Эпатажная белошвейка. Береги панталоны, Дракон! - Эмили Гунн

Но когда инквизитор все-таки заявился в ателье, он выглядел так беспечно, словно это его законное логово.

Игнатрион снял перчатку, бросил на мой рабочий стол, взглядом проверил, не появились ли на мне следы тлетворной черной магии и вежливо поздоровался.

Всё чинно и буднично.

Словно и не было между нами огня. Как и не было того непростого свидания.

Мы обменялись короткими фразами, и дракон спросил:

— Всё спокойно?

Я вскинула бровь.

Звучало, как из гангстерского боевика. Но я прикусила язык и не стала с карьера указывать дракону на минусы.

— Как в монастыре, — тем же сухим, чеканным тоном ответила я, поправляя кружево на столе.

И тут, словно по заказу, за ширмой зашуршало.

«Не вовремя, не вовремя, не вовремя!» — пронеслось у меня в голове.

А затем оттуда, сияя всей своей зелёной мужественностью, вышел орк. Полуголый, в одних штанах, которые я только что на нем подшивала.

Он даже не заметил инквизитора. Гордо расправил плечи, хлопнул себя по бедру и заявил:

— Ну что, мастерица, как сидит? Подчёркивает моё главное оружие?

Я поперхнулась воздухом.

Мшастик из угла захлебнулся смешком. А дракон, судя по вытянувшейся физиономии, только что заработал вывих челюсти.

Глава 28

Глава 28

— Да, оружие видно, что… — отчаянно принялась я подыскивать слова. Такие, которые смогли бы сгладить чересчур… выпирающую ситуацию! — Видно…

Инквизитор побагровел.

Глаза его налились кровавым заревом, а из ноздрей едва огонь не вырвался.

— Очень и о-очень видно! — с хохотом подхватил Мшастряк.

— Видно, что… э-э… дубина не только за спиной! — выдавила я, давясь смехом.

— Это как понимать?! — громыхнул дракон.

— А вот так! Свято место пусто не бывает, — мстительно тявкнул Мшастик.

— А это еще что за зверь?? — выпучился Игнатрион на моего фамильяра.

И смотрел он при этом прямо в ту точку в пространстве, где корчил злорадные рожицы его душевность Мшастун пакостночящий!

— Ты его видишь?? — в свою очередь вытаращилась я на Игнатриона.

— Да его теперь и из Амареза видно! — хвастливо качнул орк бедрами вперед, явно имея в виду своё «орудие», а не моего высветившегося фамильяра.

И под очешуевшим взглядом дракона орк повторил свои толчки тазом еще разок-другой.

Воспользовавшись, нелепой заминкой, я поспешно подхватила чашку с травяным чаем и сунула ее в руки Игнатриону.

— Попей. Успокаивающий. С мелиссой.

Он молча принял чашку, но зубами скрежетнул так, словно готовился перемолоть весь мой гарнитур.

— У тебя, наверное, из-за критического выброса тестостерона открылось сакральное зрение? — предположила я, изучая окаменевшее лицо Черного дракона. — Иначе как ты мог увидеть и услышать моего фамильяра?

— А-а, фамильяр, — с неподдельным облегчением протянул Игнатрион. — Ну, разумеется. Мои магические амулеты, заговоренные родовой силой, вполне могли сделать тайное явным.

— Немыслимо! — взвился Мшастик. — Твой коварный ухажер понаставил нам в ателье следилок! И называл это подарками. Позор! Сделал меня видимым для себя! Плут! Каннибал! Каналья! — зафонтанировал он всеми бранными словечками, которыми разжился за прожитые века.

— Так этот тоже иллюзорный? — с надеждой поинтересовался Игнатрион, скупо махнув в направлении орка.

Последний самозабвенно изучал свои и в самом деле далеко не платонические формы.

— Не похож этот зеленый на сакральную сущность, — с некой обреченностью продолжил размышлять инквизитор вслух. — Какой-то он… телесный для фамильяра, — с напрягом выговорил дракон и воззрился на меня. — На орка похож.

— Нет, этот вполне себе с плотью. Причем отличительно-воинственной! — продолжил Мшастик подтрунивать над драконом. — А ты на что рассчитывал? Что закрутишь нам гайки, а мы к тебе приползем на кружева канючить?! Нетушки! У Марго и без тебяоруженосцев хоть отбавляй!

Вместо ответа из Игнатриона вырвался горловой рык.

Орк же, совершенно не смущаясь, продолжал:

— А если я вот так повернусь? Видно, что мне расплюнуть соперника размазать?

— Видно, — процедил дракон, — что размазать в тебе призывает многое. Особенно мозги!

Я закашлялась, орк довольно заржал, а Мочал высунул наружу обрывок мха, используя его как язык, которым можно подразнить дракона.

Обстановка всё четче напоминала дурной анекдот. Так что я быстренько накинула на задержавшегося клиента его немногочисленную одежду. И выпроводила орка за дверь.

Вернулась к дракону. Он уже сидел в кресле, тяжело дыша, с чашкой в руках.

Однако заметно было, что Игнатрион основательно успел перебороть первую волну бешенства. И вспомнить, что он вообще-то невозмутимый инквизитор, а не издерганный ревнивец.

— Всё, — сказала я ему бодро. — Ты пока чай допей, а я в переодевалочную. Закончу заказ.

—Какой ещё заказ? — прищурился Игнатрион. — Есть еще?!

Он глядел с таким недоверием, что я поспешила скрыться за ширмой.

— Небольшой. Ничего страшного.

— Ну-у, я бы не был так категоричен, — ухмыльнулся Мшастик. — Размеры и там ого-го-го будут!

— Цыц! — цокнула я на фамильяра и на того, кого не собиралась выпускать из раздевалки вплоть до ухода Игнатриона.

Но, увы, натянуть полог тишины над нами я не успела.

Рука дрогнула, подозреваю задетая пакостным хвостиком Мшастика. Раздался шелест, гулкие шаги переминающегося с ноги на ногу второго клиента и басистый хрип:

— Потуже, мастерица, потуже! Чтобы бока не топорщились!

И тут дракон сорвался…

Я только услышала жалобный скрип кресла, звон упавшей чашки, нечеловеческий рев и… вот он уже стоит в проходе. Застыл как вкопанный.

Окаменевшая скала, у которой из всех участков тела подвижность сохраняет лишь глаз. Один. Сокращающийся в болезненном тике.

Ой-ей… кажись, я что-то поломала в Черном драконе.

Пробегаюсь по нему глазами снизу вверх. Губу прикусила до крови. Голову запрокинула до судорог.

Потому что сижу-то я перед вторым орком… на коленях!

Так.

А вид у дракона откровенно… не ахти. Словами не описать, короче. По крайней мере, цензурными и без хохота:

Челюсть теперь уже и вовсе до пола, глаза выкатились, щеки пунцовые.

А то и понятно. Ведь передо мной возвышается второй орк. Ещё больше, ещё волосатей, ещё мускулистей, чем первый.

И он, гад заполошный, еще и застонал вдруг, запустив свою клешню зеленую мне в прическу!

Выглядело это… эмм, похабнее, чем в скандальном журнале госпожи Леи!

Но упрекнуть клиента не в чем, конечно. Он же не виноват, что я от неожиданности нечаянно уколола его булавкой!

Только вот Игнатрион эту крошечную деталь не заметил.

Что тоже