Неприятности по обмену, или Магическая интеграция - Екатерина Сергеевна Богданова

просьбу и не делал попыток заговорить. И только его взгляд, я его чувствовала. Облегчённо выдыхала, когда Алистер отвлекался на еду, и с трудом сдерживала дрожь, когда он вновь обращал на меня внимание.

— Ты боишься меня? — спросил ректор, когда я отодвинула пустую тарелку и потянулась к бокалу с водой.

Рука дрогнула, бокал опрокинулся, вода пролилась на стол и начала стекать мне на колени.

— Рина, посмотри на меня, — потребовал Алистер.

Глубоко вдохнула и подняла голову.

— Ты не должна бояться меня, Рина, — начал увещевать дракон. — Я не причиню тебе никакого вреда. Ты моя… студентка, защищать тебя моя прямая обязанность. Ты здесь только по этой причине, как только угроза будет устранена, ты сможешь вернуться в свою комнату… если пожелаешь.

Я слушала его, но сосредоточиться на смысле слов никак не получалось. Сначала едва ощутимое, странное ощущение всё нарастало с каждым мгновением — сидящий передо мной мужчина будто подёрнулся пеленой лёгкого тумана и начал неуловимо меняться. Оттенок кожи, движения, глаза… Мне показалось, что я вот-вот увижу драконью чешую на его лице, но голову пронзила резкая боль и я ослепла!

Закричала, схватившись за голову, и зажмурилась. Чуть не свалилась со стула, но мгновенно оказавшийся рядом Алистер поддержал, тихо выругался и, взяв меня на руки, куда-то понёс.

— Что происходит? — в панике взвизгнула я, протирая глаза, но по-прежнему видя только полную темноту.

— Потерпи, милая, я уже отправил зов лекарю, — ласково проговорил дракон. — От настоев научки никакой пользы!

— Какие настои? — испуганно прошептала я.

— В твоём ужине было лекарство, которое должно было помочь восстановить повреждённый третий глаз, — пояснил Алистер, укладывая меня куда-то.

— Вы меня отравили! — взвизгнула я, бестолково размахивая руками. — Я ослепла!

— Уверен, это временно, — как-то не очень уверенно ответил ректор.

— Я не вижу, совсем не вижу. — Меня начало трясти, в голове пульсировала какая-то вязкая, вгоняющая в полубессознательное состояние боль.

— Прекрати, — строго приказал Алистер, поймав мои руки и не позволяя царапать начавший сильно зудеть лоб. — Просто потерпи, тебе помогут.

Убеждённость в голосе дракона помогла немного успокоиться, но ужас, непередаваемый ужас слепоты сковал меня по рукам и ногам. А что, если не помогут? Что, если я так и останусь слепой навсегда⁈

Замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, даже дыхание задержала, и… какой-то блик, едва заметная вспышка, а потом ещё и ещё. Набралась смелости и распахнула глаза.

Это было похоже на мгновенное погружение в кипящую лаву. Боль была такая, что я даже закричать не смогла. Открыла рот в безмолвном крике, ослепнув на этот раз от нестерпимо яркого света.

Мои руки отпустили, и я прижала их к глазам, но тут же отдёрнула. Жар, опаливший ладони, стих так же резко, как и появился. И я увидела! Я увидела всё!

Яркий свет закатного солнца, бьющий в окно, мельчайшие пылинка, витающие в воздухе, стены и потолок, покрытые завораживающей красотой вязью светящихся линий, мебель из древесины, такую яркую, дышащую жизнью, ткань штор, каждую нить, каждую ворсинку мягкой обивки дивана… и стоящего передо мной на одном колене дракона. Он был таким, каким я его увидела в том бассейне — переливающиеся мелкие чешуйки на висках и скулах, чёрные глаза, совсем без белка, но зато со светящимся вертикальным зрачком, и выражение полной растерянности вперемешку с болью на лице.

— Вам больно? — спросила тихо.

— Я чувствую твою боль, — ответил он.

— А мне уже не больно, — прошептала я, заворожено глядя на него и преобразившийся мир вокруг. — Мне совсем не больно, я… вижу всё!

Дверь резко распахнулась, и в комнату вбежал уже знакомый мне дедушка. Вбежал и замер, пристально глядя на меня.

— Вы бы так не перетруждались, у вас в области сердца пятно какое-то странное, — произнесла я, разглядывая его.

Самого лекаря я могла рассмотреть с трудом, его окружал светящийся разноцветными всполохами ореол. Перевела взгляд на ректора и его тоже не смогла увидеть. У него светящийся ореол был намного ярче и насыщеннее.

— А девочка-то прозрела, — посмеиваясь, проговорил лекарь. — Вы только посмотрите, как третий глаз сияет! Я такого ещё не видел. Сильный дар, очень сильный.

Я испуганно поднесла руку ко лбу и потрогала его. Никакого лишнего глаза на ощупь не обнаружилось, и то хорошо.

— Потерпи, моя хорошая, сейчас я помогу тебе. Боль уберём, — ласково проговорил дедушка, подходя ко мне.

— Да мне уже и не больно, — улыбнулась я, сощурившись, чтобы рассмотреть его лицо за пеленой светящегося ореола.

— Я связал нас физически, — произнёс Алистер каким-то надтреснутым голосом.

— Ну теперь всё ясно, — покачал головой лекарь. — Всю боль перерождения на себя взяли? Сейчас помогу.

— Не нужно, потерплю, — сквозь зубы ответил дракон.

— Я осторожно, связь не нарушу, — заверил его дедушка, подступая к Алистеру и протягивая к нему руки.

— Нет! — резко ответил ректор. — Я и так с трудом держу контроль. Вмешательство может нарушить потоки, и она почувствует.

— Девочка сильная, если что немного своей боли выдержит, — ответил лекарь и, вопреки возражениям дракона, положил руки на его голову, сдавив виски.

Алистер застонал и чуть не упал, я инстинктивно потянулась к нему, чтобы поддержать и, как только прикоснулась, едва не потеряла сознание от резко прошившей всё тело боли. Это было похоже на молнию. Я даже вскрикнуть не успела, а ужасающее ощущение уже исчезло.

— Что это было? — спросила хрипло.

— Это был отголосок той боли, которую ты испытала бы, девочка, если бы лорд Раш'Алистер не взял её на себя, — улыбнулся мне дедушка-лекарь.

Я неверяще посмотрела на ректора и вздрогнула. Все эти светящиеся ореолы пропали, теперь я видела его как раньше, обычным, если можно так выразиться о невероятно привлекательном мужчине.

Алистер недовольно поморщился и резко встал, будто эта поза, на одном колене, была для него унизительна. Возможно, так и было. Он же дракон, ректор… мужчина, короче говоря, показывать слабость ему должно быть неприятно априори.

— Благодарю, — сдержанно кивнул целителю Алистер. — Осмотрите Рину.

— Я не вижу никаких повреждений, — тут же ответил дедушка. — Девочка переродилась, дар полностью раскрылся. И она совсем не умеет его скрывать, так что пусть пока посидит дома…

Мы оба с ректором уставились на лекаря.

— Ну или иллюзию на неё наложите, а то каждому встречному, у кого есть зачатки целителя или чтеца аур, будет третьим глазом светить, — развёл он руками. — А светит он просто ослепительно, глаза слезятся.

— Да ничего у меня не светит! — воскликнула я, ещё раз ощупав лоб.

— Девочка, у тебя вся голова как факел, — засмеялся старик. — Учись контролировать и скрывать свои силы, иначе свободы тебе не видать.

— Я