Надэя. Наследница Шорхата - Раяна Спорт

ты открыла для меня двери не только в свой дом, но и в свое сердце. Обращалась со мной, как с родной дочерью, несмотря на боль от потери Эллии. Ты ухаживала за мной, когда я болела, бранила, когда я ленилась и не хотела учиться вести хозяйство. Ты всегда прощала мне мои шалости и ошибки. Ты — моя мать! — из моих глаз полились слезы. — Хоть наши отношения немного испортились в последнее время, я никогда не забывала об этом! Выгнать тебя из имения, которое ты любишь, было бы непростительным грехом. Я люблю тебя, мама, и хочу, чтобы ты оставалась с нами до конца своих дней!

Женщина, заменившая мне мать, прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать рвущийся наружу возглас радости. Дикие законы и дикие нравы! Где это видано, чтобы изгонять из дома ту, которая вырастила тебя и воспитала! Это ж каким надо быть неблагодарным ребенком, чтобы матери задумывались о подобном!

— Я буду оплакивать твоего отца и Данара до конца своих дней, но не устану благодарить богов, что подарили мне такую прекрасную дочь! Тебя, Надэя!

Минут пять у нас ушло на то, чтобы остановить текущие беспрестанно из глаз слезы. Слезы радости и облегчения, слезы утешений и признаний.

— О, Боги! Так мы никогда не выедем из города! — воскликнула матушка, взяв себя в руки.

Она помогла мне умыться и переодеться в дорожное платье и спустя пятнадцать минут мы были полностью готовы отправиться в дальнюю дорогу домой.

Несмотря на вооруженный эскорт, Николь не хотел привлекать к нам ненужного внимания. Оно и понятно. Многим может не понравиться кандидатура наместника короля. Быть может, даже станет так, что в городе начнутся беспорядки. Именно поэтому мы сейчас так спешно покидали Ашавар.

Обратный путь оказался короче по времени, а все из-за того, что мы спешили домой. Туда, где мир и покой, туда, где радость и смех. Останавливались лишь на ночлег и то предпочитали спать под открытым небом у костра, нежели принимать гостеприимство незнакомых нам танов. Увы, но такие заезды в замки стоили нам два, а то и три дня пути.

Матушка не жаловалась, но я видела, как с каждым днем она уставала все сильнее и сильней. К сожалению, возраст все же брал свое и такие утомительные заезды для нее были крайне нежелательны.

Только вот сделать ничего ни я, ни Николь не могли. Лишь один маг из моей охраны поддерживал ее, вливая в нее свою магическую силу едва ли не по крупицам. Такая помощь могла как помочь, так и навредить. Особенно тем, у кого не было магического резерва.

Как оказалось позднее, он и еще двое из нашего отряда владели небольшой целительской силой. А я, балда, за все это время даже ни разу не поинтересовалась у них, какими способностями они обладали! Привыкла полагаться только на себя, а зря. Не все оказывается в моих силах.

Однажды мне даже показалось, будто маг-целитель как-то странно посматривает на матушку. С толикой нежности что ли и тепла. Поначалу думала привиделось, но чем ближе мы подъезжали к Шорхату, тем больше я убеждалась в своей правоте — не долго матушке быть одной! Главное, чтобы не учудила и не сбежала от него, сверкая пятками.

Наконец наш обоз преодолел пустыню и спустился с восточных холмов. Перед нами раскинулась мирная жизнь имения, утонувшая в белоснежном снегу и сонной неге.

К нам на встречу выбежали мальчишки-конюхи и приняли утомленных лошадей. Слуги забегали по замку, извещая всех о нашем прибытии.

— О, как же я рада наконец оказаться дома! Сейчас бы горячий ужин и мягкая постель, — радостно сказала матушка, смотря на стены родного замка.

— И горячая ванна! — поддержала я ее.

Но наши планы пришлось отложить. Николь велел собрать во дворе замка всех слуг и объявил о том, что отныне он является хозяином Шорхата. Я видела недоумение в глазах людей, которые искренне надеялись, что недоразумение с наследством будет решено в мою сторону.

— Хочу представить вам мою жену и новую хозяйку имения. Надэя! Подойди ко мне!

Улыбнувшись, подошла к своему мужу. Его рука по-хозяйски привлекла меня к себе и легла на талию. Я не стала возмущаться и откидывать ее, все же теперь он имеет на это законное право.

Тем временем Николь продолжил говорить:

— Отныне все вопросы по ведению дел в замке будет решать тана Надэя де Брау!

Гул оваций заглушил мой радостный и искренний смех.

Глава 21

Первым делом, едва я успела переступить порог дома, велела добавить дров в котельную и приказала приготовить сытный ужин, благо тана Руфо знала мои предпочтения и мне не нужно было перечислять что приготовить и как. Главное, чтобы было сытно, вкусно и не занимало много времени в готовке.

К тому же теперь я хозяйка Шорхата, а значит подобные бытовые вопросы должна решать только я. Матушка делегировала мне свои полномочия, не заботясь о том, справлюсь я или нет. В принципе, ее действия были правильными, теперь ее жизнь в стенах замка приравнивалась к статусу приживалки. Как по мне, так подобное определение к родителям было в корне не правильным. Я не считала зазорным заботится о тех, кто вырастил меня и дал возможность стать самостоятельной.

Замок гудел, повсюду были слышны голоса и приглушенный смех. Люди радовались нашему возвращению и тому, что хозяйкой над ними осталась именно я, а неизвестная им тана. Оно и понятно, каждый живущий на территории Шорхата боялся, что жизнь в имении кардинально поменяется с приходом новой власти, ведь каждая метла метет по-новому и пока к ней приноровишься, пройдет немало времени.

Матушку я нашла в господском крыле замка.

— Надэя! — окликнула она меня, увидев в дверном проеме. — Помоги мне вынести вещи из спальни. Теперь она принадлежит тебе и Николь. Я же поселюсь в твоей бывшей комнате, чтобы не докучать вам, молодым, своим существованием.

— Матушка! — укоризненно покачала головой.

— Не спорь со мной, Надэя! Я знаю, что говорю. Потом сама мне скажешь спасибо.

Я хотела было возразить, но поняла, что матушка права. Теперь эта спальня по праву принадлежит Николь и его жене. Как и то, что буду чувствовать себя в родительской комнате по началу некомфортно, но со временем привыкну к ней так же, как и к своей.

Вместе со служанками мы сложили все матушкины вещи в сундуки и перенесли их в дальнюю комнату. Она не такая большая, как господская, но такая же светлая и уютная.