Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

на правой брови, на левом веке и щеке, над губой. А улыбка такая, что зубы сводит. Словно ты оказался в одной лодке с диким тигром, и вы оба знаете, кто здесь добыча. — Вот так встреча!

— Мы торопимся, Кейлус, — спокойно сказал Деймонд. — Я переехал в мир Солнца, не слышал?

— Слышал-слышал. Подружку себе нашел.

Кейлус сделал еще один шаг. Зверь, что готовился к атаке. Не сдерживал магию, а потому опалял яростью, гневом, необузданной, опасной силой, что сбивала с ног. Харпер чуть покачнулась, не выдержав напора, и Деймонд обхватил ее за талию, притягивая к себе. Даже у него разболелась голова настолько, что начало тошнить, а глаза словно выедало из глазниц, что уж говорить про только что обращенную.

— Простите. — Кейлус склонил голову, чуть сбавляя напор. — Забылся. Людям без магии сложно совладать с моей силой. Но… ох, твоя девушка пробудила в себе силы. Очень… интересно.

— Слушай, мы познакомились с ней вчера, — спокойно ответил Деймонд. — И если я не верну ее домой, она вырвет мне все яйца. Да?

— Еще как, — подтвердила Харпер. — Меня пес дома ждет. А этот придурок мне вообще не понравился. Особенно когда затащил к себе в спальню.

— Перестарался, — кивнул Деймонд.

Кейлус оперся на трость, сузил глаза, не скрывая самодовольную улыбку. Он знал, кто Харпер. Она нужна ему. Это его люди ждали ее на острове Мук, верно? Те, что без масок? Или наоборот… Деймонд едва не зарычал от злости. Он совсем запутался в происходящем.

— Что ж, мальчик мой. — Поток магии резко утих. Кейлус убрал трость за спину, кокетливо оглядел Харпер, которая едва держалась на ногах, столько всего навалилось на нее разом. Странно, что она еще не потеряла сознание. Видимо, в ней и правда очень много силы. — Девчонку оставь пока себе. Вижу, она в надежных руках. Но вот свиток мне нужен.

— У меня его нет.

— Мне нужен свиток, мальчик мой. Сейчас.

— У меня его нет. Он в мире Солнца. Спрятан. И только я знаю, где он. Убьешь — никогда не узнаешь.

— Тебя не убью. А вот ее…

— Ты не тронешь ее. Мне плевать на нее, я ее знаю сутки.

Кейлус криво улыбнулся: не верил. Знал, что Деймонд блефовал. Видел, что он уже разминал пальцы, чтобы вызвать меч. И, разумеется, заметил, как крепко он держал Харпер. Дураку ясно, что ему далеко не плевать на нее.

Стеклянная дверь резко открылась, и в фойе ворвался Дженсен Ванклифф. Недавно ему исполнилось пятьдесят пять, но выглядел он прекрасно, благодаря магии и силе. Черные волосы, собранные в низкий хвост, брюки и мятая рубашка, никакого галстука: отец явно торопился и выбрался из постели, чтобы добраться сюда.

— Сын, — выдавил запыхавшийся Дженсен, вставая рядом с Кейлусом. — Как я рад тебя видеть.

Харпер вонзилась ногтями в ладонь Деймонда: кажется, знакомиться с его отцом она этой ночью не планировала. Он и сам оказался не готов снова увидеть того, кто сыграл не последнюю роль в казни его жены. Пять лет прошло. Они делали вид, что все хорошо, не ругались прилюдно, но с каждым годом отдалялись друг от друга все сильнее.

Кейлус повернулся к Дженсену, тот аж нервно сглотнул, покраснел, едва выдерживая магию Гнева.

— Отпусти их, — попросил Дженсен. — Пожалуйста. Ты же знаешь его характер: он не сдастся без боя. Он умрет, но ее не отдаст. И свиток не отдаст.

— Откуда вы знаете, кто избранная⁈ — не выдержал Деймонд, отошел от Харпер, ведь желание затеять драку было все сильнее. Греха нельзя убить без магии смерти. Увы. Но можно вырубить его. Надолго, если лишить головы, например. — Как⁈

— Ты влез в игру, которая тебе не по зубам! — воскликнул Дженсен, тыкая пальцем в Деймонда. — Зачем⁈ Зачем⁈ Кто просил тебя вскрывать этот свиток⁈ Отдай его!

— Чтобы вы обрушили небеса? Или чтобы вы убили Харпер? Я не позволю ее убить. Я не допущу это снова!

Деймонд подошел к отцу вплотную. Они очень похожи. И внешностью, и характером. Оба упертые бараны. Уверенные в себе. Эгоистичные, ведь ради себя и любимых готовы сжечь весь мир.

— Так-так, — Кейлус оттолкнул Деймонда от Дженсена. Рассмеялся вдруг. — Может, это нам и на руку: брошенный щенок наконец снова влюбился. Переход в мир Солнца на побережье у скал. Поспешите.

Деймонд непонимающе посмотрел на Кейлуса. Отпускает? Так просто? В чем подвох? Пойдет следом и… что?

— Что ты хочешь?

— Хочу, чтобы избранная дожила до ритуала. А раз ты вызвался ее охранять… прошу. А за свитком я приду позже. Сохрани его для меня.

Кейлус махнул тростью, его и Дженсена окутал черный дым, и они исчезли. Сложнейшая магия, почти никому недоступная. Настолько опасная и сложная, что никто кроме грехов не пытался ее приручить.

Выбрасывая вопросы из головы (он успеет подумать о том, что происходит), он обернулся к Харпер. Она чудом держалась на ногах, оперевшись о колонну. Белая, как снег, такая изможденная, что он скорее взял ее на руки.

— Я сама…

— Хорош уже, — шикнул он, неся ее к выходу. — Просить помощь — это нормально.

— Гнев не церемониться, а? Почему ты не падаешь?

— У тебя магия еще в стадии пробуждения. И ты… не настолько сильна, как я. Пока.

Они оказались на улице. Харпер сдалась, уткнулась носом в его шею, закрыв глаза. Крепко цеплялась за его плечо, значит, еще в сознании, но точно ненадолго.

Если верить Кейлусу, то переход близко: пять минут быстрым шагом по набережной. Было около пяти утра, мир начинал просыпаться. Предрассветные сумерки укрыли район Лета, наполняли его красками и терпким, влажным воздухом. Деймонд быстро шагал вдоль пальм и ярких кустов, надеясь, что успеет, ведь время поджимало.

Впереди показалось мерцание. У перехода стояла пара мужчин в футболках с нашивками мунийцев: эти точно служат Кейлусу. Значит, те, что в масках — служат кому-то другому.

— Проходите, — сказал один из парней, отходя в сторону. — Кейлус велел позаботиться об избранной.

— Позабочусь, — сквозь зубы ответил Деймонд и осторожно растряс Харпер. Она открыла глаза, нахмурилась, ведь успела задремать. — Переход. Будет больно.

— Ладно, — просипела она.

Деймонд шагнул в переход, и они наконец вернулись в мир Солнца.