Чистокровная связь - Натали Лав

Сделав это признание, он уходит.

А я размышляю, что иногда, чтобы стать счастливой, нужно просто впустить любовь в своё сердце. Не испугаться этого.

Приготовив две бутылочки, возвращаюсь к детям.

Рустам уже на руках у отца.

— А мы тебя уже искать собирались, — улыбается мне Камиль.

Я протягиваю ему бутылочку для Рустама.

И тут же просыпается Мурад. Мы кормим наших сыновей, укладываем их.

А потом ложимся в кровать, повернувшись друг к другу. Почти соприкасаемся носами.

— Не помню, говорил ли тебе об этом. Но я очень тебя люблю, жена, — признается Камиль.

— Я тебе точно говорила, но повторю — я тоже тебя очень люблю, муж, — с улыбкой отзываюсь я.

Эпилог

Джамилят

Посматриваю на часы. Камиль и Лина должны уже привезти внуков. И я их с нетерпением жду. Мне в радость проводить время с моими львятками. И Мурад, и Рустам характерные мальчики, но добрые. И я их безумно люблю. Моя любовь становится еще крепче, когда я вспоминаю, как сложно было Лине их выносить. Я всё время молилась, чтобы всё благополучно закончилось. Видела, как переживает сын. А когда Лина неделю после родов была в реанимации — это словно Джаханнам* развергся. Но ничего — всё обошлось. Теперь у моего младшего сына прекрасная семья, а у меня хорошая дочь. Я Лину стала именно так воспринимать. Особенно после того, как к нам заявилась её родная мать. Девочка была после выписки из гинекологии. У неё постоянно появлялась угроза выкидыша, е мучил страшный токсикоз — она похудела так, что смотреть глазам было больно.

А эта... Даже матерью её у меня язык не получается назвать — заявилась и принялась оскорблять девочку и требовать, чтобы та сделала аборт, потому что её новый муж недоволен. Про них видите ли сплетни распускают. Та история с кознями семьи Дадаевых тоже не прошла бесследно. Где-то еще год всё было довольно напряженно и приходилось быть начеку, но время прошло и люди переключились на что-то другое.

Эту женщину Камиль выгнал. И запретил приезжать и приближаться к Евангелине. Но я до сих пор помню, как утешала её после. Говорила, что ей нужно отпустить свои чувства к матери, что Аллах ей судья, что теперь она наша дочка и мы её любим и будем о ней заботиться. Девочка оттаяла постепенно.

Я же... Выкинула все глупости из головы. Подходящая, неподходящая... Лина — очень хорошая на самом деле. И очень Камиля любит. Не потому что из богатой семьи, не потому что у него крутая машина, не потому что с нмм можно жить безбедно. Просто потому что он есть. Настоящая любовь и должна быть такой. Без калькулятора в голове.

Сегодня наша девочка получает диплом. И я ею очень горжусь. И своим сыном — тоже. С двумя маленькими детьми, мужем, домом тяжело стремиться к чему-то еще. Да и мужчина мог бы сказать, что место женщины дома, что на всё, что нужно, он заработает. Однако Камиль не пытается превратить Евангелину в свою собственность. Я вижу, как загораются гордостью глаза моего сына от успехов, которых добивается жена. И радуюсь за них обоих. Что они настолько сильные, что смогли. Смогли стать друг для друга настоящей семьёй.

— Баде! Баде*! — врываются в моё сознание голоса внуков.

Я задумалась и пропустила момент, когда Камиль с семьей приехал.

Мурад и Рустам несутся по дорожке наперегонки.

— Осторожней! Баде с ног снесете! — предостерегает их Евангелина.

Они с Камилем идут следом за детьми. Камиль — в костюме и белой рубашке, Евангелина — в праздничном платье. Очень красивая пара.

Обнимаю внуков и улыбаюсь. Мать счастлива, когда у её детей всё хорошо.

— Мои львятки... - целую малышей.

Какие же они сладкие! Будущие мужчины нашего рода. Наша сила и опора.

Нацеловавшись с детьми, обнимаю Камиля.

После Лину.

— Поздравляю тебя, дочка. Вот видишь — зря ты переживала. Всё получилось.

— Спасибо, бах*, - отвечает Лина, — Если бы не вы, не знаю, получилось бы у меня.

Но Камилю и Лине уже пора, поэтому я с Мурадом и Рустамом их провожаем, машем вслед руками, а после идем заниматься нашими важными вещами.

Камиль

Лина кладет свою ладонь на мою руку.

— У тебя замечательная мама, — говорит тихо.

Я знаю, она нервничает, хотя сейчас уже не о чем. Она теперь дипломированный специалист.

Я не запрещал ей учиться, не старался привязать лишь к себе, к дому и детям. Лина — умная девушка, и я хочу, чтобы она состоялась как профессионал.

— Помнишь, как ты её боялась? — напоминаю, как первое время она дышала через раз в присутствии моих родителей.

— Конечно! А что ты хотел? После всего, что тогда было... А потом твой папа со мной поговорил. Я его еще больше, чем твою маму, боялась. Мне казалось — он такой суровый. Как-то вечером он на кухню зашел, мы у них еще жили. В нашей квартире ремонт шёл. А у меня уже токсикоз вовсю. А ночью вроде легче стало. Я чай сделала и сухарики достала. Хотела хоть немного поесть. И я так тряслась, когда он пришел, что разбила чашку. Он меня на стул усадил, всё убрал, когда я дернулась, что сама, вставать запретил. Снова чай мне сделал. И по голове погладил. Как маленькую. А после долго объяснял, что я теперь часть семьи.

Улыбаюсь. Отец мог. За его суровостью всегда было большое сердце. И мы, его близкие, об этом знали.

Мы подъезжаем к университету, я помогаю Лине выйти из машины. Мы идем в зал, где будут вручаться дипломы. Пока проходит церемония, с гордостью смотрю на жену. Она — большая молодец. И сегодняшний день — это её день. Основной праздник проходит в ресторане. Там собралась группа, в которой Лина училась. Мы решили, что заедем ненадолго, пообщаемся, а затем у нас самолет и небольшой отпуск на пять дней. Родители оставляют Мурада и Рустама у себя, поэтому мы сможем отдохнуть вдвоём.

Я сижу за столом, Лина о чем-то разговаривает с двумя девушками — Лизой и Олесей, с которыми подружилась за время учебы.

Ко мне подсаживается Олег Колобов. Он учился вместе с Линой. Я его знаю, потому что наша компания ведет дела с его отцом.

— Повезло тебе, Камиль. Такую жену отхватил. И умница, и красавица. Еще и отличница.

— Олег... Заглядываться на чужих жен — вредно для здоровья, — осаживаю я его.

Парень