Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

— Кажется, я уже все понял! — изменившись в лице, сказал Глеб. — Прости меня, девочка моя, я не мог. Не мог сказать тебе, что не совсем свободен!

— Что? — Лина побледнела и посмотрела в глаза любимому. — Что значит не совсем свободен? Ты женат?

— Да. Но это не имеет никакого значения!

— Не имеет значения? Не понимаю! — Лина заплакала. Слезы катились по щекам и капали на платье. Она вытирала их ладошкой, а они все текли и текли… Девушка не могла перестать плакать, ей было слишком больно, она не могла поверить в то, что Глеб мог так с ней поступить.

— Не плачь, Лина! Я никогда не любил эту женщину! — Глеб попытался ее обнять, но она отскочила от него, не дав ему это сделать. — Я уйду от нее к тебе, мы будем вместе! Я не хотел тебя обманывать, просто смолчал. Прости меня! Милая моя!

Лина подняла на него глаза, и он понял, что она не сможет простить. Взгляд ее был чужим и колючим. Девушка перестала плакать и почти успокоилась. Какое-то странное безразличие охватило все ее существо.

— Нет! — усталым отстраненным голосом сказала она. — Уходи! Я больше не хочу тебя видеть!

Лина ворвалась в дом, бросилась к себе в комнату и, быстро собрав в рюкзак вещи Глеба, выкинула его на крыльцо.

— Уходите! Убирайтесь немедленно! Все! — выкрикнула Лина. Потом она немного постояла, оглядела всех холодным безучастным взглядом и как-то очень спокойно сказала: — Впрочем, вы можете оставаться, уйду я!

И, выбежав за калитку, исчезла в темноте…

Глеб взял свой рюкзак, поднял чемодан и направился к калитке. Он обернулся и с виноватой улыбкой проговорил:

— Простите нас! — с брезгливым выражением лица Глеб кивнул тестю и вышел. Его родственники потянулись вслед за ним. Ирина поправляла платье и всхлипывала, а тесть вытирал потное лицо платком и кряхтел. А Глебу было невыносимо стыдно за Ирину, за тестя, а больше всего за самого себя…

— Бог простит! — крикнула им в спину Катерина. Она отбросила в сторону веник, вернее, то, что от него осталось, и села, закрыв лицо руками.

Борис никак не мог успокоиться. Он ходил по двору, как разъяренный тигр в клетке, и кричал:

— Это ж надо! Явились! Жаль, что мало получили! Оскорбляют нас, понимаешь ли! Порядочных людей, передовиков… Управы на них нет! Мерзавец какой! А я его уже зятем считал!

— Да уймись ты, наконец! — гаркнула на него Катерина. — Уши уже заложило от крика и визга! Теперь-то мне понятно, почему парень пустился во все тяжкие! Немудрено с такой-то семейкой!

— Хозяева жизни! — не унимался Борис. — Пойду гляну, — уже шепотом сказал он, — куда они двинут. Хоромы царские хотят найти здесь! Да где ж они их найдут? — и крадучись вышел со двора.

— И куда ж девчонка побежала! Как бы что с собой не сотворила! — вспомнив о том, что Лина убежала сама не своя, простонала Катерина.

Вернулся Борис. Сел на свою кровать и прошептал:

— На «Волге» укатили! Буржуи столичные!

— А что ты шепчешь?

— Так ночь же на дворе!

— То-то и оно! Куда Линка-то ночью понеслась?

— Ой, Катюша, душа изболелась за нее! Ведь она вся светилась, когда на этого своего смотрела! Как бы чего плохого не вышло!

— Вот и я об этом! Господи, хоть бы все обошлось…

Глава 22 Неожиданная встреча

Выбежав из дома, Лина понеслась сама не зная куда… Она выскочила на пустынное шоссе и остановилась. Сначала девушка хотела пойти к Милке. Но потом решила, что, скорее всего, ее еще нет дома. Слезы снова начали капать из глаз, она не могла ничего с собой поделать. К горлу подкатывал комок, а сердце стучало так, будто вот-вот вырвется из груди. Ноги сами собой понесли ее в сторону моста, к повороту на Генеральское…

Девушка шла по пустынной дороге, но ей не было страшно. Она надеялась, что проедет хоть какая-нибудь машина, но их не было. И тогда она решила срезать путь, пойти через фруктовые сады и тропы, по которым часто бегала в детстве с друзьями. В небе сияла растущая луна, и Лина решила, что без труда найдет дорогу. К тому же на шоссе было намного опасней — мало ли кто встретится…

Лина знала, что здесь в горах водятся дикие звери, но была уверена, что это где-то далеко, не возле фруктовых садов и виноградников?

Через некоторое время Лина пожалела, что ушла с шоссе, так как уже не узнавала дороги. Знакомая тропинка куда-то подевалась, а сады и виноградники и вовсе не попадались на ее пути. Выходит, она свернула куда-то не туда и ушла от них в другую сторону. Если бы было светло, она смогла бы сориентироваться, но до рассвета было еще очень далеко. Девушка решила больше не идти. Она села возле невысокого куста лещины и заплакала. Теперь Лина уже не знала, от чего плачет: от того, что ее любимый оказался обманщиком, или от того, что она заблудилась.

Девушка долго плакала, глаза от слез начали щипать и болеть, а потом ее сморила усталость. Она прилегла на траву, еще немного полежала, глядя на звездное небо, и вскоре заснула.

Проснулась Лина от странного ощущения: ей показалось, что к ее лицу прикоснулось что-то мокрое и холодное, а потом ей стало щекотно. Она открыла глаза и испуганно вскрикнула. Рядом с собой девушка увидела какого-то диковинного зверя. Он сидел на задних лапах, а передние с большими когтями держал перед собой и, раскачиваясь, как маятник, смотрел на нее своими маленькими глазками-бусинками. Лина от испуга закричала еще громче, но зверь не убежал, он не испугался ее крика. Вдруг из-за кустов показался силуэт мужчины. Лина вскочила, но, побоявшись, что зверь может броситься на нее, замерла, глядя прямо ему в глаза.

— Вот молодец! — улыбнувшись, сказал мужчина и погладил зверя по голове.

Голос мужчины показался Лине знакомым, она протерла заплаканные глаза, чтобы рассмотреть в темноте лицо незнакомца.

— Не пугайся, Лина! — услышала девушка. — Это мы с Проказником. Ты меня не узнала? Это я, Митя!

— Уф! — девушка выдохнула и, успокоившись, снова села на траву, не без опаски посматривая на странное животное. — Митя! Как я рада встретить тебя здесь! Я заблудилась и, кажется, заснула.

— Ты не просто встретила меня, мы с Проказником тебя искали! — улыбнулся парень, помогая ей встать. — Нам надо идти, ты не поранилась, с тобой все в порядке?

— Все в порядке, только ноги чуть-чуть дрожат от испуга. Не каждый день просыпаешься