Чародейка по ошибке - Валентина Алексеевна Савенко

– Проследи, пожалуйста, чтобы его ненароком к сараю не понесло…

– Сделаю, – хихикнула Туя и вновь исчезла в стене.

А я пошла за помощниками. Скелеты стояли на изготовку у двери комнаты и тоскливо глядели на будильник.

Увидев меня, обрадованно защелкали. До домика в саду наш бравый отряд добрался в рекордные сроки, и мы тут же приступили к работе.

Сделать мыло просто. Просеять золу, смочить и перемешать, пока не получится однородная масса. Сделать выемку и насыпать туда извести. Когда она превратится в мелкий порошок, присыпать золой. Полить водой и дать настояться. Это мы сделали вчера.

– Аккуратно! – командовала я.

Скелеты осторожно сливали получившуюся жидкость, щелок. Первый и Второй поторопились наклонить кастрюлю с заготовленной массой, щелок громко хлюпнул, и Третий чуть не выронил из костлявых рук котелок. Все трое виновато обернулись ко мне.

– Да ладно, я тоже нервничаю! – улыбнулась я.

Сцедив весь щелок, мы снова облили золу водой, слили более слабый щелок. И приступили к варке.

Водрузили котел с крепким щелоком на треногу, активировали кристаллы. Когда раствор нагрелся, отправили туда очищенное от шкуры и нарезанное сало. Долго кипятили его, подливая слабый раствор от второго обливания золы.

Периодически я делала пробу «на стекло» – капала на осколок бутылки, который скелеты нашли на одной из клумб. Когда прозрачная масса стала клейкой, пришла очередь соли.

И тут я поняла, что у нас нет деревянных ящиков и полотна. Забыла совсем! Все же тетушка редко делала мыло из золы и прочих подручных средств.

Бросить котел я не могла, за нужным инвентарем отправились паутинка и два скелета. Вернулись Первый и Второй с горой ящиков и рулоном мешковины.

Вычерпав ядровое мыло и щелок, я снова поместила первое в котел. И опять проварила с более концентрированным щелоком, посолила. Наполнила получившейся массой ящики, выложенные изнутри мешковиной, и довольно вздохнула. Вскоре невнятная на вид масса застынет, и получится отличное твердое мыло. Никогда не приходилось варить столько и сразу! Тетя делала небольшие партии.

Я переставила артефакт-ускоритель с одного ящика на другой, позвала Третьего, объяснила, что нужно перевернуть первый ящик на ткань. Скелет послушно выполнил. Замер с освободившимся ящиком в руках, глядя на ровный большой кусок красивого бежево-коричневого цвета. Первый и Второй забыли о кастрюлях, которые усердно мыли, и обернулись к нам.

– Нет, еще не готово, нужно разрезать и высушить, – пояснила я, беря нож.

Аккуратно разделив пласт на кусочки, я попросила скелеты вынести его на воздух. Для этого вполне подошло крыльцо. Оставив Первого стеречь сохнущее мыло, я вернулась ко второму ящику.

Мы с Третьим как раз переворачивали его на ткань, когда из стены осторожно выглянула Туя.

– Я покушать принесла, обед уже скоро, а ты не ела толком. – Домовичка выставила на пол корзинку.

Из стены выйти не рискнула. Надо же, лабораторий боится, а мне обед принесла… Я растроганно шмыгнула носом.

– Или ты у нас на диете? – строго спросила Туя.

– Ага, на мыльной, – улыбнулась я. И снова шмыгнула носом. – Спасибо большое, Туя. Сейчас дорежу и перекушу.

– Не за что! – расплылась в улыбке домовичка и заговорщицки прошептала: – Вы тут давайте побыстрее. Волдемар вернулся, ищет этих… – она с опаской покосилась на Второго, натирающего пустой котел, – своих верноподданных. Устала ему зубы заговаривать.

– Скоро закончим! – пообещала я.

Туя удовлетворенно кивнула и исчезла.

Превратив брус в ровные ряды кусочков мыла, я отправила их к товарищам на крыльцо. Скелеты закончили с уборкой и дружно уселись на ступеньках вокруг почти готового мыла, загородив его на случай внезапного появления Волдемара. Сразу за их костями и не увидишь, зато воздух они отлично пропускают и не мешают ветру сушить аккуратные кусочки.

Я устроилась с корзинкой на траве в тени развесистой декоративной яблони. Уплетая бутерброды с ветчиной, чувствовала приятную усталость и удовлетворение. Мыло получилось отличным. Осталось подарить его Волдемару. Жаль, красивой оберточной бумаги у меня не имелось. Зато я видела в кладовке тележку, на которой подавали еду. Будем делать лаконично и по-мужски!

– Мешковина осталась? – Я вытерла пальцы салфеткой, запила перекус яблочным соком из бутылки.

Скелеты кивнули.

– Хорошо!

Спустя двадцать минут скелеты и тележка, загруженная под завязку, стояли в холле у аквариума. А я подгоняла призрачного дворецкого, который нехотя плыл вниз по лестнице. И при этом следила, чтобы глаза Волдемара были старательно закрыты. А вот со ртом я сделать ничего не могла. Рот не замолкал ни на секунду, недовольно ворчал и фыркал:

– Предупреждаю, хоть я и призрак, сердечный приступ у меня вполне может случиться! Умереть не умру, но буду мучиться!

– Стойте! – скомандовала я, когда мы поравнялись с тележкой.

– Пожалейте старика, мне не до ваших развлечений, мисс! – пробулькал дворецкий в усы, но послушно замер.

– Открывайте глаза! – От нетерпения я едва ли не приплясывала на месте.

Скелеты не сдерживались, щелкали пальцами и переминались с ноги на ногу. Сухие щелчки и постукивания явно не способствовали спокойствию дворецкого.

Волдемар нервно дернул прозрачный ворот ливреи. Открыл один глаз. Правый ус озадаченно шевельнулся. Открыл второй. И оба уса приподнялись над губой. Призрак возмущенно разглядывал блестящую начищенную тележку, верхняя и нижняя полки которой были заполнены аккуратно выложенными на мешковину кусками мыла. Четко, просто и выглядит отлично.

– Сюрприз! – выдохнула я без особой уверенности.

– Ха-ха! – пробурчал Волдемар. – В чем сюрприз, леди? Срезали с мыла из кладовки печати поставщика и выложили на тележку? Или сюрприз, что вы отмыли эту никому не нужную тарахтелку?

Такого я точно не ожидала. Он решил, что я взяла готовое мыло, распотрошила его и просто выложила? Ну… Ну… Ну, Волдемар! Хоть бы посмотрел сначала!

Я схватила с тележки кубик, сердито сунула под призрачный нос:

– Я сварила для вас мыло. Натуральное на сто процентов. Ни капли магии. Не то что в том, вашем, с минимумом.

Волдемар осторожно понюхал, взял в руки, оглядел со всех сторон. Разве что на зуб не попробовал. Усы шевельнулись, сползли вниз.

– Надо же… правда… совсем нет чар, – потрясенно пробормотал он.

Сцапал второй кусок. Наклонился, прошел прямо сквозь тележку, осмотрел и потрогал бруски на нижней полке. Бодро распрямился и уставился на меня так, словно у меня три пары рогов и шесть ног.

– Простого «спасибо» будет достаточно, – хмыкнула я. – Если нужно еще, обращайтесь.

Не дождавшись ответа, резко развернулась и пошла на кухню. Только перешагнула порог, как Туя поинтересовалась:

– Обрадовался?

– Ага, дар речи потерял, – отозвалась я, устраиваясь на табуретке.