Демон для неудачницы - Кати Владмар

одна за одной — теперь я понимала почти все записи Элеоноры. Но эти страницы были особенными. Сложные схемы, испещренные пометками, некоторые строчки зачеркнуты и переписаны по несколько раз.

— Что это? — Вейрон склонился над моим плечом, его дыхание защекотало шею.

— Похоже на какой-то ритуал, — я провела пальцем по особенно витиеватой руне. — Что-то про слияние теней…

Он замер, вчитываясь в текст.

— Я никогда не видел ничего подобного.

— Она пишет, что это теоретически возможно — двое носителей демонической магии могут объединить свои силы, — я перевернула страницу. — Но не просто сложить их, а создать что-то… большее.

— Почему она не попробовала?

— Пробовала, — я указала на запись в нижней части страницы, сделанную более нервным почерком. — Но ничего не вышло. Она пишет, что «нужен равный партнер, способный удержать поток».

Вейрон медленно выпрямился, и я почувствовала, как изменилась атмосфера в комнате.

— Мы могли бы попробовать, — тихо сказала я.

— Не известно, к чему может привести подобный ритуал, — но в его голосе не было обычной категоричности. — Если что-то пойдет не так…

— Мы справимся, — я поднялась, становясь напротив него. — Ты же видишь, насколько сильнее я стала. И наша связь…

— Именно поэтому я и беспокоюсь, — он провел пальцем по моей щеке, и тени вокруг отозвались на его прикосновение. — Чем сильнее связь, тем больше риск.

Но мы всё равно попробовали. Снова и снова, день за днем. Выстраивали руны в правильном порядке, читали заклинания, пытались соединить потоки силы. Безрезультатно.

— Что мы делаем не так? — я в отчаянии захлопнула дневник после очередной неудачной попытки. — Мы же четко следуем расчетам!

— Может, дело не в рунах, — задумчиво произнес Вейрон. — Может, мы что-то упускаем…

***

В тот вечер я снова открыла дневник, вчитываясь в записи Элеоноры. И вдруг заметила фразу, которую раньше пропускала:

«Сила не подчиняется разуму — она течет от сердца к сердцу. Только полное доверие, только абсолютная открытость…»

Я закрыла глаза, вспоминая все наши попытки. Мы действовали технически правильно, но… не сближались в полной мере. Даже после всего, что было между нами, мы всё ещё боялись полностью довериться, полностью открыться друг другу.

— Вейрон, — позвала я, найдя его у небольшого подвального окна. — Кажется, я поняла.

Он обернулся, и моё сердце пропустило удар от того, как лунный свет очерчивал его силуэт.

— Мы пытаемся контролировать процесс, — я подошла ближе, чувствуя, как тени вокруг отзываются на мое волнение. — Но дело не в контроле. Дело в доверии.

— О чём ты? — он шагнул мне навстречу.

Вместо ответа я протянула ему дневник, открытый на нужной странице. Его глаза пробежали по строчкам, и я увидела момент, когда он понял.

— От сердца к сердцу, — прошептал он. — Полное доверие.

— Мы всё ещё держим барьеры, — мой голос дрожал. — Даже сейчас. Ты боишься потерять меня, я боюсь не оправдать… Мы не сможем слить тени, пока не откроемся друг другу полностью.

Он молчал, но я видела борьбу в его глазах. Тени вокруг нас заколебались, отражая его смятение.

— Я знаю, что это страшно, — я протянула руку, касаясь его щеки. — Для нас обоих. Но разве не для этого нужна сила? Чтобы делать то, что кажется невозможным?

Его ладонь накрыла мою, и по телу пробежала волна жара. Тени стали плотнее, создавая кокон из живой тьмы.

— Если что-то пойдет не так… — начал он.

— Не пойдет, — я шагнула ближе, кладя вторую руку ему на грудь, чувствуя, как гулко бьется его сердце. — Потому что это правильно. Потому что…

Я не договорила. Его губы накрыли мои, и мир вокруг растворился в водовороте ощущений. Это было не похоже на наш первый поцелуй — никакой неуверенности, никакого страха. Только абсолютное доверие и что-то гораздо более глубокое, чем простое желание.

Тени вокруг запели, но теперь их песня звучала иначе — древняя мелодия сплеталась с биением наших сердец. Я чувствовала, как рушатся последние барьеры между нами, как наша магия сливается в единый поток.

Его прикосновения были подобны огню, оставляющему узоры на моей коже. Каждый поцелуй, каждый вздох отзывался всплеском силы. Тьма вокруг пульсировала в такт нашим движениям, становясь всё гуще, материальнее. Здесь и сейчас каждое прикосновение имело значение, каждый вздох был наполнен смыслом.

— Ты дрожишь, — прошептал он, отстраняясь.

— Я… — я закусила губу, не зная, как объяснить свой страх. Не его — себя, своей неопытности, своих сомнений.

— Если ты передумала…

— Нет, — я сжала его руку. — Я хочу этого. Просто… — я почувствовала, как краска заливает щеки. — Я никогда…

— Кайла, — он произнёс моё имя так мягко, с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Его пальцы невесомо коснулись моей щеки, словно я была чем-то невероятно хрупким, драгоценным. — Мы можем остановиться.

— Не хочу останавливаться, — я подняла глаза, встречаясь с его взглядом. — Хочу довериться тебе. Полностью.

В золотом пламени его глаз плескалось столько чувств — желание, нежность, забота, и что-то ещё, слишком глубокое, чтобы назвать простым словом «любовь». Тени вокруг нас пели тихую, успокаивающую мелодию.

Его следующий поцелуй был невесомым, как крыло бабочки. Он не торопился, давая мне время привыкнуть к каждому новому ощущению. Его руки скользили по моим плечам, спине, оставляя за собой дорожки приятного тепла. С каждым прикосновением моя неуверенность таяла, уступая место чему-то более глубокому, более правильному.

Тени вокруг становились гуще, отзываясь на наши чувства. Они ласкали кожу подобно шёлку, создавая пространство, в котором существовали только мы двое. Его прикосновения становились смелее, но всё равно оставались бережными, почти благоговейными.

— Ты такая красивая, — шептал он, целуя мою шею, плечи, и от его слов, от этой неприкрытой нежности в голосе что-то внутри меня окончательно отпустило.

Я потянулась к нему, уже не боясь показаться неловкой или неопытной. Мои пальцы скользнули по его груди, очерчивая древние руны, и тени отозвались на мое прикосновение, заструились по его коже живыми узорами.

Его дыхание сбилось, когда я коснулась особенно чувствительного места. Понимая, что я тоже могу влиять на него, что не я одна теряю контроль — это придавало смелости.

— Кайла, — в его голосе звучало предупреждение,