Врач. Отец моего бывшего - Галина Колоскова

Молчать дольше не было сил. Шаг вперёд и ещё одна фурия наехала на голубоглазку.

– Сколько желающих заполучить Рустама, – блондинка с трудом сдерживалась, чтоб не содрать кольцо с пальца соперницы. – Не пора ли шлюхам покинуть клинику?

– Думаю, давно пора! – поддержала шипение подруги администраторша.

Еве хотелось провалиться сквозь землю. Её унижали втроём, оскорбляя при посетителях и медперсонале. Она молчала, глотая обиды, не желая подводить Рустама.

– Это не вам решать! – подал он голос от двери. – Мария Захаровна и Татьяна Алексеевна. Вы обе уволены за дискредитацию клиники в глазах пациентов!

– Вы не имеете права! – обнаглевшая от поддержки Маши администраторша побледнела как смерть.

– Ты не посмеешь!

Рустам сверлил взглядом напавших на Еву. Его переклинило, когда увидел затравленный взгляд голубых глаз. Любимая девочка, зажатая между врагов, молчала, глотая оскорбления. Он понимал почему. В ней благородства больше, чем в трёх гадюках разом.

Директор клиники поднял ладони, отвергая любые возражения.

– С этой минуты вы больше здесь не работаете! – он, подозвав охранника, распорядился: – Проследите, чтобы эти женщины покинули клинику в течение пятнадцати минут, – Рустам сжигал мосты любительницам создавать проблемы. – Ликвидируйте их пропуска на выходе.

– Ты… ты… – Маша заикалась, не в силах поверить, что её выбросили не только из личной жизни, но и из клиники.

Рустам потемнел в лице. Он терпеть не мог непонятливых людей.

– Я могу в этой клинике всё! Ты забыла, кому она принадлежит? Любому терпению приходит конец. Никто не имеет право саботировать рабочий процесс.

– Инвесто…

Врач перебил, не позволив спорить с собой под любопытными взглядами.

– Они согласны со мной, – он цедил слова, раз и навсегда руша надежды блондинки: – В пятницу твой договор будет расторгнут! Теперь в клинику сможете попасть только по специальному разрешению. Для этого свяжитесь с начальником охраны.

На несколько мгновений возникла полная тишина. В коридоре осталось несколько пациентов и ни одного медика.

Рустам взял под локоть ошарашенную Катю и потащил за собой к выходу. С угрозой в голосе прошептав на ухо:

– С тобой поговорим в машине… – Он обернулся к стойке ресепшена, обратившись к Лене: – Остаёшься за администратора. Вернусь через пару часов, не теряй!– это уже Еве.

Она хлопала глазами. Вот так, за пару минут Рустам принял сразу несколько важных решений. Вздохнуть с облегчением или ждать подлости от адептов Марии Захаровны? Администраторша вряд ли одна в рот ей заглядывала.

На плечо легла рука Лены.

– Не переживай! Этих змей давно нужно было гнать. Всех между собой перетравили. Ты новенькая и не знаешь, что было до тебя. Многие спасибо скажут, а остальные теперь будут бояться смотреть в твою сторону.

Она первой готова благодарить. Несколько докладных ни за что. Два месяца не получает премию.

Ева хмурилась.

– Все равно неприятно, – и это мягко сказано.

На душе гадко по одному поводу и приятно из-за другого. Она усмехнулась собственным мыслям: «Вот такая вот биполярочка!»

Лену, как любую женщину разбирало любопытство. Не часто на твоих глазах проходит смена фаворитки и побеждает та, на которую ставила.

– Удивляюсь словам твоей сестры. Думала, мой брат – это дно, но ошибалась.

Она хмыкнула.

– Там сложно. Не готова сейчас говорить.

Хотелось самой всё обдумать. Она знала, Рустам везёт Катю освобождать квартиру. Сегодня халявщица вернётся к отцу и матери. Какой будет их реакция? Узнает по эсэмэс. Мама не удержится, сообщит «спасибо» или пришлёт проклятия. Любимую девочку осуждать не станут.

– Давай работать. Мне кучу анализов надо разослать и занести всех, кто записался на приём самостоятельно.

Она перестала хмуриться. Глаза приветливо улыбались пациентам.

Ещё три проблемы решились одним днём. Настроение поднимали взгляды на весёлые переливы граней бриллианта. Слово «невеста» именно в сочетании с именем жениха – Рустам, грело душу.

Он в состоянии разрулить все проблемы.

Весь день раздирали противоречивые чувства. Знала одно, все случившиеся перемены к лучшему.

Осталось забрать одно и подать другое заявление в ЗАГС, да дождаться приезда родного отца.

Глава 32

Ева оказалась провидицей. Не нужно сидеть рядом с Рустамом, чтобы определить, куда он повёз Катю. Сообщения от матери одно за другим полетевшие на Ватсап более чем красноречивы.

«Как ты могла! Катя твоя сестра. Поступить с ней так подло! Выгнать беременную из квартиры!». «Забудь, что мы есть у тебя!» «Знать не хочу больше!» «Не забывай про бумеранг!»

Ева побледнела и упала на стул. Телефон выскользнул из рук на пол, но не разбился. Светлый экран с электронными записками ставил точку на сером прошлом.

– Что с тобой? – Лена присела рядом на корточки. – На тебе лица нет.

Она подобрала телефон. Взгляд упёрся в сообщения.

– Ничего себе… – Подруга открутила крышку на бутылке с водой и подала стакан. – Выпей! – Она качала головой, не представляя себя на месте Евы. – Прости, я нечаянно заглянула в телефон. Это полный трэш, писать такое ребёнку.

Ева стонала, массируя виски ладонями, отгоняя нахлынувшую боль. Ожидала ли подобных слов? Да! Но не настолько жёстких и не от матери.

Она несколько раз с трудом продавила воздух в лёгкие. Сердце сжималось от обиды и боли. Как не сломаться? Столько дерьма на голову за две недели. Пора поставить точку, иначе можно сожрать себя изнутри.

Тоненькая щель в счастливое детство захлопнулась. Прошлое оказалось запертым в душе миражом. Почти двадцать лет, свои мечты, а не реальность принимала за правду.

– До этого я считала себя чужой лишь для отца, – Ева с трудом сдерживала слёзы. – Теперь поняла окончательно, что нужно строить свою семью! – Она бросила взгляд на входную дверь. – Если Рустам скажет, что едем в ЗАГС прямо сейчас, сможешь справиться одна?

Лена кивнула. Даже у неё пока не было слов. Разве можно после такого утешить?

– Раскидай на электронки то, что есть. Главный наплыв в начале дня, дальше проще. Справлюсь! – она советовала очевидное: – Не упусти свой шанс. За Рустамом Каримовичем, как за каменной стеной. Позови он любую из нас – побежим, не раздумывая!

– А мне и раздумывать не приходиться, – Ева прижала ладонь к груди. – Вот тут чувствую, он мой! Всё, что со мной произошло, вело к нему, – она выпрямила спину. – Я стану счастливой всем на зло! Не понимает моя семья доброты, но отлично умеет считать деньги. Только успешным замужеством можно им что-либо доказать. Но надо ли?

– Я удалила бы всех их из любых контактов. Лишить возможности делать больно. Пусть давятся ядом, не имея возможность ужалить, – Лена смотрела в бледное лицо