Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл

блюда и предпочитает использовать местные продукты. Понятно, что это сложно с такой долгой зимой, как в Чикаго, но вы не поверите, что она может сделать с консервированными лимонами и запеченной свеклой. Я уже много месяцев не ел мяса.

Сара-Луиза – единственный ребенок и страшно хочет иметь большую семью, много детей и собак, которые будут бегать по дому, хочет иметь много родственников. Она мечтает побыстрее забеременеть – она думает, что ей очень понравится процесс создания жизни в ее теле, когда она при этом находится рядом с человеком, которого так любит. Мы проводим много времени за разговорами, обсуждаем, как назовем наших детей. (Сейчас мы отдаем предпочтение именам Джейн в честь матери Сары и Сэм в честь моего крестного.)

Она великолепна в постели – хочет больше давать, чем получать, воспринимает все на интуитивном уровне. По воскресеньям мы остаемся дома и занимаемся любовью. Она любит смотреть в глаза во время секса, любит все делать медленно, проверяя, все ли в порядке. После нашего первого занятия любовью она плакала, и я тоже расплакался.

В ее квартире висят фотографии близких ей людей, от пола до потолка – рамка на рамке, дорогие друзья и члены семьи. Как можно было встретить Сару-Луизу Тейлор и не влюбиться в нее?

Конечно, я не мог не влюбиться.

Сейчас Сара находится в Милуоки на конференции. А это дает мне прекрасную возможность провести выходные в Нью-Йорке с Джоном и Квинн. Сара думает, что я отправился сюда походить по ресторанам и театрам со старыми друзьями. На самом деле я здесь, чтобы купить ей помолвочное кольцо с помощью двух людей, обладающих гораздо лучшим вкусом, чем я.

Мы знакомы всего полгода, но мы оба готовы остепениться и зажить семейной жизнью. Я знаю, что она ответит «да».

Мы с Джоном и Квинн встречаемся за поздним завтраком в моей гостинице на Юнион-сквер и крепко обнимаем друг друга. И Джон, и Квинн живут в Бруклине, и, хотя лететь из Чикаго в Нью-Йорк совсем недолго, мы видимся всего несколько раз в год. Я завидую тому, как близко они живут друг от друга. У меня много приятелей в Чикаго, но других лучших друзей у меня нет.

Выглядят они великолепно. Серебристо-белые волосы Джона зачесаны назад, причем стрижка у него более модная, чем обычно. Судя по виду, он нарастил несколько фунтов мышц на своем стройном теле. Я уверен, что в него влюблены все его ученики. Квинн отпустила волосы и, как и всегда, она одета в соответствии с одним из ее луков: она – редактор отдела моды до мозга костей, и поэтому от нее всегда ждешь какой-нибудь лук. Сегодня это потертый асимметричный свитер и кожаные штаны.

– Как поживает чудесная Сара-Луиза? – спрашивает Джон.

– Мечта и видение, – вставляет Квинн.

– Я скучаю по ней, – признается Джон. – А я ее видел всего один раз.

– Я скучаю по ней, хотя даже ни разу не видела ее, – подает реплику Квинн.

Я улыбаюсь.

– Эту проблему мы решим. Может, я привезу ее сюда после помолвки.

– Боже, зачем сюда? – стонет Джон и морщит нос. Джон известен своей ненавистью к Нью-Йорку, несмотря на то что живет здесь с тех пор, как окончил колледж.

– Так куда мы идем вначале? – спрашиваю я.

– «Роман-энд-Роман», – объявляет Квинн. Она взяла на себя руководство моими поисками подходящего кольца, когда я упомянул, что хочу сделать предложение. – Они специализируются по антикварным помолвочным кольцам. Красивые вещи. Есть очень необычные. Тебе понравятся.

– Похоже, это как раз то, что надо, – отвечаю я.

Мы заканчиваем завтрак и идем сквозь овощной рынок на Юнион-сквер. Мне нравится запах фермерских рынков, свежих цветов и земли. Мне хочется привезти сюда Сару-Луизу. Она думает, что Нью-Йорк ей не понравится, но я готов поспорить, что понравится, если мы приедем вместе.

Как только мы заходим в ювелирный магазин, нас приветствует блондинка с шикарной стрижкой «паж».

– Квинн! – кричит она и подходит ближе, чтобы обняться.

– Сет, это Адэр, – представляет она. – Мы с ней очень давно знакомы. С тех пор как я работала в «Айконике». Я попросила ее подобрать для тебя несколько вещиц.

– Для Сары-Луизы, правильно? – уточняет она с теплой улыбкой. – Квинн мне все про нее рассказала, и я думаю, что у нас есть несколько вещиц, которые могут подойти идеально.

Она ведет нас по коридорчику в минималистском стиле, отделанному деревянными панелями, в небольшую комнату со стеклянной витриной. На столе уже стоит поднос с блестящими кольцами, выложенными на черном бархате.

Она берет с него платиновое кольцо с большим круглым камнем в центре.

– Это антикварное изделие. Огранка в виде розы, два карата. Классический вариант.

Квинн издает такой звук, словно испытывает оргазм.

– Я его хочу, – стонет она.

– Красивое, – замечает Джон.

– Не уверен, – задумчиво произношу я. Мне кажется, что чего-то в нем слишком много. Оно будет привлекать гораздо больше внимания к пальцу Сары, чем ей хотелось бы. Ей будет некомфортно. – Оно слишком… вызывающее. Будет притягивать взгляды.

Адэр кивает, словно понимает, что я имею в виду. Она убирает кольцо и достает другое, гораздо меньшего размера. Оно с бриллиантом в окружении блестящих зеленых прямоугольников.

– Ар-деко, – сообщает Адэр. – Бриллиант в окружении четырех изысканных изумрудов-багеток[64]. Очень тонкая, филигранная работа – посмотрите, как обработаны края.

– О-о, как мне оно нравится, – говорит Джон. – Напоминает здание «Крайслера».

– Правда? – смеется Адэр. – Я часто предлагаю вещи в стиле ар-деко людям, которые хотят что-то, не привлекающее внимания. Стиль удивительный, но вещи очень нежные.

Кольцо, конечно, крутое, но совершенно точно не подходит моей подруге. Сара-Луиза – девушка со Среднего Запада. Она любит равнины, поля с васильками, у нее волосы натурального платинового цвета. Она не хочет зеленое помолвочное кольцо, ар-деко или не ар-деко.

Адэр показывает мне кольцо за кольцом. Я узнаю про огранку Ашера и старинную огранку добытых в шахтах алмазов, я смотрю на нечто, именуемое «Необычный желтый бриллиант» по цене 78 000 долларов.

– Я думаю, что ей захочется что-то… не такое желтое, – выпаливаю я.

Приносят еще один поднос.

Мы смотрим на солитер в половину карата, который кажется очень маленьким, и большое количество колец, которые выглядят скорее как обручальные, чем помолвочные. Мне они все нравятся. Но ни одно из них не подходит идеально.

Мне несколько раз приходит в голову мысль, что все эти кольца слишком специфичны. Я представляю их на руках кого-то типа Молли Маркс – человека, который вообще, возможно, не хотел бы получить кольцо, пока не увидит эти, имеющие свою историю