Когда он мрачен - Сюзанна Райт

Глубокое рычание, которое клокотало в его груди и рвалось к горлу, было диким. По её коже пробежал холодок, и, Боже, каждый волосок на её теле встал дыбом. Этот животный звук исходил не только от него, он исходил от его зверя.

Её настороженная кошка зашипела и выгнула спину, её шерсть встала дыбом.

— Ошибаешься, Бри. Каждый грёбаный дюйм тебя — моё дело, — сказал он низким и хриплым голосом. — Каждый. Дюйм.

Ошеломлённая, как её кошка, Бри уставилась на него.

— Ты под кайфом?

— Ты не уйдёшь.

— Алекс…

— Ты. Никуда. Не. Уйдёшь. — Его взгляд изменился, когда его зверь приблизился к поверхности. Зверь уставился на неё — смелый, непоколебимый, разъярённый. Там было предупреждение отступить. В этих глазах было что-то ещё. Что-то, от чего у неё мурашки побежали по коже, и перехватило дыхание: собственничество, чистое и примитивное.

Он моргнул, и его зрение вернулось в нормальное состояние.

— Ты расскажешь мне, что это за факторы, которые побудили тебя принять это решение. Затем я исправлю их, и ты останешься здесь. Понимаешь? Скажи мне, что ты понимаешь, Бри.

— Нет. Я не понимаю. Я не понимаю, почему это тебя так беспокоит. Я ожидала, что ты будешь хотя бы отчасти рад, что я ухожу. Как только между нами установится некоторое расстояние, это влечение, которого ты не хочешь, исчезнет, и в следующий раз, когда ты увидишь меня, я могла бы даже быть в паре…

Алекс крепко сжал её горло, прежде чем смог остановить себя. Его зверь сжал когти, рыча. Потому что мысль о том, что она связана с другим мужчиной… это было слишком.

Казалось, что все его существо переполнено яростью. Ему пришлось напрячь мышцы, чтобы не дать своему разъярённому зверю перейти в другое состояние. Животное хотело укусить её, пометить, потребовать подчинения.

— Осторожно, Бри, — прошептал Алекс. — Будь очень, очень осторожна.

Она не съёжилась, не выказала никакого страха. Она просто смотрела ему прямо в глаза — уверенно. Да, это была его девочка.

— Почему? — спросила она. — Почему это так важно для тебя?

— Ты так быстро забыла прошлую ночь?

— Ты так говоришь, как будто это было больше, чем секс.

— Господи, неужели ты думаешь, что я бы трахнул женщину, которая является истинной моего кузена, если бы эта женщина ничего для меня не значила?

Её губы приоткрылись. Она покачала головой, словно пытаясь переварить его слова.

— Ты просто выёбывал меня из своей жизни.

— Возможно, я и не признавался в этом самому себе, пока не оказался по самые яйца внутри тебя, но прошлой ночью я пришёл к тебе домой с намерением, наконец, овладеть тобой. — Он просто чёртовски устал бороться с неутолимым голодом и чёртовски устал быть рядом с ней, зная, что не имеет права прикасаться к ней. — Я знал, что это будет не разово. Знал, что захочу большего. Я все равно бы взял тебя. И я собираюсь сделать это снова.

Он хотел больше её вкуса, который жил в его организме шесть долгих лет. Хотел все, что мог получить. Он устал бороться с этим притяжением — это было бесполезно. Он принял официальное решение принять то, что было между ними… только для того, чтобы обнаружить, что она тайно планировала уйти.

Новая волна гнева захлестнула его и его зверя. Стиснув зубы, Алекс сделал долгий вдох через нос и глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.

— Снова? — эхом повторила она, обхватывая пальцами его запястье и сильно дёргая его.

Он не освободил её. Он усилил хватку на её стройном горле.

— Я держал тебя вот так, пока ты скакала на моем члене прошлой ночью, не так ли? Я держал тебя за шею все это время. Я слегка сжал пальцы, когда почувствовал, что ты близка к оргазму. Просто так ты, чёрт, взорвалась. — Он слегка сжал её горло и её зрачки стали такого же цвета, как её глаза. — Моей малышке нравится немного грубости, не так ли?

Она прищурила глаза, явно собираясь сказать «возбуждающе», но намёк на желание приправил её аромат. Это заставило его зверя удовлетворённо зарычать.

Алекс скользнул рукой по её шее.

— Ты останешься, и мы позволим этому продолжаться.

— Продолжаться? То есть, ты хочешь продолжать трахать меня, пока химия не исчезнет? Это все, что я для тебя, не так ли? Что-то, что ты хочешь выбросить из своей жизни. Как занозу.

— Занозу? — Он поджал губы. — Да, я думаю, ты как заноза. У меня под кожей. Трудно удалить. Чем больше я пытаюсь оттолкнуть тебя, тем глубже, кажется, ты погружаешься.

Бри сглотнула, мысленно выругавшись, когда эти слова пробрались сквозь её защиту и зарылись глубоко внутри неё.

— Тогда зачем просить большего?

— Я решил, что мне нравится чувствовать тебя под своей кожей. Тебе там хорошо. Так было всегда. — Он провёл большим пальцем по линии её подбородка — нежное прикосновение так сильно противоречило едва сдерживаемой ярости, которая бушевала в его мышцах. — Может, эта штука, которая у нас есть, куда-нибудь денется, а может, и нет. Мы это выясним. Не так ли, хм?

Она потёрла висок.

— Послушай, я не уверена, что…

— Не сопротивляйся этому, Бри, — прошептал он, проводя большим пальцем вверх и вниз по изгибу её шеи. — В этом нет смысла.

— Мне нужно немного времени, чтобы подумать об этом. Немного пространства.

В его глазах мелькнул весёлый огонёк.

— О, тебе правда нужно пространство? — Его голос был мягким, тихим… и звенел от жалости. Как будто она была идиоткой, которую он не мог не пожалеть.

— Да, нужно, — отрезала она.

Его глаза улыбались, он потёрся носом о её нос.

— Малышка, если ты хотела парня, с которым могла бы справиться, тебе следовало выбрать себе подобного. Ты этого не сделала и это была твоя ошибка. Теперь тебе нужно научиться иметь дело со мной.

— Подожди…

— Я пытался держаться от тебя на расстоянии. Это не сработало. Это никогда не сработает. Я не вижу смысла пытаться снова. Я не хочу тратить больше времени. Это все, что я делал, Бри — тратил время из своей и твоей жизни. С меня хватит. Все, что мы можем сделать, это попробовать. Это все, что может сделать любая пара. Можешь ли ты посмотреть мне в глаза и честно сказать, что не хочешь?

Она прикусила внутреннюю сторону щеки. Было бы не так сложно согласиться попробовать, если бы у него не было силы причинить ей боль. Если бы она рискнула с ним, если бы это плохо закончилось, она была