У вас по графику влюбленность, босс! - Надежда Юрьевна Волгина

class="p1">— Не трогай меня! — заорала она дурным голосом. — Я не слепая и вижу, как ты на неё смотришь! И как она на тебя смотрит, в рот тебе заглядывает!

Надя была близка к тому, чтобы лишиться чувств. Ей бы промолчать, так нет, она ляпнула:

— Я не понимаю, о чём вы…

— Не понимаешь⁈ — рассмеялась Алина. — Зато я понимаю! Ты думаешь, я не вижу, как ты вертишься вокруг него? Строишь из себя незаменимую? Новый костюмчик надела, прическу сделала! Думаешь, я не понимаю, для коговсё это⁈

— Алина, хватит! — довольно грубо встряхнул её Волков. — Замолчи! При чем тут она?

— А разве не при чём⁈ Ты меня за дуру держишь⁈

Надя чувствовала, как ноги становятся слабыми и подкашиваются. Всё внутри неё дрожало от унижения. Ещё никогда она не оказывалась в столь идиотской ситуации. Ей хотелось провалиться сквозь землю, а на Волкова она боялась даже взглянуть.

— Я пойду, — пробормотала она и направилась к выходу.

— Вот и правильно! Вали отсюда! — крикнула ей вслед Алина. — И держись подальше от него, ясно⁈

Надя практически бежала, не оглядывалась. Хорошо лифт стоял на их этаже. Дверцы уже почти закрылись, когда в лифт заскочил Волков. А где же Алина?

— Надя, простите, — смотрел он на неё, тогда как она разглядывала пол. — Алина вела себя отвратительно.

— Она права, — посмотрела Надя на него. — Она права во всём, Борис Николаевич. Я действительно… — Надя замолчала, едва не признавшись ему в любви. Но делать этого было категорически нельзя. — Лучше будет, если я… — и снова она осеклась. Сказать фразу до конца не хватило смелости. Не готова она ещё была к тому, чтобы сжечь все мосты.

— Если что?

— Если я уволюсь, — на выдохе выговорила Надя.

Лифт остановился на первом этаже. Дверцы открылись, но Волков не позволил ей выйти из кабинки.

— Нет, — твёрдо проговорил он. — Вы не уволитесь. Я не позволю.

— Это решать не вам.

— Надя, послушайте…

— Нет, это вы послушайте! — развернулась она к нему, понимая, что плотину прорвало. — Я не могу больше так! Каждый день видеть вас! Знать, что между нами что-то есть, но не иметь права даже думать об этом! А теперь ещё и Алина… Это невыносимо!

Волков молчал, а потом глухо произнёс:

— Я знаю. Мне тоже невыносимо.

— Тогда почему⁈ Почему вы не…

Она не договорила. Не смогла из-за слёз, которые вдруг решили пролиться. Пришлось потратить последние силы на борьбу с ними. И тут руки Волкова опустились ей на плечи, прожигая даже через ткань пиджака.

— Потому что я трус. Понимаете? Обычный трус. Я боюсь всё разрушить. Боюсь сделать неправильный выбор. Боюсь причинить боль. И в итоге причиняю боль всем — и вам, и Алине, и себе.

Надя смотрела на него сквозь слёзы, которые уже не получалось сдерживать.

— А от меня что вы хотите?

— Ничего особенного… — грустно улыбнулся он, вытирая пальцем слезу с её щеки. Дайте мне время, чтобыразобраться в себе. Пожалуйста.

А кто ей даст время, чтобы забыть его? И в чём тут разбираться? Чувство либо есть, либо его и быть не может.

— Разбирайтесь, — вяло кивнула она. — Но не очень долго. Я ведь не железная.

Она вышла из лифта и пошла прочь, не оглядываясь. На улице было промозгло, моросил дождь. Надя подняла воротник куртки и побрела к метро.

В вагоне метро, прислонившись головой к окну и с закрытыми глазами Надя запретила себе думать о Волкове, об Алине, о работе… Надоело! Впереди были выходные. Два дня такой желанной передышки. Два дня, чтобы собраться с мыслями и разобраться в себе.

Глава 25

Полночи Надя прорыдала в подушку. И как результат, в субботу утром проснулась с опухшими глазами и тяжёлой головой. И сны ей снились идиотские, в которых по кругу мелькало лицо Алины, искажённое яростью. А ещё Волков истошно вопил во сне: «Дай мне время!» Кого он об этом просил, вообще осталось за гранью понимания. Надя даже обрадовалась, когда проснулась, сил видеть этот сон не осталось.

— Надюша, вставай, завтрак готов! — позвала мама.

Надо было вставать, хоть она бы с радостью продолжила валяться. Хоть весь день, ни о чём не думая и ничего не делая. Но так она точно потихоньку свихнётся, ведь отключить мысли не сможет, а голова от них распухнет окончательно.

Надя нехотя поднялась, натянула халат и побрела на кухню. За столом уже собралась вся семья. И кто бы сомневался, что от бабули скрыть не получится ничего. Едва Надя появилась на пороге кухни, как её лицо сразу же было отсканировано внимательным взглядом.

— Ну и что случилось на этот раз? — упёрла бабушка руки в боки.

— Ничего особенного, бабуль, — вздохнула Надя.

— А ну! Не ври старухе! Я что слепая? Глаза красные, вид убитый… Что он опять натворил?

— Кто он-то? — всячески тянула Надя время.

— Твой босс, кто же ещё? Или у тебя появился другой ухажёр?

Надя опустилась на стул и уткнулась лицом в ладони:

— Нет у меня никаких ухажёров, — промычала она. — Нет и не будет…

— А куда ж он делся? — всплеснула руками бабушка.

— Никуда он не делся, — посмотрела на неё Надя. — С ним полный порядок, как и с его подружкой. Только истеричная она не в меру. Вчера такое ему закатила…

— Ой как интересно! — предвкушающе заблестели глаза у Вики. — А расскажи?

— А нечего рассказывать. По её словам, увела я нее мужика.

— И что⁈ — возмутилась Вика. — А он что сказал⁈

— Сказал, что ему нужно время, чтобы разобраться.

Тут уж бабушка не выдержала и презрительно фыркнула:

— Время! Всегда им времени надо! А пока он разбирается, девка моя мучается!

— Мам, ну не лезь, пожалуйста, — одёрнула её мама. — Сами как-нибудь разберутся.

— Это они-то разберутся? А ты не видишь, как она разбирается? — окинула бабуля Надю скептическим взглядом. — В подушку слёзы льёт… Слушай меня, внучка, внимательно. Если мужик не может выбрать между двумя женщинами, значит, он не достоин тебя. Усекла?

Дала совет, называется. Как будто от него сразу стало легче. С другой стороны, бабушка права, Надя и сама размышляла примерно так же. Вот уже две недели, как Волков не может определиться. А это значит…

— Я понимаю, бабуль, — сокрушённо кивнула Надя. — Я всё понимаю.

— Вот и отлично! Тогда хватит уже страдать. Лучше пойди прогуляйся, проветри голову. А в понедельник выйдешь на работу как королева. И плевать на всех этих мудаков!

Тут Надя чуть не расхохоталась, до того смешно это грубое слово прозвучало в старческих устах. Бабуля —