Хозяйка Кристальной пещеры - Дара Хаард

Да успокойся ты, — прорицатель усмехнулся, — я же не против защищать твою истинную, Ян. Для дракона это большая редкость, а для таких, как ты, полукровок, вообще что-то нереальное. Но мы должны рассказать Оскару.

— Я не верю ему, — покачал головой Ян, — сам говоришь, что он меняется. Ты представляешь, что начнется, если кто-то узнает, что у нас есть настоящий маг древности? Сколько будет желающих открыть свои древние сокровищницы, которые без сайгона открыть невозможно.

— Оскар — король, Ян, и у него больше возможностей защитить вас. Я расскажу тебе, как вытянуть истинную, если ты разрешишь мне рассказать королю о маге с сайгоном.

Аньян задумался, потом вздрогнул, когда одна из девушек слишком громко рассмеялась. После ухода Аноры ее подружки довольно весело проводили время и без нее. Полукровка тряхнул головой и провел рукой по лбу, словно стирая все тревоги и сомнения.

У него все получится. Истинную притянет, подтвердит связь и не выпустит из постели, пока она не будет беременной его ребенком. Зверь у Аньяна хоть и слабый, и полный оборот полукровка не может делать, но инстинкты работают, как у всех драконов. Что мое — не отдам!

Потом были сборы и переход в город, где живет Медеус. Если для Аньяна, как на инквизитора были открыты пути на все старые порталы, а прорицатель, как дворцовый служащий, тоже имел право ходить путями , то у Медеуса и его группы таких прав не было. Поэтому было решено искать истинную из города, где обитал Медеус. Тем более прорицатель сказал, что там самый короткий промежуток до девушки, и будет легче до нее дотянутся.

В соседней с этим городишком пещере они будут делать вызов. Свиток, как чертить пентаграмму, прорицатель взял в дворцовой библиотеке. Ни одна истинная не ускользнет от такого призыва.

Почему-то ему было видение, что обязательно нужно вызывать подальше от города.

— Думаешь, уйдет путями ? — спросил Аньян, — Все пути уже давно заблокированы от посторонних.

— Я не знаю Ян, — сказал Тарус, — мне было видение, как его расшифровывать думай сам.

Полукровка сдался. Еще ни разу видения прорицателя не подводили. Пещера, до которой были сутки пути по туннелям, давно очистили от спор тьмы, но кристаллы еще не выросли, и пока она использовалась как промежуточная база отдыха для караванов.

Сначала долго и скрупулезно рисовали пентаграмму, потом напитывали ее силой, а потом Аньян стал призывать свою пару. На удивление это получилось довольно легко. Словно и правда Олли была очень близко от этого места.

Она спала. В белой рубашке, положив под щеку ладошку. Длинные рыжие волосы окружали ее мягким облаком. Девушка постепенно проступала в реальном пространстве, а сердце полукровки было готово выпрыгнуть из груди, так ему хотелось кинуться к ней и схватить в свои объятия, чтобы не выпускать свое сокровище.

Девушка проснулась, но раскрывать глаза не торопилась, а Аньян любовался ею, пока не понял, что ею любуются и другие.

Остальные события прошли как в угаре, в пьяном угаре его эйфории. Она рядом, ее запах, ее взгляд, подозревающий его во всех грехах. Ее зверек, который так пропах ею, что у Аньяна рука не поднималась его просто выкинуть. Олли нравится зверек, значит, ему он тоже нравится.

Аньян впитывал в себя информацию, которую рассказывала девушка, и не соображал, пока не мог соображать, что с ней делать. Нужно, по крайней мере, рассказать Тарусу. Но не сейчас. Сначала свадьба! Сначала Олли должна стать его, чтобы касаться ее кожи в любой момент чтобы вдыхать ее запах без страха испугать девушку. Чтобы просто знать, что она никуда не денется и будет всегда рядом с ним. Теперь то он понимал, что такое кристалл души. Это его Олли, его кристалл души. Без нее мир опять будет темным, холодным и одиноким.

— Не пугай ее, — тихо сказал украдкой ему Медеус, — ты так на нее смотришь, что она готова от тебя бежать.

— Я нормально на нее смотрю, — рыкнул на друга полукровка, но все же постарался взять себя в руки. Он же инквизитор, их учат быть хладнокровными. Но разве можно смотреть на нее и не улыбаться? Особенно когда она журит своего зверька или рассказывает, как он грядки копает. Взгляд зеленых глаз горит, губы изгибаются в улыбке. Она прекрасна! Полукровка был рад, когда показалась застава города. Очень скоро у него будет жена. Он приведет ее в их замечательный новый дом. Он покажет ей, как может любить инквизитор. И она забудет, что он когда-то не поверил себе и скинул ее в пропасть. Кристалл своей души…

Глава 16

Город меня разочаровал.

Я предвкушала увидеть что-то похожее на то, что я видела в пещере, когда летела вниз в бездну. Вот там был шикарный вид, пусть даже небольшой пятачок, не тронутый тьмой, но как же он был красив. Сверкал рунными бегающими дорожками по стенам домов, блистал магией на витринах, и это после нескольких столетий забвения. А тут было все печально…

— Олли, ты видишь, как тускло светят их кристаллы? — Катя, как всегда, обращает внимание на то, на что я бы не посмотрела.

— Я думала, сейчас вечер, — я подняла лицо к своду и внимательно осмотрела большущие кристаллы, которые наростами облепили весь потолок.

Они не ослепляли, как кристаллы в моей пещере, не радовали глаз ярким розовым оттенком. Кристаллы в этой пещере были грязно-розоватыми, блеклыми.

— Они умирают? — спросила я у Кати.

— Судя по всему, они такие и есть, — ответила сай, — как они вообще тут выживают с таким освещением, удивительно.

— Они с тьмой выживают, что им какие-то кристаллы, — я пожала плечами и погладила квика который был похож на маленького суриката. Встал на задние лапки, вытянулся и смотрел по сторонам, поводя мелким носиком. Передние лапки он сложил впереди, что создавало умилительное зрелище. Я улыбнулась и продолжила рассматривать город.

Улочки были узкими, еле две повозки вместе проходят. Оно и понятно, нужно беречь пространство. Возле стен домики маленькие, жители бедно одетые. Тут была солянка из различных рас: дроу, гномы, люди, даже какие-то невысокие человечки с крыльями. В голове тут же всплыло из памяти Олли — труффы. Странные создания, которые были прекрасными садоводами. Именно труффы останавливались и пристально смотрели на квика. Видимо, чувствовали родство с мелким огородником.

Ближе к центру