Высокие ставки - Хелен Харпер

Это одна из тех машин, которые якобы защищены от угона. У них был карманный компьютер, и они попали внутрь ровно через двадцать секунд, — похоже, он впечатлён.

Я поджимаю губы.

— Значит, у них есть кое-какие навыки.

— Невероятные навыки. Ты видишь, как они держат головы опущенными? Они знали, где находятся камеры и куда не следует смотреть. Но мои навыки лучше, — он самодоволен в такой манере, которая свойственна только подросткам. — Я поймал их отражение в этом боковом зеркале, видишь? Было несложно увеличить его.

Я быстро аплодирую ему, но он поднимает указательный палец.

— Подожди, Бо Пип. Я могу сделать гораздо лучше. Я просмотрел другие близлежащие камеры видеонаблюдения. Лондон — настоящая находка для такого рода затей. У меня есть это, — он достаёт другую фотографию, — за шесть минут до того, как они въехали на парковку. А здесь, — он указывает на другую, — за десять минут до этого.

Я прищуриваюсь.

— Похоже, это Хендон Сентрал.

— Отличная работа. Но они идут не из метро. Зацени вот что. Я нашёл это на записи камеры в подземке. Впечатляет, да?

— Похоронное бюро Купера, — читаю я. — Они выходят из дверей.

— Да. И это крошечное заведение. Даже если они не связаны с ним лично и зашли туда, потому что оба недавно понесли тяжёлую утрату, их там запомнят.

— Ты не смог найти что-то на записях камер внутреннего наблюдения?

Он качает головой.

— К сожалению, нет. В таких местах, как правило, не используется система видеонаблюдения. Ну, знаешь, уважение к покойным и всё такое.

Я смотрю на них двоих. На них те же костюмы, что и при нашей первой встрече. И на лицах у них те же надменные выражения.

— А владелец похоронного бюро имеет дело с деймонами Агатос?

Rogu3 ухмыляется.

— Исключительно с ними. Я попробовал позвонить. Ну, знаешь, притворился, будто ищу тело своего друга. Сотрудник, с которым я разговаривал, был мужчиной, и у него, похоже, был американский акцент.

Я чешу в затылке.

— Это не мой парень. Но это огромная помощь, Rogu3.

Он сияет.

— Я же говорил, что справлюсь с этим лучше, чем мог бы суд Агатосов.

— Я и не сомневалась, — я выписываю ему чек не только за эти услуги, но и за предыдущие, которые ещё остались на моём счету. На секунду мне кажется, что он собирается отказаться, но, когда я хмурюсь, он быстро кладёт его в карман.

Он с сомнением оглядывает мою квартиру.

— Ты уверена, что я тебе по карману?

— Не беспокойся об этом.

Его взгляд падает на нарисованную от руки карту, которую я повесила на стену. Я только начала, но уже успела наметить несколько ключевых мест.

— Где это? — спрашивает он.

— Лондон.

— Это не похоже на Лондон.

— Это метро, — говорю я ему. — Но не только железнодорожные линии. Там много туннелей и заброшенных станций.

— Круто, — он указывает на область, которую я заштриховала красным. — Что это?

— Форт-Нокс, — Rogu3 озадаченно смотрит на меня, но не продолжает. — Теперь твоя очередь, — говорю я ему. — Вставай.

Он делает, как ему говорят. Я оглядываю его. Осанка не так уж плоха, но есть много возможностей для улучшения.

— Отведи плечи немного назад, — он делает резкое движение и внезапно становится похож на робота. Я улыбаюсь. — Нет, вот так, — я осторожно беру его за плечи и слегка надавливаю. — Чтобы это сработало, тебе нужно выглядеть расслабленным и чувствующим себя комфортно.

— Эта поза не комфортная.

— Я же сказала, выглядеть. Это большая разница. Если бы я хотела, чтобы тебе было комфортно, я бы посоветовала тебе сидеть дома, развалившись в кресле, — я подхожу к нему и осторожно раздвигаю его ноги на несколько дюймов. — Спрячь руки в карманы. Иногда бывает трудно сообразить, что делать со своими руками, поэтому если ты будешь держать их там, тебе не придётся беспокоиться. Только, знаешь, не тереби ничего, не заламывай руки и всё такое.

Лицо Rogu3 искажается.

— Бо! Да ни за что.

Я улыбаюсь.

— Ладно, давай попробуем пройтись.

Rogu3 делает несколько шагов. Я морщусь, стоя у него за спиной. Это совсем не сработает. Требуется полчаса практики, прежде чем я убеждаюсь, что он всё понял.

— Мы собираемся попробовать это в реальном мире, — говорю я наконец.

Он бледнеет.

— Дерьмо.

Я отвешиваю ему затрещину.

— Сколько раз…?

Он закатывает глаза.

— Да, да. Знаешь, какое слово будет словом следующей недели?

— Если это ненормативная лексика, — чопорно говорю я, — я позвоню твоим родителям.

— Брюзга, — говорит он мне. — Вот какое.

Я отступаю на шаг и пристально смотрю на него. Он моргает и отводит взгляд.

— Извини, — бормочет он.

— Видишь? Вот такой взгляд тебе и нужен.

— Как будто я собираюсь укусить кого-то и выпить из него всю кровь?

— Нет, — я цыкаю языком. — Как будто ты прав, а они неправы. Я же говорила тебе — всё дело в уверенности.

Он кивает.

— Как у парня с картиной, — я вопросительно смотрю на него. — Парень заходит в галерею в Ливерпуле. Хочет украсть картину. Он пытается вынуть её из рамы, чтобы свернуть и спрятать в карман пиджака, но у него ничего не выходит. Тогда он снимает её со стены и просто выходит, зажав под мышкой. Никто его не останавливает.

— Эм, да, как тот парень. Только не вздумай что-нибудь украсть.

— Ну, его всё равно поймали в двух метрах от галереи.

Я смотрю на него так, словно хочу сказать: «Я же тебе говорила».

— Пошли. Неподалеку есть кафе, мы потренируемся там. Уже стемнело, так что проблем быть не должно.

Rogu3 качает головой.

— У меня есть идея получше.

Мы спускаемся по лестнице. Я вижу в офисе Арзо, он вытягивает шею, чтобы увидеть, кто мой посетитель. Даже О'Ши, который знает о Rogu3, понятия не имеет, кто он на самом деле. Ради блага самого подростка я никому о нём не рассказываю. По пути к выходу я заглядываю к Дрехлину через стекло. Стоматолог сидит в большом удобном кресле. Кошка моего дедушки восседает у него на коленях и выглядит так, словно ей здесь самое место. Её глаза закрыты, и Дрехлин что-то шепчет ей. Затем, пока я наблюдаю, один жёлтый раскосый глаз медленно открывается и злобно смотрит на меня. Я по-детски высовываю язык. К сожалению, Дрехлин думает, что я делаю для него, и сердито смотрит на меня. Упс.

Голоса протестующих снаружи хорошо слышны. Сегодня они кажутся более организованными и скандируют более синхронно.

— Кровь для жизни, а не для ужина! Кровь для жизни, а не для ужина! — полагаю, это одно из их самых вдохновляющих предложений.