Скандальное наследство. Книга 2 - Лана Кроу

Дотронутся? Брр…

– Страшно уже то, что они могут дотронуться, – искренне сказала я.

Кажется, из тумана показалась чья-то голова, но тут же получила от меня пяткой и была отправлена обратно, откуда бы она там ни вылезла.

Признаться, я всегда была практичным человеком и считала, что любое имущество во владении лучше, чем ничего.

Я планировала купить дом. Большой красивый дом. Не такой, как поместье семьи Райсов, конечно же, а скорее, как их летний домик.

Это была моя мечта.

Но я знала, что, скорее всего, в ближайшие годы неосуществимая. Поэтому копила деньги на первый взнос в ипотеку на собственную квартиру.

И копила весьма успешно! Думала даже купить себе комнату в общежитии за эти деньги, привести ее в порядок и продать уже дороже. Как это делали мои коллеги.

В общем, к выбору имущества я была не так уж и привередлива. И мечты у меня были как у всех.

Но вот о чем я точно не мечтала, так это получить в собственное владение личное кладбище с прописанными в нем жильцами.

– Чем больше ты нервничаешь, тем сложнее контролировать магию, – снова вставила свои пять копеек Амелия.

Она говорила так, словно произошло что-то будничное. Подумаешь, я стала слышать птиц, а мертвецы теперь стремятся целовать мои ноги. Всего-то!

А вороны за окном так и продолжали глумиться, они весело прыгали с одного места на другое, желая занять место в первых рядах.

– Бестолковая какая!

– Как курица прыгает! – весело каркали эти злобные птицы.

– Кышь! – кинула Амели, и вороны наконец-то улетели.

От того, что язвительные замечания в мой адрес пропали, стало немного легче, и даже туман, как мне показалось, стал немного редеть.

Правда, с утихшими воронами я заметила и скрип половиц.

– Софи, пожалуйста, иди в другую комнату, – обратила я внимание, что девочка снова оказалась рядом, хотя ей было велено оставаться в столовой подальше от этого представления.

– Лера, тебе нужно успокоиться, – ответила она.

– Я стараюсь, – честно сказала я. Было стыдно за свою истерику перед ребенком. Я несколько раз просила малышку покинуть комнату. Чтобы она не видела, как Амели безуспешно пытается мне помочь обуздать некромантическую магию и собственную истерику.

Но девочка все равно вернулась.

– Я знаю, как это сложно, у меня тоже не получалось, – грустно ответила Софи. – Но мне помогла Валери. Она рассказала, что когда нервничала, то закрывала глаза и представляла жемчужное ожерелье. В нем было много бусинок. И она перебирала одну за другой, желая сосчитать, сколько именно. Тебе тоже нужно так сделать. Закрой глаза и считай бусинки. Одна, две, три…

Закрыть глаза? Когда тебя в любой момент могут ущипнуть за мягкое место из преисподней?

Я бы ни за что не пошла на такое. Но взгляд Софи напомнил о том, что я теперь несу ответственность не только перед собой.

Ладно, Амели сказала, что даже если они дотронутся, ничего не произойдёт. Поэтому я замерла, сморщилась и представила это самое ожерелье, начав отсчет.

Одна бусинка. Вторая бусинка, третья…

Я все ждала, когда вот-вот меня кто-то ущипнет или, еще хуже, укусит.

Но вот я уже дошла до двадцать пятой бусины, а до меня никто до сих пор не дотронулся.

Двадцать шестая, седьмая, восьмая, девятая, тридцатая… И я открыла глаза.

Тумана не было! Я наконец громко вздохнула!

– Прекрасно, – сухо сказала Амели, изогнув бровь. – А теперь я хотела бы услышать, что здесь произошло.

Мы с Софи переглянулись, и девочка дернула плечиками.

– На самом деле я искренне надеялась, что это вы поможете разобраться, – честно сказала я.

Дэйн

– Лорд Райс, вы не против, если я буду обращаться к вам по титулу? Признаться, я впервые столкнулся с дознавателем, у которого есть титул. Поэтому не знаю, как к вам обращаться. Господин Райс или лорд Райс?

– Это не столь важно, – сухо ответил я.

Лайз слегка улыбнулся. В это время его сын молча рассматривал носки собственных ботинок.

– Вы ведь приехали по делу, не так ли? Я полагаю, причина вашего приезда, это печать, наложенная на ауру вашего сына.

– Вы весьма проницательны, лорд Райс.

По манере общения Лайз напоминал Оливера. А я-то думал, что лебезить это больше привычка тех, кто хоть как-то относится к высшему свету. А здесь ведь старший дознаватель. По званию не положено вот так открыто льстить.

А значит, печать на ауре сына сильно чем-то помешала. Или, может, старший дознаватель так обеспокоен своей репутацией?

– Я весь внимание, – серьезно сказал я, когда мы остановились возле одного из надгробий. Лайз слегка нахмурился и на миг потерял тот вид доброжелательности, с которым пожаловал изначально.

Атмосфера тетушкиного кладбища явно была ему не по вкусу.

– Майл, будь так добр, прогуляйся пока, – обратился он к сыну.

Парнишка тут же скривился, в отличие от отца, он еще не овладел навыком скрывать эмоции.

– Тут кладбище! – взвизгнул он.

– Раньше тебя это не пугало, – жестко ответил Лайз.

Парнишка поджал губы и, развернувшись, направился в неизвестном направлении. Отошел он не далеко, но ощутимо, чтобы оставить нас с его отцом наедине.

– Лорд Райс, я пришел поговорить о печати на ауре моего сына, – наконец начал диалог он.

Правда, тут же осекся и замолчал, видно, оценивая мою реакцию. Такое промедление только разозлило.

– Ваш сын нарушил закон, неоднократно.

– Понимаете, он еще молод…

– С каких пор это оправдание преступлению?

– Я понимаю ваше стремление к справедливости, лорд Райс, но Амелия, она убийца, и мой сын лишь хотел…

– Я должен слушать оскорбления в адрес родной тети? – тут же перебил я. После всего услышанного за ночь я тем более не собирался допускать и злого слова в адрес Амели. Она достаточно натерпелась несправедливости.

– Кажется, род Райс лишил Амелию… ммм… привилегий…

– Вас беспокоят наши семейные отношения, господин Лайз? Или слухи? Или все же поведение вашего сына? Вы уж определитесь. Но не советую вам оскорблять мою родственницу, неуважение в ее адрес я воспринимаю лично. А может, вы пришли сообщить мне, что я был слишком мягок? Пожалуй, я приму эту критику и соглашусь, чтобы вы лично заплатили за весь ущерб, причиненный вашим сыном.

Лайз замолчал, он явно не ожидал от меня такой реакции и тщательно подбирал слова.

– Прошу меня простить, – мягко сказал он. – Я готов возместить весь ущерб, который причинил мой оболтус. К сожалению, молодость часто идет рядом с глупостью. Все ведь мы были молодыми?

Я проигнорировал последний вопрос.

– Это будет весьма кстати, – ответил я.

На этом разговор затух. Стало слышно, как в отдалении