Второе высшее магическое - Елизавета Васильевна Шумская

После того городские дворянчики слово взяли, но те уж вовсе говорили больше о том, что за дело у них в семье да чем отцы семейства хлеб добывают: один беличьими шкурами торговал, другой в управе бумажки перекладывал. Как я челюсть не вывихнула, зеваючи, не знаю, но свой черёд чуть не проспала.

— Чародейка я, — буркнула. — В Школу вот поступила, охранные амулеты хочу делать.

И было этим молодцам до меня дела не больше, чем мне до них. От жара перед глазами плыло, Малаша вон телогрейку сняла и на рубахе завязки развязала. Небось для того так и натопили, чтобы девицы пораздевались.

После же Авсей игру затеял: достал яблоко припасённое да предложил его друг другу кидать, и чтоб кто кидает вопрос испрашивал, а кто ловит — ответ держал. Первой яблоко досталось Миладе.

— А хотел бы ты в жёны чародейку? — звонко выпалила она и в одного из городских метнула, да так, что он еле поймал.

— Чародейку-то? — парень поскрёб шею сзади пятернёй. — Да на кой оно? У батьки так побратим женился, так и что теперь? Ей же ни велеть, ни заставить, чуть что забор ледяной вокруг себя поставила и не слушает. А то и вокруг него, если что не по ней! С такой каши не сваришь…

— Вот верно ты говоришь, — поддакнул второй. — Кому это надо, чтоб в своём доме ещё воевать? Цельными днями на службе пластаешься, а тебя вместо пирогов дома супостат ждёт. Нет уж, к лешему!

Мы так рты и пораскрывали.

— Чего ж пришли, коли так? — буркнула Малаша, а я возмутилась:

— А что ж, ты кроме как велеть или заставить, никак договариваться не умеешь?

— Вот, — парень указал на меня всей рукой. — Только первый год учится, а уже препирается, о чём и речь.

Я вспыхнула, и все мы уставились на чародеев наших, ища защиты. Уж свои-то однокашники сейчас объяснят этим недотёпам городским, как они неправы!

— Да блажь это всё, — хмыкнул Ждан. — Девки-то в Школу идут мужей искать, а чародейство мигом забывают, у них же в головах науки не держатся.

— Просто надо сильнее быть, — с важным видом заявил Любомысл. — Ежели ты муж достойный, то и силушки чародейской у тебя поболе любой бабы будет, а там уж всё равно, на что она способна, если ты одним взглядом её можешь утихомирить.

Я переводила недоумённый взгляд с одного на другого, а потом встретилась глазами с такой же обалдевшей Миладой. Вот, значит, как? А что мы тогда тут делаем?

Подумала-подумала я да и встала. Парни на меня посмотрели недоуменно, а я просто вышла. Красиво получилось, правда, от жара и дурноты едва с порога не полетела носом вперёд, но это уже мелочи.

Малаша с Углешей меня у ворот нагнали, я как раз продышалась чуть.

— Да не переживайте вы так, девочки! — увещевала нас Малаша. — Молодые они, головы горячие, это пройдёт!

А я подумала, что, наверное, старовата я для молодых и горячих. Лучше посмотрю на тех, кто уже ум отрастил и девиц не боится. Тех, кто учится уже пару лет хотя бы. А то и учителей наших школьных.

Только, конечно, не Лиходеева.

Глава 13.1

По утру Яросвет, как и в прежние дни, убедился, что новое лицо его не пропало, не изменилось и даже не приснилось по пьяни или из-за того, как усердно Чудина били. Он снова ощупал эти чужие черты да только покачал головой, всё не в силах привыкнуть. Впрочем, леший с ними, дело надо делать, а то он из этой Тишмы никогда не выберется.

Сегодня в учительской народу собралось куда больше, чем вчера. Особенное внимание Яросвет уделил женскому полу, и в отдельности одной красавице. Светловолосой, ясноглазой, такой яркой. Она сидела у окна, где, очевидно, поддувало, потому что учительница куталась в наброшенную на плечи роскошную епанчу с рыжим лисьим мехом наружу. Какой цвет-то знакомый… Не его ли он видел в той канаве, после которой не узнает себя в зеркале?

За вчерашний день Яросвет не успел ни с кем из местных сойтись, хоть и перезнакомился со многими. Спросить же о красе в мехах лисьих решил у Казимира Всеславовича, как у главы всего этого безобразия. Тот в ответ поморщился.

— Загляда это, Светославовна, — выдал он со скорбью. — Классы по помощникам чародейским ведёт… на мою беду.

Яросвет слыхал про сию приблуду волшебную, но разобраться всё руки не доходили. Может, полезное умение? Не попробовать ли сейчас? Вот только уныние в голосе главы местного нельзя было не заметить. Явно же за ним какая-то история стоит!

— Почему ж на беду-то? — деланно удивился Чудин. — Шалит зверьё?

Но ректор только отмахнулся. Возможно, потому что в этот момент Загляда встала и прошла мимо них к двери. А по дороге одарила Яросвета взглядом лукавым и кивком благосклонным. Сразу захотелось пойти вослед и заговорить о прекрасном, о чём всем девицам послушать приятно, то бишь об их красе.

И только уже Яросвет собрался это сделать, как путь ему преградил нуднейший Правдослав Яромирович и начал рассказывать какую-то нелепую историю про незнакомых Чудину людей. Правда, того быстро призвали к порядку, но момент ушёл. Зато Яросвету поведали, за что Зонтик, как за глаза прозывали ректора, сердился на красавицу-учительницу. Вот эта история Чудина очень заинтересовала. И хотя присутствующие были уверены, что сбежал Белокопытов по причине какого-то уродства, которое скрывал за иллюзией, Яросвет решил побольше узнать об этом Будимире Любимыче. Уж больно случай подозрительный.

Тут подошло время начинать урок, и Чудин отправился в зал, обвешанный самым большим числом оберегов и амулетов, ибо именно тут молодые чародеи пробовали заклинания для боя.

Яросвет помнил двух рыжуль среди первогодок, которых прежде всего надо будет проверить. Но так, чтобы его интерес не выглядел подозрительно. Ибо местные злодеи особым милосердием не отличаются и весьма скоры на расправу.

Ученики собрались у дверей. Молодцы довольные, аж горят азартом. Девицы косятся опасливо. Хотя стоило Яросвету появиться, как взгляды их изменились. Он подивился сначала, а потом вспомнил про новое лицо, и всё стало понятно. Обе рыжули тоже были здесь, но отчего-то в противовес остальным уделили ему не больше короткого взгляда. Ишь какие!

— Помните щит, что я показывал вам на прошлом уроке? — поприветствовав учеников, начал Яросвет. Разумеется, они помнили. — Как думаете, для чего он чаще всего пригождается?

— От стрел защищаться! — выкрикнул