Врач. Отец моего бывшего - Галина Колоскова

Она вскинула голову, громко проговорив:

– Это моё решение выйти замуж. И я не собираюсь его менять, как и переезжать в Америку.

Тимофеевна прижала ладони к груди. Белый воротничок на старомодном сером платье торчал дыбом, открывая худую морщинистую шею.

– Я только попросила не торопиться, – извиняющийся тон.

Видно, что старушка выполняет просьбу.

Ева упёрлась взглядом в бежевые обои в цветочек. По-хорошему бы развернуться и уйти, но не хотелось обидеть последнюю родственницу.

– Спасибо! Я понимаю, вы за меня волнуетесь. Но встреча с Рустамом не случайна. Мы любим друг друга. Мне хорошо в его доме. Нравится работать в клинике. Первый мужчина, уважающий мои принципы. Мы женимся! – Она пожала плечами, не понимая, почему должна что-то менять. – Я нашла то, о чём всегда мечтала. За ним как за каменной стеной. А в Нью-Йорке кому я нужна кроме отца? Жить с людьми, чей язык не понимаю? Не хочу!

Не было никакого волнения. Ева говорила внятно, ровно, отметая любую двоякость сказанного. Тётушка обязательно передаст их разговор отцу.

Рустам не перебивал, хоть в душе всё кипело. Он дал ей выговориться и поднялся из-за стола.

– Елизавета Тимофеевна, понимаю, что вы хотите, как лучше. Переживаете за брата и племянницу. Но мы взрослые люди. С вашей стороны не тактично говорить об этом при мне. – Он смотрел в глаза невесты. – Чувствую себя здесь не ко двору, – он смотрел в глаза невесты. – Ты со мной?

Ева, не раздумывая, встала из-за стола.

– Конечно!

Елизавета расстроилась. Сухие губы сложились в морщинистую полоску.

– Так и знала, что обижу вас. Но Николя настаивал рассказать, если ты решишь совершить какую-то глупость… – Она окинула взглядом мощную фигуру врача: – Не думала, что ваши отношения станут развиваться настолько стремительно.

Ева качала головой, глазами побитой собаки разглядывая лицо тетушки.

– Глупости? Да есть хоть кто-то в этом мире, кто примет и одобрит мои решения? Посчитает меня равной, поддержит? Почему я шлюха, сволочь или глупая дура для родных людей?

Елизавета протянула руку.

– Ты неправильно поняла. Я не хотела обидеть, – она чуть не плакала. – Прости меня, девочка!

Ева не дала к себе прикоснуться.

– Думала, с вами будет всё по-другому, но видно ошиблась, – она первой направилась к двери.

– Всё, чего я прошу, дождись отца! – Елизавета Тимофеевна семенила следом. Даже гордая спина не казалась теперь прямой. Старушка точно не ожидала настолько непримиримой реакции.

Ева говорила на ходу:

– Двадцать лет ждала. Неделей позже, неделей раньше – значения не имеет. Послушную девочку из меня поздно лепить!

Рустам с обожанием смотрел на невесту. Они с тётушкой сейчас до удивления похожи. Гордые, прямолинейные и непокорные.

Он решил немного сгладить ситуацию.

– Мы по-прежнему ждём вас на свадьбе. Уточним где и пришлём дополнительно приглашение курьером.

Крючковатые пальцы вцепились в рукав пиджака. Старушка смотрела в карие глаза в попытке надавить на совесть:

– Ну, ты-то должен меня понять? В отцы годишься ей! Запудрил бедняжке мозги. Какой из тебя муж? Умрёшь, а ей одной детишек поднимать?!

Рустам усмехнулся. Вот она настоящая причина. Всем их отношения с голубоглазкой как кость в горле. Одним из зависти, что теряют его, другим жаль Еву. Хоть кто-то порадоваться может? Видно придётся остаться на свадьбе с друзьями, без родственников.

