Жена в подарок от Бывшей - Наталья Шевцова

Как только на другом конце связи без всякого предупреждения отключились, мать озадаченно посмотрела на дочь.

— Не хочешь мне объяснить, что между вами произошло? Я имею в виду, как он воспринял новость о том, что ты всё-таки вышла замуж, но не за него?

— Точно не знаю, но думаю, что не очень хорошо… — выдала честный ответ Милдред.

— Что значит, ты точно не знаешь? Ты что с ним ЕЩЁ не говорила?

— Нет… — виновато поморщилась дочь. Однако уже в следующую минуту, озаренная хорошей отговоркой доктор Райт, перешла в атаку. — Потому что, мама, это не телефонный разговор! Ты так не считаешь?

— Ещё бы! — хмыкнула Кэтрин, уперев руки в боки. — Какой там телефонный разговор! Это же тема для статьи на первой странице всех ежедневных таблоидов! — торжественно закончила она, разведя руками.

— Мама, ты прекрасно знаешь, что я не это имела в виду! — оскорбилась ответственная доктор Райт. — Разве ты не понимаешь, что мне даже в голову не могло прийти, что моя оплош… Точнее, это недоразумение станет достоянием СМИ⁈

— Оплошность⁈ — фыркнула мать. — Оплошность, Милдред, — это когда случайно телефонным номером ошибаются или имя нового знакомого путают! А вот случайно выйти замуж не за того, мужчину — это серьезное дело! На мой взгляд…

— Мама! Не начинай!

— А я ничего не начинаю… я понять хочу, как это могло случиться⁈

— Ты же знаешь, что я не пью, а тут… В общем, я выпила, — закатив глаза, призналась дочь. — Сама не знаю, как получилось, но я не просто выпила, а напилась! Я выпила столько, что даже забралась на барную стойку и пела для более, чем сотни людей…

— И что язык не заплетался? — ехидно уточнила мать.

— Нет. Не заплетался, — обиженно парировала дочь. — Более того, всем так понравилось, что меня дважды вызывали на бис! Ну что, теперь ты веришь, что я была сама не своя?

— Да я и до истории с пением не сомневалась, что ты была не в себе. Но то, что ты ещё и запела… Это говорит о том, что ты, в кои-то веки, совершенно расслабилась! А это просто невероятно! Милли, я тебя с пеленок не помню абсолютно расслабленной. Ты всегда была маленьким солдатиком, всё у тебя должно было быть под контролем. Нет, я не жалуюсь, ты всегда была мечтой, а не дочерью — талантливой, ответственной, целеустремленной! Но меня всегда беспокоило, что ты живёшь не в удовольствие, а потому что должна! У тебя расписана каждая минута, каждый день до конца твоей жизни. И меня, действительно, всегда это беспокоило… И тут вдруг выясняется, что ты умеешь аж та-аак расслабляться… хммм… — усмехнулась Кэтрин.

— Подозреваю, что я подсознательно знала, что мне нельзя расслабляться ни на минуту, иначе я та-а-ак увлекусь, что ого-го-го! — грустно пошутила Милли.

— Солнышко, а может дело совсем в другом? — мать с нежностью посмотрела на дочь. — Ты уверена, что ты любишь Брэда и хочешь именно за него замуж? Ты уверена, что не действуешь по инерции? Что делаешь то, что от тебя, как ты думаешь, все ждут?

Милдред недоуменно уставилась на мать.

— Разумеется, я уверена, — твёрдо отчеканила девушка. — У меня нет ни тени сомнения, что я хочу выйти замуж именно за Брэда.

Мать и дочь в унисон печально вздохнули. И снова раздавшаяся вдруг трель звонка прозвучала неожиданно резко и громко. Однако на сей раз звонили в дверь.

— Пойду посмотрю, кто там, — просто, чтобы что-то сказать, пробормотала Кэтрин и отправилась открывать дверь.

Милдред не сомневалась, что гостем окажется Брэд и что он вряд ли счастлив. Поэтому принялась лихорадочно обдумывать с чего начать объяснять необъяснимое.

— Привет… — с вымученной улыбкой поспешила она на встречу вроде бы ещё жениху. Однако и эта улыбка продержалась не долго, позорно сбежала, едва только Милдред увидела в руках Брэда злополучный выпуск TheTimes-Picayune. — Не спеши с выводами! — поспешила она заверить явно с трудом контролирующего себя мужчину. — Всему есть разумное объяснение! Я всё могу объяснить!

— Очень в этом сомневаюсь!

Тон мужчины был спокоен и отчётлив. Леденяще спокоен и знобяще отчётлив. Вроде бы жених, а вроде, как бы уже и нет, был явно на взводе. — Если, конечно, это не шутка? — сардонически усмехнувшись, хмыкнул он.

— Э-э-э-э… — растерялась Милдред, которая впервые за всё время их пятилетнего знакомства наблюдала своего всегда такого уравновешенного и доброжелательного Брэда в столь далёком и от уравновешенности и доброжелательности состоянии. — Почти! — закивала она головой как китайский болванчик. — Брак, правда, как бы заключился настоящий, — скривившись, словно только что проглотила что-то кислое, призналась она. — Вот поэтому и статья эта, — показала она глазами на газету. — И-иии-ии… ещё нужно будет аннулировать брак. Но сама свадьба была идиотским недоразумением, как впрочем, и все свадьбы в Лас Вегасе! Я думаю, ты понимаешь, о чём я? Элвис Пресли и прочая бутафория… Просто смешно!

Дабы яснее дать понять своему, как она надеялась ещё, жениху, насколько она считает всё произошедшее накануне смешным — Милдред сделала над собой усилие и нарочито громко засмеялась. Точнее, издала звук, который должен был имитировать веселый смех, а не хохот невменяемой полоумной.

И потому встретившись с недоуменным, немигающим и очень напряженным взглядом Брэда, которому было ни разу не смешно, девушка мгновенно посерьезнела. Вслед за чем после тяжелого вздоха, смущенно-виновато покаялась. — Сначала я напилась. Потом запела. А потом проснулась — а на пальце чужое кольцо…

— Где проснулась? — уточнил Брэд, обладавший интуитивным чутьём на вопросы, которые били бы не в бровь, а в глаз. И, именно поэтому её жених и был одним из самых успешных юристов-медиаторов [1] по корпоративным [2] спорам.

— Что-ооо? — на всякий случай уточнила Милли, надеясь, что он передумает и задаст другой вопрос.

Тщетно.

— Где именно ты проснулась с кольцом на пальце? — уточнил проницательный юрист-медиатор.

— Ну я не только с кольцом на пальце проснулась, но ещё и в желтом платье, помнишь у меня такое есть, шёлковое… — самозабвенно врала Милли, ненавидя себя за это и одновременно очень хорошо понимая.

И в самом деле, как она могла сказать правду, которая, она точно знала, обязательно причинит боль Брэду. Ему и так больно! И если она сделает ему ещё больней, то просто не простит себя!

— Но зато без туфлей! — почти гордая собой закончила она свою оправдательную речь.

— Понял, — кивнул мужчина. В кольце, в платье, без туфлей, — перечислил он. — Не понял только, где ты