Лекарство от разбитого сердца - Анна Сергеевна Платунова

Тьер Вилар бросился к ней, а она вцепилась в его руку.

— Я плачу от счастья. Я помню. Мэйлер, Лоэрен, они навсегда со мной. — Она коснулась груди. — Всегда рядом. И та ночь… Я знаю, что произошло, но она так далеко, так неясно, точно сквозь пелену.

«Сквозь пелену, — мысленно повторила за ней Тесса. — Лучше и не сказать. Ах, Дарен, вы сотворили настоящее чудо!»

— Благодарю вас! — Фрея Вайлэриан обернулась на тьера Мортенса.

Тот нашел в себе силы лишь кивнуть, а в следующее мгновение ноги его подвели. Тьер Мортенс упал бы, но, к счастью, он стоял неподалеку от стены. Он навалился на нее спиной, а потом сполз на пол.

Тесса и тьер Вилар кинулись к нему.

— Дружище, я помогу встать!

Тьер Мортенс посмотрел снизу на протянутую руку и покачал головой.

— Нет. Мне нужен кофе. Крепкий черный кофе с сахаром.

— Я принесу! — крикнула Тесса и бросилась прочь из кабинета.

Она летела по коридорам больницы. Наверное, нехорошо целителям бежать без оглядки и пугать пациентов, но Тесса не могла иначе. Ее переполняли чувства. Восхищение работой Дарена, его мужеством, его отвагой. Счастье оттого, что все было не напрасно — фрея Вайлэриан будет жить!

А еще… Тесса прежде не сталкивалась с подобными эмоциями. Почему дыханию в груди становилось тесно, когда она смотрела на обнаженные предплечья Дарена? На его красивое сосредоточенное лицо? И, что самое странное, больше всего внимания притягивали губы сурового мужчины. Такое мучительное и сладкое чувство…

«Я не влюблена! — одернула себя Тесса. — Нет!»

«Да…» — шептало сердце.

Глава 26

Дарен

Ещё несколько дней пролетели словно одно мгновение. Отделение скорой целительской помощи редко пустовало, но, к счастью, крупных аварий на окрестных улицах и фабриках в эти дни не случалось. Дарен начал всерьёз раздумывать, не взять ли ему выходной. Милена радостно поддержала отца, а когда он заявил, что хочет использовать свободное время для поисков няни, тут же надула губы.

— Я думала, мы поедем гулять к морю, — вздохнула дочь. — Кормить чаек и смотреть на парусники. А ещё будем ловить рыбу с доном Бейном. Он сказал, что подарит мне удочку!

Рассказы одного из недавних пациентов, рыбака, живущего в лачуге на берегу морского залива, впечатлили Милену на целую неделю. Тьер Мортенс уже и забыл, когда в последний раз бывал на побережье, но в памяти всплывал солёный ветер, треплющий волосы, мягкий белый песок под ногами, шелест волн. Неугомонная дочь протянула ему календарь, предлагая выбрать день.

— Если всё будет хорошо, то можно попробовать… — задумчиво пробормотал Дарен.

— Пап, нужно не пробовать, а делать!

— Думаешь? А что, если случится аврал и дона Коллин, дон Фери и дона Ларт не справятся одни?

— Когда-нибудь точно случится, — со знанием дела рассудила Милена. — Поэтому давай поскорее устроим выходной. Например, прямо завтра, ладно?

— Я не знаю, милая, но обещаю обдумать этот вопрос, — серьёзно сказал тьер Мортенс.

Пока он думал, ветер с юго-запада принёс в Лорн тяжёлые грозовые тучи и город на три дня накрыло ливнями. На работу приходилось добираться закутавшись в плащи и вооружившись зонтами, правда, это не помогало — и волосы, и одежда всё равно намокали. Извозчики стали брать втридорога, но даже так нанять экипаж не получалось: желающих ехать в сухой кабине было слишком много.

На поток пациентов скверная погода почти не повлияла. Да, мальчишек, прыгающих по крышам и лазающих по деревьям, поубавилось, зато прибавилось любителей горячительных напитков, которые, в попытках обогреться после ливня, не рассчитывали свои силы. Или устраивали пьяные драки.

Пожилые люди поступали с сердечными проблемами и болью в суставах. Обострялись каменная хворь у гномов и грибной кашель у орков, а высокородные фреи, которых изредка заносило в больницу святой Агаты, страдали от мокрянки — болезни, вызывающей в промоченных ногах невыносимый зуд.

— Как хорошо, что я не фрея, папуль. — Милена привычным движением скинула с ножек сырые от дождя туфельки и принялась деловито набивать их скомканной газетой, чтобы просушить.

— Это точно, мокрянка нам не грозит. А ну, покажи мне нос!

— У меня тёплый нос, доктор Мортенс. Иди лучше проверь у Терезочки.

— Это будет не очень прилично, если я стану трогать нос взрослой девушке, — проворчал Дарен.

— А ты, как у меня, определи температуру носа по цвету. Синий — совсем холодный, белый — просто холодный, красный — горячий. Кстати, смотри, солнышко выглядывает!

Тьер Мортенс взглянул в окно кабинета: и правда, из разрыва сизых туч на землю хлынули яркие солнечные лучи. Дарен не выдержал, распахнул створки и впустил в помещение свежий, напитанный влагой воздух. От тротуара поднимался пар. Кусты и деревья сверкали каплями воды, словно россыпью бриллиантов. Мир наполнялся золотистым светом, и в голову некроманту вновь полезли мысли, отвлекающие его от работы и мешающие сосредоточиться.

В последние дни он всё больше думал о Терезе и о том случае с несчастной эльфийкой. Несомненно, юная целительница с высочайшим магическим потенциалом заинтересовалась редким явлением — угасанием. Она безо всяких раздумий согласилась помочь Дарену провести запретную процедуру. Но только ли любопытство вело её или, быть может, было что-то ещё?

Дарен вспоминал, как Тесса вливала в него магическую силу, крепко обхватывая его запястья изящными пальчиками. Самоотверженно, без страха. Добавляя поток собственной магии в миг, когда энергия виталита заканчивалась. Он отчётливо помнил каждое её прикосновение — ещё бы, он ведь никому не позволял себя касаться без крайней нужды. А ещё она украдкой посматривала на него, когда думала, что он не замечает. И этот взгляд был… заинтересованным?

Тьер Мортенс, в свою очередь, тоже любовался доной Коллин — причём не скрываясь. Он должен был удостовериться, что молодая целительница правильно выбирает методы лечения пациентов, заклинания. Иногда их взгляды встречались, и он с трудом сдерживал улыбку.

Оставив Милену в ординаторской с доной Ларт, которая расположилась на диване с чашечкой кофе, Дарен вышел в зал. Тереза и Найт хлопотали возле грузной орчихи: она жаловалась на острую боль в спине и онемение пальцев на ногах, но ни в какую не хотела обследоваться при помощи магии.

— Вы уж как-нибудь без колдовства пощупайте меня, — охала она, сидя на койке и