– Я люблю Еву и никому не позволю помешать нашему браку! – Он обнял худышку за плечи: – Надо будет – выкраду. Она станет моей женой! Так и передайте Николаю… – Врач усмехнулся, добавляя: – Умирать я не собираюсь. Кавказские мужчины до ста лет живут и дольше.

Ева с остервенением пыталась попасть в рукава. С трудом удерживалась от желания нахамить. Рустама уже хоронили. О чём говорить? Тётушку бросало из стороны в сторону. То отличный кандидат в мужья, то покойник. Похоже, отец хороший манипулятор, раз настроил тётку против малознакомого человека.

– Давай, помогу, – он забрал пальто. – Успокойся, не злись. Не трать нервы по пустякам.

Руки сразу вошли куда нужно. Одного присутствия рядом или слова врача хватало, чтобы почувствовать себя уверенно.

– Может, возьмёте с собой пирога? – Елизавета в руках нервно теребила платок. – На свадьбу я всё же приду. Можно?

– Конечно. Мы от вас не отказываемся, – Ева завязала пояс, наспех стянув бежевые, влажные полы. Сердце ускоренно билось. Хотелось как можно быстрее оказаться на воздухе. – И отцу будем рады. Но не стоит надеяться, что мы расстанемся.

Рустам принял бумажный пакет с угощением, дополнив предупреждение невесты.

– Никогда и ни за что! – Усмешка скривила жёсткие губы. Врагом больше, врагом меньше. Главное, чтобы дошло до адресата. Он кивнул: – Пусть знает это!

Они долго стояли, обнявшись, под козырьком подъезда, защищающего от хлынувшего потоком дождя.

Крепкие руки гладили по худенькой, вздрагивающей спине.

Тонкие пальцы сошлись на талии. Нос привычно ловил тепло из распахнутого на груди пальто.

– Мне так неприятно и стыдно.

– Брось! – Пушистые волосы щекотали ноздри. Рустам втягивал запах любимой девушки, мягко целуя макушку. – Не думай об этом.

– Что-то весь мир против нас!

Уверенное:

– Наплюй! Я живу так уже много лет.

Она подняла голову. Снизу вверх заглядывая в глаза врача своей души.

– Прорвёмся?

Он кивнул.

– А как иначе? Сейчас едем домой. Сяду за комп рассылать заказы, а ты обзвони подруг. Приглашай всех, кого хочешь. Места хватит! Второй свадьбы у тебя не будет. Разве что годовщины захочешь отмечать с помпой.

Рустам крепко сжал худенькую фигурку. После вздоха, прошептанное наверх:

– Никому тебя не отдам!

Она улыбалась. Разве в своём уме кто-то откажется от такого мужа?

Настойчивые трели звонка заставили расцепить пальцы. Взгляд на экран смартфона. Рустам тут же принял вызов.

– Да, Паша. Посмотрел, спасибо! Не сбежал? С меня должок! Оплачу всё. Приглашаем тебя в субботу на свадьбу, – он улыбался ожидаемой новости. – Сестра в Чите? Соболезную… – Удивление на лице. – Опекун? Удачи! Если успеешь, приходите вдвоём.

– Что обрадовало? – сердце сжимало при имени человека, пообещавшего избавить от бывшего.

– Антон почти на месте. Можно забыть на время как о страшном сне… – Рустам выставил ладонь под холодные струи. – Хлещет не по-детски, но нужно идти.

– Жаль, нет зонта!

Ева разглядывала спешащих людей, бегущих кто под ребристым прикрытием, кто совершенно мокрый, согнувшись в три погибели, утыкаясь взглядом в асфальт.

– Будет! – он натянул над головами скинутое с плеч пальто. – Побежали?

Жаль, что на улице холодно. Наверное, последний дождь перед тем, как выпасть снегу. Иначе снять бы сапоги и бежать босиком.

– Рванём в