Дракон, девушка и гусь - Екатерина Жданович

— Сейчас не надо, — здраво возразил Оливер. — Он спит и за самогон с нас шкуру снимет. Утром.

— Утром, — покладисто согласился Барри. — Идет?

— А если она не захочет от дворца уходить? — осторожно уточнил я, пьяно понимая, что уступать Эмилию Барри я не хочу. Что, правда, лучше пусть мы будем счастливы всего год, зато вместе, чем страдать порознь возможно всю жизнь. И что мне действительно не придется выбирать между королем и Эмилией, если Эмилии не будет рядом с ним.

— Мы с ней поговорим! — запальчиво пообещал Оливер и встал. Тут же сел обратно, но попыток не оставил.

Еще через каких-то минут двадцать шаткая восьминогая конструкция шла по двору, разрывая ночную тишину руганью и громогласным: тш-ш!

Уже у знакомой двери я заартачился, едва не повалив всю нашу колонну.

— Не, ребят, я не буду просить сейчас!

— Ты опять? Чего это? Морду набью! — прошелестело со всех сторон.

— Я того, принцессу должен проводить. Давайте я того, если живой вернусь, тогда приеду. Чтобы эта, не портить ей карьеру.

— Какой карьер ты ей испортишь? — недоуменно уточнил Оливер.

— Испортишь ей это самое, я тебе не только морду набью, я тебе голову отверну.

— Вот и я про это! — буркнул я. — Дайте мне с работой разобраться, а потом я как положено, со сватами?

— Если не приедешь, я тебе голову оторву.

— Ну хоть не морду, — со вздохом выдал Гарри и, подумав, все же согласился. — Давай так. Оно ведь да, сначала надо дело, а потом бабы.

На том и порешили. Как попал в комнату, не помню. Проснулся поздно с больной, гудящей головой.

Глава 35

Глава 35

Эмилия

Солнце еще не полностью убрало пелену утреннего тумана, а я уже носилась по хозяйству. Кур кормила, козам сено подкидывала, даже попыталась корову уговорить дать больше молока, но та лишь лениво жевала, демонстрируя полное равнодушие к моим уговорам. Идиллия, да и только, если бы не скорое расставание.

Братья, как медведи после зимней спячки, выползли из дома, помятые, с лицами, на которых вчерашний кутеж оставил заметный отпечаток. От них несло таким забористым перегаром, что, казалось, можно было подкуривать, не зажигая огня. Только Эмиль все не показывался. Обычно во дворце он самый первый выскакивал, готовый к любым подвигам. А тут тишина.

Сердце начало предательски стучать.

«Ну, где же он?» — сверлила я взглядом дверь.

Наконец, когда стрелка часов подползла к полудню, он появился. И лучше бы не появлялся. Под глазом красовался живописный синяк, который пытался захватить всю щеку.

— Что случилось? — испуганно выдохнула я, забыв про корову, кур и прочие радости деревенской жизни.

— Ничего, — буркнул Эмиль отворачиваясь.

Типичный дурак! Как будто я поверю в это «ничего», глядя на такое произведение искусства на его лице.

Он вышел во двор и принялся умываться. Пришлось спросить Гарри, который жадно прикладывался к ведру с водой, стараясь утолить жажду.

— Да с Барри подрался, — выдал он между глотками.

— Зачем? — не унималась я.

— Из-за тебя, — прозвучало как приговор.

— Ой, — только и смогла выдавить я, мгновенно вспомнив вчерашний вечер и разговор с Барри.

Кажется, я сама подложила дровишек в костер мужской глупости. И, главное, как теперь смотреть в глаза Эмилю? Хотя, с другой стороны, значит, я ему не безразлична, но не настолько, чтобы жениться. Сразу осекла себя. Пора заняться делами. Обедали молча. Только матушка журила братьев за вчерашние проделки.

— Сэр Эмиль, а где же вы такое украшение нашли? — не удержался от колкости отец.

— Упал, — ответил тот с непроницаемым выражением лица.

Ни тени смущения или неловкости.

— Как точно падаете, — покачал головой отец ухмыляясь.

Он пытался вывести Эмиля из равновесия.

— Годы тренировок, — без единой эмоции произнес шип.

— Уймись, Джон, — покачала головой матушка, — дай отдохнуть человеку. Мили, как приедешь, подай весточку, что все хорошо.

Я кивнула. После Эмиль, словно уставший от внимания, вернулся к себе в комнату и вышел только к ужину.

— На посиделки сегодня пойдешь? — ехидно спросил отец Эмиля, поддразнивая его.

— Нет. Хочу выспаться перед дорогой, — ответил тот, не поднимая глаз от тарелки.

Небо! Эта статуя может, хотя бы улыбнуться? Братья начали шутить, что вчера Эмиль нагулялся на год вперед. Но тот даже не пытался остановить их разговор, оставаясь невозмутимым.

— Вот, — матушка протянула ему небольшую миску, — это снадобье от синяков. Как на собаке все заживет.

Эмиль сухо поблагодарил.

После того как я помогла вымыть посуду, ощущая приятную усталость в руках, переоделась в простое платье и решила попрощаться с деревенскими. И уже возле костра поймала себя на мысли, что мне неинтересно с ними. Их разговоры казались пресными и скучными, шутки плоскими. Странно, я себя ощущала совершенно другой. Как же быстро меня изменила дворцовая жизнь.

Посидела я недолго и направилась домой. Тут меня снова догнал Барри. Левый глаз его заплыл, и он даже выглядел устрашающе.

— Провожу, — предложил он.

— Ладно, — согласилась я, — тем более хотела сказать, что думать не буду, так как…

— Знаю, знаю, — перебил Барри. — Ты изменилась. Это видно сразу. Настоящая леди. Не такой уж я и слепой. Но если вдруг станет совсем невмоготу, знаешь где меня найти.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, чувствуя, как тепло разливается по душе.

Ах, если бы эти слова принадлежали Эмилю… Но мечты оставались мечтами.

— Ну вот, кажется, и пришли, — остановилась я в тени амбара. Мне совсем не хотелось, чтобы Барри провожал меня до самой двери. В деревне это расценили бы как недвусмысленный намек. — Еще увидимся.

Поддавшись внезапному порыву, я на мгновение прижалась к нему, благодаря за поддержку и понимание. Легко махнув рукой на прощание, я направилась к дому. Но стоило сделать несколько шагов, как из густой темноты, будто из ниоткуда, возник Эмиль.

— Ты что, следил за мной? — не смогла сдержать я удивления.

— Охранял, но, судя по всему, в этом не было необходимости, — процедил он сквозь стиснутые зубы, и в голосе отчетливо слышались гневные нотки.

— Лучше бы отдохнул, — отрезала я, стараясь сохранить на лице маску безразличия.

Развернувшись, я сделала