Непокорная жена драконьего владыки - Эля Шайвел

найдёт для меня другого мужчину, заставляли меня холодеть от ужаса. Надеюсь, она поверит и не сможет проверить ещё некоторое время. Не сразу же понятно, беременна я или нет?!

Тот факт, что Джаред поехал развлекаться в другими девушками, меня почти не задевал.

Почти.

Но лишь потому, что я и сама так думала, иначе почему он меня не взял с собой, да ещё и в такой грубой форме разговаривал?!

Наверняка, всё потому, что я тогда пришла в Сапфировый зал. Видимо, ему не понравилось, что я могу в любой момент заявиться и испортить ему вечер. И поэтому, я думаю, он решил под благовидным предлогом поехать в другое место, где никто не будет ему мешать.

Ведь я так и не созрела для близости. Почему-то всё внутри меня вопило, что этого делать нельзя. И хоть я не понимала причин этих ощущений, но полагалась на них. Да и просто мне было страшно.

Джаред такой… разный. То шутит со мной, то рычит, то согревает своим теплом, то прожигает ледяным взглядом. Он как огонь и лёд, два в одном! И всё же, это единственный человек во всём мире, на кого у меня оставалась надежда.

Потому что больше явно мне никто на помощь прийти не может.

Кстати…

— А почему он не вернётся из той поездки? — шёпотом спросила я Найхарэ.

— Потому что умрёт.

Глава 46

— Почему?! Как?! — опешила я.

— Всё просто: он затеял интересное путешествие в о-о-о-очень далёкий бордель. И когда они со своими мерзкими друзьями будут пересекать барьер, их ждёт очень неприятный сюрприз, — злорадно прошипела Найхарэ.

И даже не поняла, что выдала себя. Так часто бывает, когда самоуверенный человек думает, что у него всё под контролем.

Моё сердце забилось быстрее от поразившей меня догадки. Однако радоваться мне или расстраиваться, было не очень понятно.

Барьер у нас один. Алый. Тот, что ведёт за границы страны. Пересечь его раньше было невозможно, но Дэниел и Бэй Лэй смогли и знают, как это сделать.

А значит, Джаред направился ни в какой не бордель, а за пределы Империи.

Но вот зачем?!

Хорошего в этом то, что он явно не «поехал» развлекаться с женщинами. Зачем так далеко?!

Плохого — он действительно очень далеко. И неизвестно когда вернётся. А значит, помощи в ближайшее время не предвидится.

— Барьер? Какой барьер в борделе? — решила притвориться я дурочкой.

— На дверях того борделя есть магический барьер, — процедила Найхарэ, бросив на меня подозрительный взгляд.

Ага. Так я тебе и поверила! Где это видано, чтобы у борделей была магическая защита?! Что за чушь?!

Но дальше расспросить я не успела, потому что мы…

— Пришли, — торжественно произнесла Найхарэ.

Да, я была права. Храм Ошера.

Мы подошли к величественному зданию, которое почему-то пугало меня ещё с детства, несмотря на все долгие и нудные нотации матери, что Ошер — лучший бог во всём мире.

Как бог Хаоса и Порядка, он был слишком противоречив и непонятен для моего детского сознания, а его храм просто пугал.

Чего стоили только массивные колонны у входа: они были украшены невероятно изысканной резьбой самых ужасных сцен наказания людей за отсутствие веры в этого Бога. Ну жуть же!

Сейчас, в едва проблёскивающем лунном свете, колонны поднимались к небу, словно стремясь поймать молнии, начавшие свой танец среди грозовых туч, сконцентрированных над храмом. Выглядело это очень зловеще и, вместе с тем величественно.

И когда успела начаться эта гроза? Что-то я не помню, чтобы она была, когда мы выходи́ли из дворца…

Когда мы вошли в храм, у меня засосало под ложечкой, хотя внутри было невероятно тихо и пустынно. Темнота и магия Найхарэ, окутывали меня, будто кокон из холодной и противной паутины.

Это здание всегда мне казалось живущим своей жизнью. Мне постоянно слышался тут какой-то странный шёпот, и от этого мне было всегда не по себе.

Я слышала эти голоса и сейчас: «Наконец… Пришла… Скоро я вернусь… Подойди…»

Сюда почти не проникал свет снаружи даже днём, а собственного освещения в храме не было. И сейчас лишь редкие отблески молний играли на стенах, создавая зловещие тени.

Каждый наш шаг отдавался эхом в этой безмолвной бездне. Холод, жуткий и липкий, заползал в мою душу, внушая абсолютно животный страх. Всё моё нутро кричало, что это очень плохое место и мне нужно бежать отсюда.

Но я не могла.

Скованная тёмным даром Найхарэ я шла на заклание к алтарю, понимая, что ничего не могу сделать.

У алтаря клубилось что-то чёрное, озаряемое тусклыми багровыми вспышками. Меня окончательно поглотила паника. Это что ещё такое?!

— Владыка! — торжественно прошептала мать, склонив колени перед этой странной пульсирующей черно-багровой сферой. — Час настал, Владыка. Я привела её. Одари её своей искрой и проложи себе путь в этот мир!

Я инстинктивно сжалась от страха, отчаянно пытаясь вернуть себе контроль над телом.

Какая ещё искра? Какой ещё путь в наш этот мир?! Фраза Найхарэ про сосуд для бога, это что, не фигура речи?! Я по-настоящему стану носителем его искры?!

От сферы резко отделилось чёрное щупальце и рвануло ко мне.

Если бы могла, я бы закричала. Но я не могла.

Щупальце, сотканное из чёрного тумана, обвило мою шею с омерзительным чавкающим звуком.

Разум поглотил чёрный туман.

Я стою в храме Лейны на своей свадьбе, глядя на Джареда… он красив и мужественен. Он — воплощённая сила…

Джаред прижимает меня к стене в той башне, а я отчаянно боюсь, что он сейчас возьмёт меня прямо тут… Я — воплощённый страх…

Я чувствую, как таю в его горячих объятиях. Моё сердце колотится от предвкушения и стыда за то, что я испытываю. Его взгляд проникает в мою душу, обжигая страстью. Мы — воплощённое желание…

— Как ты посмела привести её ко мне девственницей? — внезапно раздался громогласный голос из центра сферы, от которого все волосы на теле встали дыбом. — Ты забыла, что я тебе сказал? Мне нужна беременная дочь Кристиана и Ариэллы Вернер. Ты снова подвела меня, Найхарэ?!

Глава 47

— Как?! Это невозможно! Они женаты уже две недели! — взвизгнула Найхарэ, вскочив с колен, и развернулась в мою сторону. — Ты соврала мне?! Ты до сих пор девственница?!

А я молчала, не в силах что-то сказать. Да и зачем? Всё и так понятно.

Звонкая пощёчина эхом отдалась в пустом помещении.

А я… начала смеяться от нелепости ситуации. Одновременно