Зелье для упрямого дракона - Елизавета Крестьева

ней будто бы на невидимом поводке. Горно-Алтайск со всеми пригородами давно остался позади, но она, похоже, не собиралась останавливаться. Один раз дракон почувствовал остановку, и мы замедлились. Через какое-то время показалась заправка, и Вельгорн сделал логичный вывод, что она здесь только заправилась, а значит, явно собралась ехать далеко.

Что же такое происходило?..

Почему она так испугалась и явно ударилась в глухие бега, даже не заехав домой — не могла же она жить так далеко от места работы?..

Сколько нам придётся ехать и куда?..

И что будет, когда мы всё-таки припрём её в каком-нибудь углу?..

Всё это мы успели не по разу обсудить с чешуйчатым напарником, пока петляли по красивейшим поворотам среди гор и золотых лесов, разбавленных тёмными пятнами хвойников. Мы проезжали мимо искристых речек с хрустальной водой, за нами вдогонку мчались лёгкие, словно растёртая на холсте пастель, облака, и я опять ощутила, как от пьянящего восторга кружится голова. Мне так всё это нравилось, чёрт побери!.. И мне начинало казаться, что и ему на самом деле тоже…

— Похоже, я знаю, куда мы едем, — тихо сказал Вельгорн уже на третьем часу пути.

— Похоже, я тоже, — согласилась я, поскольку покопалась в телефоне, хотя интернет тут ловил плохо и только возле крупных посёлков.

Мы переглянулись.

— Телецкое озеро…

— Да. Посёлок Артыбаш — это, по сути, конечная точка пути. Дальше машиной никак. Только по воде.

И мы оба замолчали. Я, конечно, вспомнила тот, давний уже разговор с Вельгорном, когда мы только познакомились. Он говорил про межмировые порталы, что один из них — как раз Телецкое озеро…

— Неужели ты думаешь… она может перемещаться?..

— Нет, — немедленно отозвался тот. — Порталы давно не работают. Да, у них есть остаточный магический фон, но без координаторов-магов перемещения всё равно невозможны…

— Ты уверен?.. Почему тогда она едет туда?..

— Я уже ни в чём не уверен, Ева. Последняя неделя сделала меня практически Сократом.

— Это как?..

— Ну, это же он говорил: «Я знаю только то, что я ничего не знаю?»…

Я захихикала, а дракон улыбнулся, и мне даже без его руки стало тепло.

— Артыбаш, так Артыбаш. Озеро, так озеро. Ты справишься. Хотя твоя напористость доставляет кучу проблем, товарищ дракон!

— Да уж куда мне до вас, товарищ Хранительница! — парировал тот, ничуть не смутившись. — Вы и дракону, если понадобится, крылья поотрываете…

Резкий переход на «вы», пусть и в ироничной форме, да ещё этот чересчур образный намёк понизили в салоне температуру так быстро, что волшебное чувство, похожее на дружеское объятие, замёрзло на лету, как хрупкое тропическое насекомое, шальным ветром занесённое в январскую Сибирь. Я сжалась и нахохлилась, ругая себя мысленно за глупый самообман. Не-е-е-т, Вельгорн всё равно был зол на меня и совершенно очевидно не испытывал больше никаких тёплых чувств. Ящер, он и есть ящер…

Да, из чувства долга перед Хранительницей он всегда будет рядом, будет заботиться обо мне, вытаскивать из неприятностей, оберегать от опасностей. В этом он видит свою миссию и смысл существования.

Но лучше сразу принять и смириться с тем, что теперь я ему просто в тягость. Как он там сказал: «куча сюрпризов в хрупкой маленькой женщине».

Сложно было с ним не согласиться. А согласиться было ещё сложнее. В носу предательски защипало, и я собрала всю волю в кулак. Прекращай, Дуська, нюни, ты своё уже упустила, и сама прекрасно знаешь, что нет ничего отвратнее, чем влюблённая безмозглая курица, везде таскающаяся за объектом воздыхания. Окстись!..

Я снова перебралась на заднее сиденье, подтянула ноги к подбородку и надолго уставилась в окно, вот только роскошные виды осеннего Алтая уже не радовали глаз. Безудержно захотелось домой — к своему садику, чашке чая с мелиссой и шёлковому боку Смайла под босыми ногами…

Но к счастью, наш почти четырёхчасовой путь от майминского склада всё-таки подошёл к концу.

— Приехали, — сказал Вельгорн и плавно затормозил у какого-то магазина. — Она теперь идёт пешком. Нам тоже лучше выйти. Машину она, скорее всего, помнит, так что лучше не рисковать.

Мы вылезли, я наконец-то расправила затёкшие конечности и огляделась.

Дорога привела нас в небольшой, но довольно уютный посёлок, в котором царствовало оно.

Озеро.

Хотя здесь оно больше напоминало широкую, вольно раскинувшуюся реку, чей серебряный хвост терялся за лесистыми горами. Вода казалась такой неестественно красивой, что впору было поверить и в порталы, и в любую другую мистику — ландшафты завораживали, шептали тихие, еле слышные слова на древнем языке Земли. Горы сжимали озеро со всех сторон, падая в него почти отвесно, разбросав по берегам каменные языки, а посёлок сиротливо жался по обоим берегам на узеньких полосках суши, отвоёванной у тайги, похожий на храброго маленького солдатика, машущего озеру яркими квадратиками крыш — не сдамся, мол, это мой берег, и я буду здесь жить!

— Какое удивительное место, — сказала я, подойдя к самой кромке воды и окунула пальцы в холодную прозрачную воду — она казалась необыкновенно чистой. — Если б не эта «Пятёрочка» за спиной, я бы поверила, что попала в фэнтези-книжку. Вон на той горе прям так и вижу средневековый замок…

— Пойдём, Ева, — нетерпеливо позвал дракон, и моё отражение в зеркале воды плаксиво сморщилось. Экая гадость… совсем я раскисла… — Не до любований сейчас. Моя метка скоро истает.

Я постаралась сделать физиономию нейтрально-деловой и последовала за Вельгорном по дороге вдоль берега. Озёрная вода мягко искрилась в неярких лучах уже клонившегося к горизонту солнца, пахло свежестью и тонкой горчинкой осенней листвы, и в который раз тоскливо подумалось — как здорово было бы просто путешествовать с этим восхитительным мужиком по дорогам Алтая, ночевать в палатке в горах, встречать рассветы у этого волшебного озера, кипятить кофе в турке на костре… Так мало — и так бесконечно много нужно для простого человеческого счастья. Судьба как будто продолжала насмехаться надо мной — так близко счастье — просто протяни руку и коснись, но это всего лишь мираж, тающий над лесистыми хребтами алтайских гор, синий отблеск бездонных глаз, сливающийся с бесконечной синью небес…

— Здесь, — резко остановился мой спутник. — Этот дом.

От основной дороги, по которой мы шли, вверх по круто поднимающемуся склону бежала тропка, огибая криво изогнувшуюся над склоном старую берёзу и раскидистый кедр, упираясь в палисадник обыкновенного деревенского дома под высокой красной двускатной крышей. Берег здесь выдавался в озеро узкой каменистой косой, на которой был оборудован небольшой причал с несколькими лодками, катерами и небольшим рыболовецким судёнышком. В конце причала я