Порченая для ледяного дракона - Анна Викторовна Батлук

обливалось, когда ее детище превращали в рухлядь, но поделать ничего было нельзя. Поварихой Захария была отменной, да и связи с поставщиками не успела растерять, но вот смелости вести переговоры ей не хватало. А вот когда таверну приобрела я…

Вот уже почти три года с Захарией работаем вместе, но она так и не привыкла, что можно вести дела без мужчины и регулярно пытается выдать меня замуж.

Позднее к нам пришла и Гулира - девушка из бедной человеческой семьи, которая вот уже три поколения жила на Дальней горе. У Гулиры было три брата и семь сестер, а жили они в маленьком доме из двух комнат, так что ее главной просьбой при устройстве на работу в таверну, стало предоставление комнаты.

Гулира была очень старательной, но неуклюжей. А потому она часто что-то роняла, и постоянно извинялась, но на нее и так никто не злился. Маленькую, худенькую, с темными большими глазами и выступающими лопатками – нам с Захарией вечно хотелось ее подкормить, а не отругать.

Глава 22

Члены Сената редко бывали единодушны, но конкретно в этот раз в законопроекте их все устраивало. Великие горы были, конечно, великими, но плодородных земель имели очень и очень мало, и хоть население не росло стремительными темпами, необходимо было налаживать торговлю с Долиной. Так сказать, на перспективу.

- Необходимо проработать вопрос тайного перемещения товаров с гор и в горы, - справедливо заметил дак Ришерцтах-старший, бывший Верховный дак ледяных драконов. С момента, как год назад Расмус занял его место, отец получил титул Советника, и был этому несказанно рад. На этом фоне даже отношения с сыном у него улучшились, хотя о понимании пока и речи не шло. Но Расмус за эти годы дошел до того, что стал иногда прислушиваться к отцу.

- Я дам задание, - согласился Верховный дак земли. Его артефакторы считались самыми сильными на Великих горах. – Но хотелось бы обсудить вопрос с людьми. Я против того, чтобы они в этом участвовали.

- Мы все знаем ваше мнение насчет людей, - лениво заметил Верховный дак огня - Гештрихрац, дядюшка Магрит. – Но люди в горах живут здесь многими поколениями, вы думаете, они решат сбежать в Долину?

- Да пусть сбегают, кто их держит, - фыркнул земляной дак. – Но не хотелось бы утечки информации. Люди в Долине считают нас легендой, не вижу причин для изменений.

У Расмуса заныл висок. Данный вопрос был намного глубже, чем старались представить члены Сената: торговля с долиной должна была принести огромную прибыль, и занимающиеся таким делом совершенно точно разбогатеют. Разумеется, каждый из Верховных даков хотел, чтобы торговцы были из его клана. А вот люди ни в один из кланов не входили, и делиться с ними прибылью никто не собирался. А меж тем, они были такими же жителями Великих гор, как и драконы. Да что там говорить – именно люди составляют большую часть рабочего населения городов. Не будь их, и сидели бы Даки сиднем на вершинах своих гор, без еды и всего комфорта, к которому привыкли.

- Считаю, что раз мы не можем достичь единодушия в этом вопросе, следует подождать, - заметил Верховный Дак Гиштарцрах – отец Ульриха. Он, в отличие от отца Расмуса, не спешил передавать бразды правления сыну. – Среди торговцев много верных горам людей, которые ни за что нас не предадут. К тому же, на крайний случай можно придумать соответствующие артефакты.

- Вот и займитесь этим, - съехидничал Верховный дак земли. – У наших артефакторов и так много работы.

Расмус устало потер лицо и проговорил, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Какая из гор станет…торговым портом? Если так можно сказать.

Моря в горах не было, но почему бы и не назвать перевалочный пункт портом?

После недолгих обсуждений, решили таковым назначить Дальнюю гору. Самая низкая, она безупречно подходила для того, чтобы стать отправным пунктом для перемещения грузов. Вот только необходимо было создать для этого все условия.

Наметив план и решив, кто станет ответственным за контрольные точки, сенаторы разошлись. Расмуса у выхода встретил секретарь, которому он надиктовал задачи, и в принципе можно было отправляться домой. На гору уже спустилась ночь, снежные улицы отражали лунный свет и прямо-таки манили обычных людей и драконов вернуться домой. Вот только для Расмуса смысла в этом не было никакого. Работы у сенатора всегда имелось в достатке – не зря отец так желал передать должность в Сенате, так что Расмус отправился в свой кабинет.

Секретарь знал свою работу хорошо, и поздний ужин должен был дожидаться Верховного дака в кабинете – не в первый раз Расмус ночевал на работе. Но сегодня от ужина остались лишь пустые тарелки, а объевшийся Ульрих, спал в кресле. Скучавший в ожидании каменный дракон взял почитать книгу, да так и уснул с ней на лице.

Расмус подошел к другу, но не для того, чтобы разбудить, нет – хотел лишь увидеть обложку. По-видимому, скучал Ульрих давно: от хорошего настроения «Историю развития Сената» на досуге не читают. Сам Расмус прочитал ее три года назад, когда… Неважно когда, он не любил это вспоминать.

Книгу трогать не стал, обогнул стол и сел в кресло. Оно едва слышно скрипнуло и Расмус замер, испугавшись, что Ульрих проснется. Но каменный дракон лишь всхрапнул и продолжил спать.

Лунный свет заливал кабинет сквозь огромное окно, не прикрытое тканью – Расмус шторы не любил, да и в целом в темноте драконы видят хорошо, так что ничего не мешало работать. Часы тикали, карандаш скрипел, подписывая документы, а Ульрих тихо сопел. Идиллия. Продолжалась она ровно до того момента, как каменному дракону пришло в голову перевернуться, и, по-видимому, от неудобной позы он захрапел. Захрапел с чувством, с толком, цветисто и так громко, что Расмус очень скоро не выдержал.

- Хватит! – дубовый стол едва не раскололся от удара, а загрохотал при этом оглушающе, но Ульрих лишь на какое-то мгновение замолк, словно бы раздумывая, просыпаться или нет, и все-таки решил продолжить свой концерт дальше. Расмус недоверчиво наклонил голову.

- И я еще боялся его разбудить?

Лампа в лицо не возымела должного эффекта, пинок так же не помог, и только когда ледяной дракон залепил другу в лицо огромным снежком, тот проснулся, смешно хватая ртом воздух. Книга упала на пол и раскрылась прямо