Праздник не по плану - Наташа Мэдисон

черт возьми, ушла? — я знал, что у нас состоится этот разговор, просто не думал, что он произойдет именно сейчас. Хотя, после стольких лет, проведенных в раздумьях о том, как бы мне начать его, он никогда не начинался так, как сейчас.

— Я не уходила.

— Ладно, хорошо. — Я делаю глоток пива. — Полагаю, мы не можем обсудить это как два взрослых человека.

— Почему ты меня игнорировал? — Ее вопрос шокирует меня, и я просто смотрю на нее. — В тот день, когда пришел к нам домой, ты меня полностью проигнорировал. Даже не посмотрел на меня.

— Ты ушла из моей постели и даже не удосужилась разбудить меня и попрощаться. — Мой голос повышается. — Эй, та ночь была хорошей. Даже если не хотела продолжать, — я смотрю на нее, — то могла хотя бы сказать мне вместо того, чтобы просто сбежать.

— Я не сбегала, черт возьми. — Она бьет по столешнице.

— Я проснулся, а тебя не было.

— Ты думал, я сбежала? — говорит она, шокированная тем, что я пришел к такому выводу.

— Я проснулся, а тебя не было. Если это не явный сигнал, что всё кончено, то я не знаю, что тогда.

— Но я не сбегала, идиот. Я хотела приготовить тебе завтрак в постель, а у тебя ничего не было в холодильнике, поэтому я пошла за бейглами из твоего любимого магазина.

Я отшатываюсь назад, как будто она меня ударила.

— А потом, когда вернулась, тебя уже не было. Я подумала, ты пошел на тренировку или еще куда-то. Я пробыла там до полудня, а потом ушла. — Ее голос становится мягче. — Потом ты пришел к нам вечером, и проигнорировал меня, даже не посмотрел в мою сторону. Я подумала, ты пожалел о том, что переспал со мной, но не хочешь мне говорить.

— Ты с ума сошла? — качаю головой, признаваясь ей в том, что уже признал для себя за эти годы. — Это, без сомнения, была лучшая ночь в моей жизни.

ГЛАВА 17

Элизабет

ЛУЧШИЙ ИЗ ДАРОВ (ТВОЯ ЛЮБОВЬ)29

Я сижу на табурете перед ним, дрожа от злости, с нарастающей яростью. Мои руки сжимаются в кулаки на холодной стойке.

— Ты с ума сошла? — Он качает головой, и тут я слышу слова, которые, как мне кажется, я ждала семь лет. — Это, без сомнения, была лучшая ночь в моей жизни.

Смотрю на бутылку пива и закрываю глаза, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Как только он спустился и спросил меня о той ночи, я поняла, что это будет конец. Я открою ему душу, а он разобьет ее, как и семь лет назад своим молчанием. Я была уверена, что именно я брошу ему это в лицо, но не ожидала того, что он скажет.

— Почему ты просто не поговорил со мной? — вопрос вырывается шёпотом, и только когда он произнесён, я поднимаю на него взгляд.

— Почему ты со мной не поговорила? — Он возвращает вопрос мне.

— Во-первых, — я кладу открытые ладони на стойку и отталкиваюсь, — мне было неловко. — Мой голос повышается, когда я продолжаю говорить: — У нас только что был секс, и, давай будем честными, у меня не было большого опыта, и я не знаю...

Я развожу руками, потому что никогда не возлагала вину на себя. У меня были мысли в стиле «а что, если», но обычно это было «а что, если бы я не ушла». Или «а что, если бы я не ответила на его поцелуй». Но никогда не было «а что, если бы я заставила его поговорить со мной».

— Я не знаю, — говорю я уже спокойнее.

— Как бы ты себя чувствовала, если бы проснулась после нашей ночи, а меня бы не было рядом?

Сглатываю, чувствуя, как в затылке начинает гореть. Я прикладываю руку к нему.

— Дело не в том, что сделала я, а в том, что сделал ты.

— Боже, какая же ты упрямая, — шипит он. — Ответь на чертов вопрос, Элизабет. — Его голос напряжен. — Что бы ты сделала, если бы проснулась, а меня нет? Огляделась, а всех моих вещей нет. — Его глаза впиваются в мои. — Если бы у тебя была лучшая ночь в жизни, и ты бы встала, огляделась, а меня нет рядом. — У меня в груди сжимается, пока он продолжает говорить: — Ты бы позвала меня дважды, но в ответ была бы только тишина. — Дышать становится все труднее, пока он продолжает: — Ты бы снова села на кровать и задумалась, не приснилось ли тебе все это? Был ли это еще один сон, где ты наконец смогла поцеловать меня? — В горле образовался комок. — Но ты все еще смутно чувствовала запах моего одеколона... — Он замолкает. — Что бы ты сделала? — Он не ждет моего ответа, вместо этого отвечает сам: — Ты бы подожгла дом.

Я смотрю в потолок, потому что он прав, я бы так и сделала.

— Знаешь, что я почувствовал, когда потом появился у тебя дома, надеясь, что мы сможем поговорить. Что ты отведешь меня в сторону или мы уединимся где-то, чтобы объясниться. Я думал, может быть, ты жалеешь. Поэтому приготовился к разговору. Подготовил слова. Приготовился, зная, что между нами все уже будет не так, как прежде. Но вместо всего этого я получил тишину.

— Нейт, — произношу я его имя, а он лишь качает головой.

— Нет, Элизабет, — говорит он, глядя в сторону, и все, что я могу сделать, это уставиться на него, — ты знаешь, что это со мной сделало?

— Да. — Я слезаю со стула. — Я знаю, что это с тобой сделало, потому что чувствовала то же самое. Мне было больно. — Я кладу обе руки на стойку, вытянув их в стороны. — Черт, ты думаешь, почему я, черт возьми, отправилась на другой конец света? — кричу ему, и теперь его очередь смотреть на меня в шоке. — Да, именно так. Думаешь, я хотела провести семестр в Австралии? — не жду его ответа, так же, как он не ждал моего. — Нет, не хотела, но сделала это, потому что знала: если бы осталась здесь и мы просто сделали вид, что той ночи никогда не было, я бы сломалась и так сильно страдала, что, думаю, не выжила бы. Настолько сильной была боль.

— Элизабет, — он произносит мое имя так же, как я произнесла его, но теперь мяч на моей стороне, и я не собираюсь позволять ему отмахнуться.

— Нет, Нейт. — В отличие от него, я смотрю ему в