я сойду с ума в ближайшее время, и никто никогда отсюда не выберется.

И вот наступила долгожданная тишина. Я открыла глаза и посмотрела на песок и на Себастиана, что лежал на нем. Такая безмятежность и само спокойствие. Мне кажется, он сочувствовал мне и одновременно любовался видами, что открылись пред ним. Да, когда ты здание и умеешь путешествовать — это замечательно, однако он все время видел один и тот же вид пред собой, ибо перемещение доставляло его в одну и ту же точку. Менялись лишь времена и мир вокруг, однако это представлялось как тюрьма: можно смотреть, да, но не ступить ни шагу, не дотронуться.

И вот он лежит на белоснежном песке, куда чутка докатывают лазурные волны моря Блаше, над нами появляются первые звезды, а за его спиной город погружается в романтическое веселье под музыку и танцы. И будь у него сейчас ноги и руки, он бесспорно бы схватил меня и потащил туда, смеясь и очаровательно улыбаясь, отчего