Тень лжи - Алия Доун

— Что с тобой не так? Почему такое внезапное изменение?

Габриэль садится на стул перед кроватью, который он оставил вчера и глубоко вздыхает.

— Есть так много того, чего ты не знаешь, Кейтлин. Так много всего, что я должен тебе объяснить. Но сначала ты должна мне довериться.

Довериться? Слово, которое в последние дни стало совершенно бессмысленным. Но с Габриэлем, сидящим передо мной, это снова кажется осязаемым. Я медленно киваю, готовая слушать и понимать, что стоит за всем этим. Возможно, у человека, который когда-то был моим доверенным лицом, всё ещё есть надежда.

— Я знаю тебя. Я понимаю, что ты никогда не предашь того, кого любишь, но, пожалуйста, расскажи мне, что ты знаешь о своём дяде. — Теперь его голос мягкий и ласковый, а не резкий и полный ненависти. Весь его вид печален и бессилен.

Габриэль протягивает руку и гладит меня по руке. Мягко. В этом месте распространяется покалывание. Оно не такое сильное, как при его вчерашнем прикосновении, но всё же есть.

Мы снова возвращаемся к этой теме. Всё время крутимся вокруг моего дяди и его дел. Он настаивает на этом и не отступает, этого не было бы, если бы он не знал чего-то пикантного. И всё же ему, кажется, не хватает той части, которая ему нужна для чего бы то ни было.

— Скажи мне наконец, что ты хочешь знать? — Большой палец Габриэля делает успокаивающие круги по моей коже, и я на грани того, чтобы закрыть глаза, и едва могу взять себя в руки.

— Всё, что ты можешь мне сказать, — отвечает он.

Меня грызёт недоверие. Он это серьёзно? Или он просто хочет меня подставить?

В его лице я пытаюсь найти признаки нечестности. Этот Габриэль, который якобы стоит передо мной, никогда бы не позволил мне страдать, не позволил бы мне чувствовать себя неловко.

— Габриэль. У тебя что-то не так с головой? Поэтому ты держишь меня здесь?

Короткий блеск в его глазах и не очень мягкое «нет!» подтверждают мою догадку. Как он мог так долго скрывать эту сторону, чтобы его маска не треснула?

Поэтому я подыгрываю, рассказываю ему о деловых встречах, о том, что я делаю в компании, даю ему поверхностную информацию в надежде, что он будет доволен и, возможно, даст мне возможность сбежать или, по крайней мере, довериться мне до такой степени, что проявит неосторожность.

Мне пора убираться отсюда, и если мне нужно подыграть Габриэлю, чтобы выиграть время, то я это сделаю. Хотя я бы и предпочла погрузиться в эту его нежную сторону, её больше не существует. Скорее всего, её никогда раньше и не было.

— И это всё? — Нетерпение, исходящее от него, почти осязаемо. Он хочет это скрыть, но ему это не совсем удаётся.

— Нет. Мой дядя хороший человек и не замешан ни в чём плохом.

Едва слова произносятся, выражение лица Габриэля меняется. Мягкость и озабоченность исчезают, уступая место холодному, неумолимому выражению лица. Его глаза сужаются, и суровость, которая окружала его в последние дни, возвращается. Габриэль ушёл, а Неро, как он себя назвал, вернулся.

Неро. И это как кулаком по глазу. Мужчина передо мной черный как смоль и не оставляет места для какого-либо цвета. Он внезапно встаёт, и прежде чем я успеваю среагировать, он обхватывает мою шею и прижимает меня к матрасу.

Рефлекторно моя рука ложится поверх его и пытается ослабить её, однако у меня нет никаких шансов против его непреклонной хватки.

— Хороший человек? — Шипит он, его голос сочится презрением. — Он грёбаный убийца, — кричит Неро, пронизывая комнату, оставляя за собой оглушительное эхо. При этом он ещё крепче сжимает моё горло, его пальцы впиваются в мою кожу. Всё замирает, пока слова эхом отдаются в моей голове. Шок и неверие пронзают меня, я не могу сразу понять смысл.

Лицо Неро искажается от гнева и ненависти, и я чувствую, как у меня перехватывает дыхание. Не только из-за его грубой силы, но и из-за слов, которые глубоко потрясают меня. Убийца? Нет, этого просто не может быть. Идея настолько абсурдна, что мой разум отказывается её принимать. У меня на глаза наворачиваются слёзы, когда я отчаянно пытаюсь отдышаться.

— Не притворяйся удивлённой. Ты же его прикрываешь. И я хочу знать подробности. — Он прижимается ещё крепче, и мир вокруг меня начинает вращаться. Головокружение охватывает меня, и мои силы истощаются. Давление на моё горло становится невыносимым, зрение затуманивается, и я отчаянно пытаюсь оставаться в сознании.

Это то, что он хотел знать всё это время? Неро действительно предполагает, что компания покрывает убийство моего дяди? Это звучит так абсурдно, что я бы рассмеялась, если бы могла перевести дух. Незадолго до того, как темнота полностью накрывает меня, Неро внезапно отпускает, и я задыхаюсь, хватая ртом воздух, который снова наполняет мои лёгкие.

— Я хочу, чтобы ты наконец заговорила!

Моё горло горит от его атаки.

— Ты, должно быть, обманываешь сам себя. Мой дядя не убийца, он любящий человек! — Кричу я в отчаянии, потому что не могу оставить это обвинение без внимания. В конце концов, это не может быть правдой. Но его взгляд заставляет меня усомниться в этом. Он полон решимости и абсолютно уверен в своём деле.

— В этом человеке нет ничего любящего. И сейчас я даю тебе последний шанс начать говорить.

— Я ничего не знаю, — мой голос звучит твёрдо. — Клянусь, я ничего не знаю!

Лицо Неро помрачнело ещё больше.

— Перестань лгать! — Кричит он и ударяет ногой по каркасу кровати, который громко скрипит. — Ты что-то знаешь, и ты мне это скажешь!

— Мне нечего тебе сказать, — повторяю я снова, по моему лицу текут слёзы. — Я понятия не имею, если мой дядя был в чём-то замешан.

— ЛГУНЬЯ! — Кричит Неро и резким рывком опрокидывает тумбочку. Она врезается в стену и разбивается, осколки и щепки разлетаются по комнате. Он быстро хватает меня за плечи и сильно встряхивает.

— Говори! Скажи мне правду! — Его