Между (не)придуманная история - Луна Рэй

шутил, разговаривал с теми самыми людьми, которых утром поливал грязью как с лучшими друзьями, пил и ел, словно и не было этого недуга еще полчаса назад. А у Алёны не было сил даже делать вид, что ей весело. Голова гудела, хотелось просто исчезнуть. Она молчала, лишь изредка делая глоток вина, чтобы хоть немного притупить обиду.

Ближе к вечеру она всё-таки сорвалась. Сказала пару лишних слов. Может, с резкостью, может, с усталостью, но — искренне. И тут же почувствовала, как на ней застыл взгляд Хавьера: холодный, обиженный, осуждающий.

Потом были разборки. По дороге домой, дома, и весь следующий день. Он обвинял, она объясняла, он требовал извинений, она уставала оправдываться.

— Я тебя просила, — тихо сказала она. — Не идти. Я знала, что всё закончится так. Ты же сам несколько часов изводил меня, ты видел, что я уже не хотела идти, ты видел мое настроение и состояние. И все это по твоей милости. Надо было остаться. Мне жаль, что я немного сорвалась на тебя в присутствии других людей, и теперь ты боишься растерять свой драгоценный имидж такого успешного мужика, у которого все в кулаке и все на мази. Но ты сам в этом виноват. Я прекрасно понимаю, почему я сорвалась, я не робот и я не железная. У моего терпения тоже есть чаша. Если бы мы остались дома, этого бы ничего не было. Хотя я не понимаю, что ты так убиваешься за свою репутацию перед теми, кого ты и за людей не считаешь, - пожала плечами в итоге она.

- Конечно, ты не понимаешь! - взвился Хавьер. - Да все замерли, когда ты мне нагрубила..

- Ты как всегда преувеличиваешь. Может, я открою тебе тайну, но людям в принципе наплевать на других. Люди обращают внимание на других ровно 5 минут, а потом все заняты своей жизнью. А у тебя просто больное самолюбие, но теперь ты знаешь, что самолюбие есть не только у тебя. Ты прекрасно осознавал или хотя бы должен был осознавать, что ты специально изводил меня все вчерашнее утро, ты видел как поменилось мое состояние. Ты не хотел идти? Так я в итоге тоже. Я настаивала остаться дома и не идти туда, где сборище этих пустых идиотов и лицемеров, как ты выражался. А ты настоял на другом и чуть ли не силком меня туда потащил. Извини, но ты получил ровно то, что вчера заслужил. Я больше это обсуждать не хочу. Я тебе объяснила причину - реальную и объективную. Ты можешь из этого вынести на будущее урок. А если ты не в состоянии все это еще понять - то это твои проблемы. И давай уже сдвинемся с места, мне надоело второй день обсуждать это! Мое мнение не поменятся ни на йоту, сколько бы мы это не обговаривали.

Но Хавьер захлебывался в своей обиде и не слышал. И в конце концов всё снова погрузилось в привычный холод.

На следующий день Алёна проснулась с чувством тяжести. Ей хотелось только одного — тишины и покоя. И хотя Хавьера не было дома, ей необходимо было сменить обстановку и уйти из дома, где все еще витал дух негатива и недопонимания.

Физическая активность, вот что ей сейчас поможет! Она пошла в спортзал.И, странное дело, впервые за долгое время ей захотелось выглядеть красиво. Она уложила волосы, слегка подкрасила глаза, выбрала чистую, аккуратную форму.

Когда она вошла в зал, Маттео уже был там.И впервые он подошёл не просто поздороваться, а по их местной привычке — поцеловал её в щёку.

Это было так неожиданно, что Алёна не успела даже отстраниться. Щёка вспыхнула, сердце будто дрогнуло. Она давно не чувствовала себя так — как женщина, к которой прикасаются не из долга, не из привычки, а из желания.

На фоне ссор с Хавьером, его холодности, осуждения и равнодушия — этот лёгкий поцелуй в щёку прозвучал как что-то незначительное, но живое.И где-то внутри, очень глубоко, что-то щёлкнуло.

Она посмотрела на Маттео и подумала:«Хорошо. Казанова, значит? Ну что ж… Давай поиграем, посмотрим, кто кого».

Алёна не собиралась заводить с ним отношения. Но решила, что сыграет в его игру. Пусть почувствует, что такое, когда женщина не просто объект внимания, а игрок в этой же партии. А что он почувствует, если впервые не он будет влюблять в себя очередную женщину, а сам падет жертвой чувств.. Что он почувствует, когда не будет знать, ответные ли это чувства, как к нему относятся, кто он для нее?

Только она ещё не знала, что такие игры редко заканчиваются так, как планировались.

Глава 19

Игра началась, как шутка — лёгкая, ироничная, не обязывающая ни её, ни его.

“Как мы там в юности любили шутить - возбудим и не дадим, кажется?” - веселилась Алена, потирая про себя руки.

С того дня и впредь, Маттео, как всегда, встречал Алёну не просто улыбкой и дежурным «Hola», а поцелуем в щёку (традиционное приветствие в Гватемале). Только теперь, будто случайно, этот поцелуй стал чуть дольше задерживаться, чуть теплее. Иногда — даже дважды.

И если говорить честно, Алёне это было до безумия приятно. Она, конечно, делала вид, что ничего особенного не происходит. Но ловила себя на том, что ждёт этих мгновений.

Сама она активно включилась в игру — то мягко улыбнётся, то бросит взгляд через плечо, то пройдёт мимо чуть ближе, чем нужно.

А Маттео преображался буквально на глазах: из молчаливого, собранного тренера он превращался в мужчину, в котором горит тихий огонь.

Иногда, во время тренировки, Алёна чувствовала на себе его взгляд. Поднимала глаза — он стоял в стороне, будто просто наблюдая за залом, но в этот момент между ними будто натягивалась тонкая нить.

Её пробирало до мурашек.

Эти глаза — тёмные, почти чёрные, как обсидиан — смотрели не нагло, не вульгарно, а с каким-то непонятным вниманием, будто он пытался разглядеть её настоящую, за всеми защитами и словами.

И чем больше Алёна пыталась переиграть Казанову, тем меньше Маттео был на него похож.

В нём не было ни наглости, ни привычного мужского давления — только какая-то тихая решимость и сдержанность. Иногда он будто специально отстранялся: не подходил, не смотрел, держался на расстоянии. А потом словно не выдерживал, и снова — короткое приветствие, взгляд, улыбка.

И Алёна порой не понимала — что это?