Когда любовь становится игрой - Иветта Армер

Армен как-то мельком упомянул, что Артур пытался выйти на него. Умолял стать миротворцем, донести до меня свою "правду". Но Армен, деликатный и мудрый, благоразумно отказался лезть в это кипящее варево.

"Тебе не кажется, что вооон та машина… ну, уж слишком подозрительная?" — прошептал на ухо назойливый внутренний голос, словно тень, от которой не скрыться.

Кажется, у меня расцветает пышным цветом махровая паранойя. Иначе как объяснить, что в каждом новом лице, в каждом незнакомом авто под окном я вижу скрытую угрозу, затаившийся подвох?

— Зоя, пойдем на качели! Ты нас покатаешь? Только чтоб до неба! — вырвал меня из омута мрачных мыслей Тёма, старший сын Светы.

— Хорошо. А ты не испугаешься? — улыбнулась я, стараясь скрыть тревогу.

— Конечно, нет! Я уже взрослый, — гордо выпятил грудь Тёма.

Забыв о подозрительной машине, я подхватила Тёму под мышки и усадила на качели. Он залился звонким смехом, а я принялась раскачивать его все выше и выше. Ветер трепал его светлые волосы, а глаза сияли неподдельным восторгом. Вслед за ним на качели забрался и Лева, его младший братишка. Этот маленький сорванец требовал внимания не меньше старшего.

Света с Арменом остались дома. Мне хотелось дать им передышку, ведь целыми днями они неустанно возятся с детьми, да и просто дать им возможность побыть наедине. Кажется, они и правда нашли свое долгожданное счастье. С этими мыслями я продолжала катать мальчишек, а они заливались счастливым смехом и просили раскачать еще сильней, но я лишь притворно грозила пальцем.

— Вы что, хотите с качелей улететь? — шутливо пригрозила я.

— Зоя, давай еще выше, ты же видишь, мы еще до неба не достаем, — упрашивал Тёма, а у меня сердце болезненно замирало оттого, что они такие маленькие и такие бесстрашные.

Вдруг краем глаза я уловила движение. Та самая машина, что кольнула меня подозрением, медленно проплыла мимо детской площадки. Холодная волна страха пронзила меня. Неужели паранойя? Или все-таки стоит быть начеку? Стараясь не выдать своего волнения, я продолжала раскачивать детей, но внутреннее напряжение нарастало с каждой минутой, сдавливая горло невидимой рукой.

"Без паники, возможно, просто кого-то ждут," — увещевал меня внутренний голос, словно заклинание, — "Делай вид, что ничего не замечаешь."

Решив развеять наваждение, предложила купить мороженое. Дети обрадовались, и мы всей компанией отправились в ближайший киоск. Пока выбирали лакомство, я не переставала оглядываться, словно загнанный зверь. Машина исчезла, но гнетущее чувство опасности не отпускало, въелось под кожу липким страхом.

Вернувшись домой, я первым делом выглянула в окно. Той самой машины и след простыл. "Наверное, простое совпадение," — отчаянно пыталась я себя убедить. Но где-то глубоко внутри, в самой темной бездне души, затаилась зловещая тревога, которая, словно назойливая муха, жужжала и не давала покоя.

Войдя в квартиру, я почувствовала себя немного спокойнее, словно сбросила с плеч тяжкий груз. Света и Армен сидели на кухне, тихонько о чем-то беседуя. В их глазах светилась та же тихая радость, та же безмятежная надежда, что и раньше. Не хотелось омрачать их идиллию своими мрачными страхами.

Пока дети с аппетитом уплетали мороженое, я решила приготовить чай. Нужно было чем-то занять руки и мысли, отвлечься от навязчивых дум. Но, налив кипяток в чайник, я вдруг замерла, словно пораженная молнией. В голове всплыла картинка: та самая машина, медленно проезжающая мимо площадки. Что-то в ней было не так, что-то важное ускользало от моего внимания, словно слово, вертящееся на кончике языка.

Вечером, когда все улеглись спать, я не могла сомкнуть глаз. Тревога грызла меня изнутри, словно голодный зверь. Вдруг это не случайность? Вдруг Артур решил отомстить? Я знала, на что он способен, и эта мысль сковывала меня ледяным ужасом. В конце концов, не выдержав, я встала и подошла к окну. На улице было темно и тихо, лишь редкие огни фонарей пронзали ночную мглу. Ничего подозрительного.

Но стоило мне отвернуться, как в свете уличного фонаря мелькнула зловещая тень. Машина. Та самая. Она стояла чуть поодаль, в тени деревьев, словно хищник, поджидающий свою жертву. Мои подозрения подтвердились. Это не паранойя, это реальность, дышащая мне в спину ледяным холодом. Вероятно, бывший муж Светы нашел нас, но как? Ведь мы не остановились ни в моей, ни в Светиной квартире, мы переехали в другой район города, Армен снял квартиру в новом ЖК, и мы были уверены, что этот гад не сможет нас найти, по крайней мере, так быстро.

«Ему кто-то рассказал, но кто?» — внутренний голос вынес вердикт, звучавший пугающе правдиво.

Глава 32

— Доброе утро, Зоя, — голос подруги прозвенел натянутой струной, готовой лопнуть под бременем невысказанного. — Ты словно призрак в предрассветной дымке. Неужели ночь не пролила на тебя ни капли покоя?

— Доброе… — прошептала я, чувствуя, как слова царапают горло осколками разбитых надежд. — Кажется, что-то сломалось внутри… Тончайшая сеть трещин пронизала самое сердце, грозя разлететься вдребезги.

Последние дни я ощущала себя хрупким сосудом из муранского стекла, выдутым в горниле венецианской мастерской, готовым рассыпаться в пыль от малейшего дуновения. То ком подкатывал к горлу, обжигая, словно лава из жерла вулкана, то безумная усмешка искажала губы против моей воли. Нервы истрепались в жалкие лохмотья, словно старая, никому не нужная пряжа. Слежка, Артуром, который снова меня обманул, и внезапная, словно удар молнии, Анжелика… Я балансировала на краю бездны, чувствуя, как контроль утекает сквозь пальцы, как зыбучий песок.

— Можно мне кофе? — прошептала я, надеясь, что горечь крепкого напитка рассеет липкий, удушающий туман, окутавший мой разум.

"Меня терзают смутные сомнения", — прозвучал в голове предательский шепот, словно змеиное шипение в кромешной тьме.

— Конечно, — ответила подруга, пронзая меня взглядом, словно рентгеном, пытаясь прочитать сокрытые письмена моей души. — Ты сама не своя, Зоя. Мы с детьми собирались в парк, развеяться. Пойдешь с нами?

Всей душой я жаждала зарыться в тишину и полумрак родного дома, словно раненый зверь, ищущий спасения в укромной норе. Просто забыться в целительном, безмятежном сне… В последнее время меня преследовала неутолимая, животная жажда сна, словно я не смыкала глаз целую вечность.

— Уууу… можно я останусь? — пролепетала я с виноватой улыбкой. — Просто поваляюсь… передохну хоть немного.

Подруга понимающе усмехнулась, но в голосе тотчас зазвучали теплые, материнские нотки заботы. Она заявила, что мне просто необходим глоток свежего воздуха, чтобы вернуть краски в мой потускневший, серый мир.

— Ммммм… какой дивный аромат… — начала я хвалебную оду кофе, словно пытаясь обмануть саму себя, когда вдруг мир вокруг