Елена в лабиринте - Анна Пожарская

— Будем соблюдать, — Ефим поморщился. — Все остальное не ваше дело. Готовьте бумагу, сейчас сделаю перевод.

— Хорошо, — Воронин натужно улыбнулся и, выглянув в приемную, позвал Милану. Визитер открыл приложение банка. Рассчитывал, что этим вечером одной проблемой станет меньше.

Ефим попал домой ближе к шести. Шел и наслаждался предновогодней Москвой. Думал о Лене, о том, как они непременно прогуляются вместе после всех объяснений и жаркой ночи. Боялся даже предполагать, как поведет себя господин Александров. Быть с умопомрачительной блондинкой хотелось в любом случае, а все остальные сложности Ефим надеялся решить по мере поступления.

До ночи ждал звонка от Аделаиды Степановны и, не дождавшись, собрался снова наведаться к Лене в среду после обеда. Подозревал, что она уехала куда-нибудь развеяться перед праздником, но все равно надеялся помириться до Нового года. Хотя бы виртуально. Заглянул в соцсеть и с досадой отметил, что Принцесса не заходила в аккаунт уже больше недели. Засыпал с мыслью, что завтра нужно непременно активизировать поиски: заглянуть к ней на работу или в самом крайнем случае позвонить ее отцу. Господин Александров непременно выльет на него ушат помоев, но, скорее всего, хотя бы расскажет, что с дочерью все в порядке.

Не пришлось! Среда подкинула хлопот с самого утра. Сначала дернул заказчик из Петербурга и Ефим в пожарном порядке делал дополнительные выкладки, а после обеда Хромов пригласил заглянуть в «Ледяной счет» обсудить детали договора с другими совладельцами компании. В общем-то, ничего критичного, но когда Ефим вышел от них в полдевятого, он отчетливо чувствовал, что работа его полностью удовлетворяет.

Позвонил Аделаиде Степановне, не особо надеясь на результат, скорее желая получить внутреннее разрешение действовать активнее завтра. Сидел на диване в компании Козлика и не чувствовал сил на подвиги этой ночью: тело еще могло показать результат, но разум — нет. Соседка долго не отвечала, но после десятого гудка приняла звонок.

— Здравствуйте, Фима, — приветствовала она бодро, и мужчина мысленно порадовался, что не разбудил ее. — Есть новости!

— Слушаю… — почти промурлыкал в ответ и почувствовал, как сердце берет разбег. Очень хотелось, чтобы новости были хорошими.

— Лена дома, полчаса назад приехала. Мы как раз болтали на лестничной клетке. В больнице лежала, отпустили сегодня до третьего числа. Что с ней, не говорит.

— Это отлично! — выдал Ефим, а потом немного исправился. — То, что в больнице была, не очень, конечно, хорошо, но то, что дома, это очень и очень неплохо.

— Обещайте мне, что приедете завтра, — вздохнула Аделаида Степановна. — Леночка замученной выглядит, а от вас, мужчин, только суета. Пусть сегодня отоспится.

— Обещаю, — хохотнул Ефим. Признаться, и сам был не в форме, и не хотел показываться принцессе слабаком. — Но вы уж, пожалуйста…

— Присмотрю, — пообещала женщина.

— Спасибо!

— Не за что. Спокойной ночи, молодой человек.

— Спокойной ночи! — отозвался Ефим и нажал отбой. Сердце колотилось как бешеное.

Лена нашлась. Судя по тому, что ее выписали, с ней все плюс-минус хорошо. Теперь оставалось поймать ее дома и объясниться. Он очень надеялся, что Козлик поможет перекинуться со сладкой хотя бы парочкой фраз, верил, что сработает четвероногий пушистый пропуск на аудиенцию к особе голубых кровей.

Глава четырнадцатая. Девочка Леночка и два кота

В четверг Лена проснулась ни свет ни заря: в восемь утра курьер привез заказанные отцом елку и шары. Заснуть после не удалось. К одиннадцати она успела позавтракать, поваляться в ванне, немного прибраться в гостиной и начать разбираться с доставленной покупкой. Приглашала родителя в гости, но тот не ответил ничего определенного, и Лена смирилась с тем, что будет встречать Новый год в одиночестве. Без елки, однако, обходиться не собиралась. Пусть сейчас украсит ее по отцовскому вкусу, все равно лучше, чем ничего. Всю жизнь любила разноцветные сверкающие шары и гирлянды.

Чувствовала себя не великолепно, но неплохо, и тихо радовалась, что смогла вырваться из больницы. Толку от лежания там все равно было немного, а выпить пару таблеток, ограничить себе гаджеты, книги и физическую активность она могла и дома. Зато здесь хватало занятий. В палате она постоянно думала о Ефиме и старалась не плакать, а в знакомых стенах любовник вспоминался немного реже. Перестал отзываться тянущей болью в груди и остался тихой тоской где-то на задворках разума. Голову занимали мысли о посуде, еде, елке и пыли на подоконнике. А еще о парадном платье. Хотелось устроить праздник для себя любимой. Пусть рядом нет подходящего мужчины, не беда. Она жива, здорова и готова топать по этой дороге дальше.

Удивилась, когда услышала звонок в дверь. Посмотрела на часы, прикинула, что мог пожаловать курьер из ресторана с праздничными салатами, и пошла открывать. Выглянула в глазок и недоверчиво сдвинула брови.

На площадке перед лестничной клеткой стоял Дед Мороз. Ясно, что ряженый в костюме, но выглядел он и впрямь так, будто только пришел с Северного полюса. Валенки, красный, отороченный мехом неведомого белого зверя халат, широкий расшитый пояс, шикарная борода, усы, шапка и варежки с такой же, как на поясе, вышивкой. Лена заметила в руках у деда приоткрытую двухсекционную сумку-холодильник и немного успокоилась. Все-таки курьер из ресторана. Вздохнула и поспешила отпереть дверь. Обдало холодом. На улице, похоже, была настоящая зима.

— Здесь живет девочка Леночка, тридцать три годика? — пробасил курьер, окинув ее строгим взглядом. Лена удивленно захлопала глазами, не ожидала таких вопросов. Подавила желание спрятаться за дверью, мужчина стоял в трех шагах и даже не пытался приближаться.

— Кто, простите?

— Девочка Леночка, тридцать три годика, — уверенно повторил визитер, и хозяйке дома стало не по себе. Отец, что ли, решил пошутить?

— Здесь… — почти пробормотала она. — Это я…

— Отлично. Дедушка Мороз принес тебе подарочек. Ты же была хорошей девочкой, верно? Снежинки говорят, что да. Так что дедушка ждет стишок. Елочку-то поставила уже?

— В процессе, — отозвалась Лена.

— Поздновато, ну да ничего… Дедушка может помочь. Впустишь? А то мы с помощничком устали с дороги.

Он откинул приоткрытую крышку сумки-холодильника и достал оттуда переноску с самым знакомым котом на свете.

— Я-то хоть и старенький, но могу и на пороге постоять, — продолжил ряженый, — а вот помощничку моему побегать немного надо. Устал он взаперти.

Лена почувствовала, что хочет разреветься. Первое удивление прошло, и она, кажется, узнала голос. Как ни старался кавалер изображать из себя деда, все равно проскальзывали знакомые интонации. А еще она узнала