Дикая для Тихого - Яна Нова

— Ты хотел как-то доказать, что мы с тобой знакомы, — мне очень интересно, что он искал в телефоне. Понятно, что фотографию, но какую...

— Дома покажу, — действительно, так будет безопаснее. — Ты лучше скажи, тебе тогда в клубе стало плохо. Головная боль. У тебя так часто происходит?

Вообще-то часто. Особенно когда пытаюсь что-то вспомнить, но ничего не выходит. Это сильно меня расстраивает и провоцирует из раза в раз сильную мигрень. Но об этом никому не рассказываю.

— Нет, иногда бывает, в клубе накурено и душно, — сухо обрубаю.

Больше Тихон не произнёс ни слова. Весь оставшийся путь мы проехали в молчании.

Когда поднялись в квартиру, он сразу показал мне мою комнату.

— Тебе надо душ принять, согреться. Ещё не хватало простудиться, — смотрит прямо в глаза. — Кстати, у меня огромная ванная. Ты же любишь там валяться, — с трудом сдерживает улыбку.

— Да, а ты откуда... — смысл продолжать, итак понятно, что он ответит.

— Никогда не понимал в чём кайф, я больше по душу, — хмыкает.

— Ну, так пошли, попробуешь.

* * *

Автоно́мная сенсо́рная меридиона́льная реа́кция (АСМР) (англ. autonomous sensory meridian response, ASMR — феномен восприятия, характеризующийся приятными непродолжительными ощущениями покалывания в затылке, распространяющимися в виде мурашек по коже шеи и спине к конечностям.

Глава 38

— Ну, так пошли, попробуешь, — не верю своим ушам.

Я это сама предложила? Нет, этот парень, как-то неправильно на меня влияет.

— С тобой, конечно, можно, — кивнул размеренно и вдруг голодно так облизнулся, что меня в жар бросило.

Иду первая. Пытаюсь не бежать, а бежать хочется. От Тихона убегать хочется, с визгами и смехом, провоцируя на погоню.

Кошусь на него взглядом, он ловит, подмигивает.

— Не передумала?

Конечно передумала. Вообще не понимаю, что я здесь делаю. Почему позволяю незнакомому мужчине целовать себя, гладить, ласкать. Но я не из тех, кто забирает свои слова обратно.

— Нет.

— Учти, ты дала мне... зелёный свет. А я по тебе соскучился, так что...

Он обхватывает меня ладонями за талию и вдавливает в себя. Его грудь касается моей спины, а в попу упирается внушительная эрекция.

— Дааа... — говорит глухо и толкается. — Ммм...

Вот озабоченный! И я, кажется тоже им озабочена. Потому что, на его "Ммм..." произнесённое с предвкушением и обещанием много чего, где-то внутри рождается отзывчивое и протяжное "Дааа..."

— Идём мыться?

— Конечно, — целует меня в волосы. — Мне всегда нравилось, как ты пахнешь. Твой любимый гель для душа манго и кориандр. Ты себе не изменяешь.

Ох, чёрт...

Столько всего в один день!

Он практически каждым своим словом доказывает, что действительно со мной знаком. Я обожаю этот гель для душа. Не знаю, почему он. Но придя в парфюмерный магазин, когда выписалась из больницы, не задумываясь взяла именно его. Выбор был очевиден.

Оказываемся в ванной. Рядом с Тихоном сразу становится жарко. Вода призывно шумит, наполняя ванную практически горячей водой. Хочется скорее согреться. Не люблю дождь… Не люблю хмурую и дождливую погоду.

Тихону не терпится раздеться, но я не хочу спешить. Просто так сладко вот это всё — взгляды, прикосновения, флирт. Он расслаблен, а я взвинчена и дико волнуюсь, трепещу.

Он двумя рывками скидывает рубашку и брюки, оставаясь в одних боксерах. А потом и их скидывает одним ловким движением. Я внимательно за всем наблюдаю, вижу, как член пружинит вверх. Меня качает, облизнув губы, стараюсь уткнуться взглядом куда-то в район плеч. Но ничего не выходит.

Тихон тянет мою ладонь на вздыбленный ствол. И я сжимаю его пальцами, ооох, какой твердый.

Когда чувствую, как член в мою ладонь ластится, пульсирует, каменеет ещё больше. Я просто таю и безобразно теку в собственные трусики. Благо, что промокшее бельё от дождя, поможет скрыть мой позор.

— Тшшш... А то сейчас выдам, — с лёгким смехом признается Тихон.

Воды прилично набралось. Отпускаю его член, окунаю пальцы в воду — пора.

Наблюдаю, как Тихон перешагивает борт ванны и погружается в немного горячеватую воду.

— Кайф. Раздевайся и иди ко мне.

Оттягиваю момент, занимаясь выбором шампуня и геля для душа.

— Лу, ты чё так долго?

— Выбираю.

— Возьми всё, подойди ближе, я тебе покажу какой лучше, — манит пальцем.

Схватив несколько банок, подхожу к нему, ничего не подозревая, как вдруг... Привстав, Тихон быстро сгрёб меня и утянул к себе!

В ванную!

— Тихон, я же одетая! Я... мокрая стала!

— Сейчас проверю, насколько ты мокрая, — быстро избавляет меня от мокрой одежды. Резво пробирается между ножек, поглаживая. — Скользкая девочка. Вкусная. Чувствую, как сильно ты хочешь, да?

Поддразнивает, но не входит. Трогает клитор, надавливает и я совсем теряюсь в приятных ощущениях, наплывах, от которых хочется стонать. Стонать и просить ещё и ещё.

— Я всегда говорил тебе, что ты красивая, — выдыхает. — Дай губки.

Обхватываю его плечи и целую. Он берёт мой рот глубоко, сладко, напористо. Отвечаю захлебываясь. Пальцы между ног движутся всё быстрее, я трусь об его ладонь и очень быстро кончаю. Буквально за несколько секунд.

Это невероятные ощущения, не сравнить с тем, что испытывала, при самоудовлетворении.

— В тебя хочу. Каждым сантиметром члена тебя почувствовать, — и я совершенно ничего не имею против. Но не могу отказать себе в удовольствии трогать его, размазывая по телу пену. Он делает тоже самое, и мы оба скользкие, возбужденные, стонем и целуется, целуемся и стонем. — Смываем всю эту хрень, идём в кровать, иначе на мыльный хер тебя натяну, — угрожающе толкается членом в низ моего живота.

Включаю лейку, смываю теплой водой всё с тела Тихона. Потом он берёт её в свои руки и делает тоже самое с моим телом.

— Повернись спиной, — просит, — там пена осталась.

Делаю, как он просит. Тихон проводит всюду ладонью и пальцами, проверяя, везде ли смысл пену. Якобы проверяя.

Наслаждаюсь, прикрыв глаза.

Его пальцы трутся подозрительно долго возле входа. Я чуть-чуть двигаю бедрами и сама насаживаюсь на подушечки его пальцем.

— Наклонись, — шепчет на ухо.

Он нагибает меня, ставит ладони на бортики ванны, сам встаёт сзади. Широкая ладонь медленно и чувственно скользит по спине и я без подсказок выгибаюсь ему навстречу.

Стеснение плещется где-то внутри, но не тормозит, а придаёт пикантности.

Одна ладонь ложится на попу, вторая перемещается по живот к лобку, к клитору. Я расставляю ножки шире, открывая ему доступ.

— То, что надо. То, что надо-о-о...

Тихон прижимается головкой члена к влажному входу и толкается в меня со стоном.

Туго. Плотно. Чувствительность на максимум.

Хочу больше.