Его дети. Хозяйка дома на границе миров - Мартиша Риш

то можно вписать, она все стерпит. Мы чуть не сцепились. Но этот новоявленный "герцог" пообещал мне свободу взамен подписи на камне. Отчего бы и не рискнуть? Эта закорючка юридического веса иметь не будет. По ней не составить завещание. Тут даже моих паспортных данных и тех нет. Я размашисто ставлю подпись пером из гусиной гузки.

— Ну и? Мне дозволено поцеловать супругу? Нет? Я хотя бы могу увидеть, на ком внезапно женат?

— Даже не мечтай! — пустые обещания сыплются градом.

Я хочу в такси, хочу узнать хотя бы на ком оказался женат по их вере, в их призрачно-сизом храме. Хватаюсь пальцами за край фаты. Девица трепещет всем телом в моих руках.

— Кто ты, ведьма? Назови своё имя, покажись! Хотя бы первый поцелуй подари мне, супруга! Покуда я тут.

Мне чудится, что в руках у меня оказалась Элли. Моя любовь, та, что исчезла, а может, погибла. Будто я вновь держу в руках ее. Или хотя бы призрак той женщины. Удар электрошокера, я оглушён. Галлюцинации. Мне чудится голос Эльки, взволнованный, трепетный. Меня грузят в карету, вновь слышен мерный цокот копыт лошадки, скрип каретных колес. Не знаю, сколько я был в беспамятстве.

Голос Элли заставляет вынырнуть, ожить, обрести себя. Я отчаянно пытаюсь шевелить пальцами, мыслить, боюсь, что все это сон. Настанет рассвет, и исчезнут призраки прошлого. Даже такой, призрачной, Эльки не будет.

Джим вытаскивает меня из кареты. Мельком я вижу удаляющиеся рыжие кудри моей красотки. Хочу, нет, мечтаю за ней побежать. Все бы отдал ради этого чуда — вновь прижаться, обнять! Почему она тогда сбежала, исчезла? Как я мог так исковеркать свою судьбу? Почему оказался женат на Изабелле?

Парень перекидывает меня через плечо, даже не гнется под моим весом, вносит в особняк. Та же комната, точно та же узехонькая кровать. Теперь дверь в коридор осталась открытой. Я силюсь очнуться и встать, силы почти вернулись. Носом перерою тут все, но Эльку найду. Может быть, ее здесь в плену держат? Точно так же, как и меня? Всех убью и в песок закатаю. А любимую спасу, даже ценой своей жизни. И пусть на мне оборвется род Ярве, это ничего не изменит. Силой воли, каким-то невероятным рывком, мне удалось сесть. Уже победа. Осталось немного — суметь встать на ноги, обойти особняк, найти мою любимую девушку. Я спустил на пол обе ноги.

— Дядя? Вы стали моим папой? — я резко обернулся на дверь, в глазах поплыло, и горло сжал ужас мертвой хваткой ледяных лап. Милая призрачная девочка, точь-в-точь как из фильмов ужасов. Только что волосы рыжие, стоит в комнате. На ней длинная сорочка до пят.

— Что?!

Призрак скривился, сморщился лобик.

— Вы мой папа?

— Нет? — робко спросил я.

— Дитрих Ярве?

— Дмитрий Ярве.

— Ага. Вы наш папа.

— Почему?

— Так сказал староста.

Раздались шаги. Привидение исчезло, сверкая пятками. А ведь эта девчушка до жути похожа на Изабеллу. И на Эльку тоже похожа. Что, если? Ужас отступил. Я должен найти это призрачное чудо. Кого она так испугалась? Чего я сам боюсь? Убьют-не убьют — какая разница? Вдруг эта девочка, и вправду, была моей дочкой? Мы же с Элькой старались... С чего я вообще решил, что она призрак? Я прокрутил в памяти недавнее событие. Тени у нее не было, вот поэтому и решил.

К бесу все, бойтесь, кто не спрятался. Смерти я не боюсь. Я теперь обязан найти Эльку, выяснить хоть что-то о ней! И узнать, кем была эта девушка. Вдруг, и вправду, у меня есть дочь? Или была... Стало невыносимо горько. Ярость припечатала разум ударом, отправив в нокаут. Ни черта я не боюсь больше! И все.

Я вышел из комнаты. Ну, попадись мне только, Джим. Если ты выкрал у меня Эльку, бойся. Сдохну, но узнаю, где она есть. Мне терять теперь нечего. Террорист недоделанный!

Глава 20

Я замерла над лестницей и прислушалась. Вот хлопнула дверь в детскую. Джим еще не вернулся в дом, он ставит кобылу на коновязь, задает сено усталой лошадке. Он просто не может быть тут, в доме. Выходит, Лили еще не спит, это она вышла из детской. Мысли проскакали в голове со скоростью ветра и разбились о стену леденящего ужаса. Там, внизу, моя дочь. Там я слышу шаги мужчины. Это Дмитрий, можно не сомневаться, и только богам известно, что именно у него на уме. Я холодею и замираю от ужаса. Не представляю, что он может сделать с малышкой. Чужой человек, совсем не тот, кем казался мне раньше. К тому же он испуган и недавно был ранен. Ноги несут меня по лестнице вниз.

Факелы на стенах погашены, не горят свечи в канделябрах. Дмитрий выступает из сумрака, его лицо исказила гримаса ярости. Внезапно он поднимает глаза на мое лицо без фаты. Он улыбается широко и страшно, я холодею от ужаса. Только бы не узнал. Да хранят меня великие боги от этого мужчины и от пепла не погашенной страсти.

— Элька, — шепчут бледные губы. Он тянется ко мне руками, будто желает обнять или придушить, что куда вероятнее. Вряд ли он что-то помнит из того, что случилось в машине. Не догадается даже примерно о том, что мы расквитались. Что, если он видел нашу с ним дочь, узнал в лицо свою кровь, плод своего семени. Мне жутко.

— Нет!

— Элли, иди сюда, — он наступает.

Пора взять себя в руки. Любая женщина — кошка. И кто, как не кошка, умеет надежно и далеко увести хищника от своего дома, подальше от своего потомства?

— Неужели узнал? — я улыбаюсь. Всего-то нужно выиграть чуточку времени, отступить, и он никогда больше ничего обо мне не узнает. Не сможет найти дороги в мой дом. Дима не колдун, а путь сюда зачарован, скрыт под тяжелыми плетьми виноградной лозы.

— Элечка, — в глазах Дмитрия Ярве отразилось истинное безумие, я осторожно спускаюсь по лестнице вниз. Прямо в пасть к этому хищнику.

— Что ты хочешь? — опасный вопрос. Больше всего Дима напоминает мне сейчас восставшего мертвеца. Бледный, руки тянет, в его глазах плещется ужас. Только бы он мне доченьку не напугал. Только бы самой его не коснуться. Не вспомнить ту страсть, что подарила нам с ним детей. Что будет, если он узнает о сыновьях, предсказать сложно. Древний купеческий род нуждается в продолжателе, так он говорил раньше, смеясь. Смеясь надо мной, очевидно. Господину Ярве очень нужны сыновья, он