Попаданка-чужестранка. Жена султана - Дия Семина

— Вот дела творятся. Но Всевышний нас не забыл! Хорошо, я сейчас поспешу домой и по дороге зайду к нашему достопочтенному мулле. Но у меня тут спросили, что делать с Фидан-калфой? Она после наказания сидит в подвале, надо бы её удалить из дворца.

— Отправлю её завтра же в старый дворец, когда оправится, пусть работает, свободу ей не давать, и замуж не выдавать, она очень разозлила султана, пусть радуется, что жива осталась и с языком.

— Ох, чует моё сердце, что её длинный язык нам ещё припомнится. Может её сослать на север? — Проворчал Джейхан-бей.

Махмуд-паша что-то записывает в своих бумагах и ворчит. Уж ему кажется, что он женскую природу выучил как алфавит. И с этой бывшей калфой проблемы ещё будут.

— Подумаю, сейчас нет туда обозов, а специально везти одну болтливую бабу — слишком расточительно, накануне похода. Ну, а я поспешу в мечеть оповестить муллу! Да продлит Всевышний годы нашего повелителя.

Глава 35

Махмуд-паша поспешил в свой скромный дворец, по дороге нужно скорее заехать и предупредить муллу, что завтра его ожидают в небольшой, белоснежной мечети во дворце султана.

— Ах! Мирза-ага, ты мне как раз нужен. Преступница, какую наш повелитель помиловал, калфа, Фидан, или как её зовут, не помню. Вывези её в старый дворец, пусть в гареме работает. И клеймо ей поставить не забудь, как преступнице. На плече, пусть помнит, что перечить султану и распускать слухи — к добру не приводит! Следующее клеймо на лоб! Исполняй!

Визирь сел в небольшую карету и отдал приказ, о котором только что вспомнил. Его младший секретарь низко поклонился, на лице плохо скрываемая тень недовольства. Но ничего не сказал, кроме дежурных пожеланий.

Стоило карете уехать, Мирза поспешил исполнять приказ сам.

Пока это чёрное дело не поручили кому-то ещё, более жестокому и исполнительному.

В дальнем крыле дворца, где трудятся прачки, портнихи и ашчы (повора). В самых дальних комнатах содержат провинившихся слуг.

— Мирза-ага! Куда путь держишь? Хочешь снова навестить свою подружку? К ней никого не пускают! — не успел пройти незамеченным, как один из охранников чуть не за руку схватил. Но вчера пройти не получилось, а сегодня у него официальный приказ.

— Не навестить, а в наказание отвезти в северный дворец, это приказ самого визиря. А визирю приказал сам султан. Не веришь? Можем пойти и переспросить, но ты сам задавай вопросы, за которые я тебе потом выдам двадцать палок по спине! Ну, всё ещё сомневаешься?

Язвительная улыбка на лице Мирзы-аги, слегка сбила пыл с бойкого охранника «арестантов», он чинно поправил широкий пояс, выждал пару секунд и важным голосом ответил: «Следуйте за мной! Запись я сделаю, мне отвечать не хочется!»

Мужчины теперь уже молча спустились в сырой, холодный подвал.

— Оставь меня!

— Она ходить-то может? Тебе помощь разве не нужна? — неуверенно проворчал охранник.

— Если надо, то позову.

Через пару минут засовы на тяжёлой двери лязгнули, и Мирза увидел, во что превратилась «его женщина». Растрёпанная, в изодранной одежде, она сопротивлялась до последнего, не желая отдавать свой любимый, длинный язык.

— Ты? — простонала Фидан, едва сдерживая слёзы.

— Да, повезло! Ты говорила, что есть тайник, Фидан, я тебе помогу сбежать, если поделишься, — он тут же выдал свой интерес.

— Подлый ты, но выбора у меня нет.

— Вот именно. Тебе визирь приказал на лбу выжечь клеймо преступницы. А я собираюсь спасти! Так что сама понимаешь, мне проблемы грозят не малые.

— Клеймо?

— Да, вставай, пока никого нет! Выведу тебя, потом в повозку и отвезу в город.

— Мне надо в гарем, там тайник с драгоценностями. Я долго их собирала! — она с трудом встала, пошатываясь, подошла к выходу, и Мирза заметил, какой ужасный запах от женщины. Поморщился и предложил план.

— Тогда сегодня ночью я проведу тебя в хаммам, а ты скажи, где искать клад.

— Обойдёшься, всё забрать хочешь, нет уж! Я не такая дура, чтобы выдать свои богатства. Они мне самой нужны. Я отомщу султану, и его этой белобрысой ведьме. Так что не стоит меня считать плевком на дороге. Фидан-калфа обид не прощает.

Она повязала платок на голове и прикрыла лицо грязной тряпкой. Мирзе ничего не осталось, как выпустить её и проводить в гарем.

— Тут пустынно, так что никто нас не увидит. Моя комната на втором этаже. Нужно попасть на террасу.

Прихрамывая, калфа поспешила в свои покои, пригнувшись, вышла на балкон, и в полу приподняла одну из плит, быстро достала внушительный узелок из тайника и вернула полу изначальный вид.

— Это всё? Другого клада нет?

— Я отдам тебе браслет, его можно разделить, и никто не узнает. Дорогая безделушка, так что не переживай. Думала, что ты меня любишь, но как низко ты поступил, — она быстрым движением развязала платок, достала браслет и золотое кольцо, отдала своему бывшему возлюбленному и решительно отправилась на выход.

— Подожди, глупая баба, тебя без меня не выпустят. Это кольцо, а лучше бы монеты я отдам охраннику, скажу, что ты наказана и отправляешься в ссылку. Не сердись!

— Веди меня, но если сдашь, то я всем скажу, что ты пособник ведьмы.

Она прошипела в лицо опешившему мужчине.

— Не понял!

— А что тут непонятного, я знаю нескольких влиятельных людей в городе, пошепчу им на ушко, что нашего султана околдовала белобрысая ведьма. Запугаю так, что у людей паника начнётся, вот тогда султан узнает, что такое бунт. Они придут и потребуют выдать им эту Дилару, разорвут её, или побьют камнями на площади. А ещё назову имена ее пособников.

— Тебя бы надо удавить прямо сейчас. Но я сам ненавижу эту выскочку. Сама приехала, и этого викинга притащила, теперь султан только их слушает. Визирь что-то про муллу ворчал, что завтра обряд проводить.

Фидан замерла, не ожидала, что так быстро Дилара добьётся официального статуса жены. Ведь она должна сначала родить и сына, а уж после бы султан подумал, стоит она называться хасеки или нет.

— Мирза-ага, какие тебе ещё доказательства нужны, она ведьма. А женщина с меткой, истинная — теперь в наложницы или в ссылку. Нет, тут все нечисто. С лёгким сердцем распущу слухи о том, какая она ведьма и что нашей стране грозит война из-за неё и болезни, и голод.

Мирза вдруг протянул женщине браслет, оставил себе лишь кольцо. Фидан быстро спрятала драгоценность в узелок, это лучшее доказательство, что он на ее