Невинная. Во власти бандита - Мия Бравос

От явно издевается и нарывается.

— Это Вам, Ульяна Владимировна, — вручает мне букет необычно красивых цветов. — Шоколадные космеи. Доставлены прямиком из Мексики. Вкусите их аромат, милая леди, они пахнут сладостью.

Перевожу ошарашенный взгляд на Глеба. В ужасе ожидаю его реакции.

— Дружище, ты испачкался, — Багир берет со стола салфетку и протягивает зверю. Глеб нарочно прячет руки в карманы брюк.

Я замираю. На мгновение закрываю глаза. Воздух в комнате электризуется.

— Дорогая, передай мне пожалуйста нож, — как-то по-доброму рычит зверь. — У одного из присутствующих здесь слишком длинный язык. Я намерен это исправить.

— С большим удовольствием, любимый, — подмигиваю и громко смеюсь.

Сердце отмирает. Буря миновала.

— Ладно-ладно, остынь. Считай, что мы с Ульяной брат и сестра. Буду твоему волчонку некровным родственником, раз ей со своим не повезло. Если конечно, она не против?

Разве я могу быть против. При всей своей наглости и дерзости Багир вызывает только положительные эмоции. Он своеобразный. Бесстыдный, развязный, и как правило невыносимый.

Они чем-то похожи с Глебом. У него особая жизненная философия. Собственная. Он слишком свободный. Артистичный по натуре. Полная противоположность Тохаева. Как мне кажется, Долматов не способен на подлость и предательство. Когда я столкнулась с трудностями, он пришел на помощь. Бросился под пули спасая меня. Безусловно, его поступок подкупает и вызывает симпатию и уважение.

Что скажешь, Ульяша? Примешь в родственники этого болвана? Я не против, — пожимаю плечами.

Отправляю цветы в хрустальную вазу. Багир не обманул, они правда пахнут шоколадом.

Невероятно красивые, нежные.

— А вот еще один родственник нарисовался. Встречай второго брата, — оборачиваюсь на голос Глеба.

— Всем добрый день, — Асхат появляется в дверях в назначенное время. Он все же решился.

Долго отговаривал меня от затеи. Говорил, что не придет.

А твой букет где? — спрашивает у своего подчиненного босс. В смысле? — мужчина хмурится. — Какой еще букет? На коромысле, — произносит Долматов с ухмылкой. Так, все. Садимся за стол, — резко проговариваю, занимая место справа от Норманна. Ого! Ты помимо кучи всего еще и пельмени приготовила? Все-таки прислушалась к моему совету?

— Багир, если ты не уймешься, я проткну тебя вилкой, — сжимаю в руке обозначенный мною столовый прибор.

— Безжалостно убьешь меня? Общество Глеба на тебя плохо влияет. Ты становишься кровожадной. Детишек моих хоть не бросай, когда хладнокровно грохнешь меня.

У тебя есть дети? — спрашиваю я, округляя глаза и поднимая брови. Ага, штук десять, не меньше. Твои племянники, между прочим. По всей стране разбросаны мои отпрыски. Мои кровиночки, — откровенно посмеивается.

— Он неисправим, — Глеб разводит руками.

Обед проходит в непринуждённой обстановке. Мы много шутим, смеемся, порою до слез.

Ловлю себя на мысли, что мне стоит наслаждаться каждой минутой, проведенной в обществе невероятных мужчин. Они такие разные и каждый из них мне по-своему дорог.

— Глеб, я хотела поговорить, — как же сложно мне выдавить из себя эти слова.

Отправляю последнюю чашку в посудомоечную машину. Нажимаю кнопку «старт».

Слушаю тебя. Ты ведь знаешь, где Егор? — нервно закусываю губу и обнимаю себя руками. Нет, не знаю. Соломон выписал его неделю назад. Куда он подался мне неизвестно. Найди его, пожалуйста. Запрещаю, — вздрагиваю от интонации в голосе, пропитанной металлическими нотками. Я уже отвыкла от его рычаний. — Запрещаю его прощать. Не смей! — жестко отрезает.

Он мой брат, — возражаю вполголоса. Он конченый мудак. Твоим братом он был в прошлой жизни. Ушлепок не достоин ни твоей любви, ни прощения, ни внимания. Не надо его жалеть. Пусть сам выбирается из угла, в который себя загнал. Я дал ему шанс, но он им не воспользовался. Предал тебя. Обидел. Причинил боль.

Сука! Больше не напоминай мне о нем. Похер что с ним будет. Вопрос закрыт.

А что ты намерен делать с моим крестным? Все-таки Багиру надо отрезать язык. Он болтанул?

— Норманн на взводе. Его взгляд вынуждает поежится. Он царапает нутро.

Я сама услышала ваш разговор. Случайно. Давно еще. До моего побега. Шпионила за мной? Говорю же, это случайно получилось. Дай угадаю. Сейчас ты скажешь, не убивай его? Да, так я и скажу. Он виновен в смерти твоего отца. Он покалечил тебя. И я не намерен уповать на кару небесную. Каждый в этом мире должен платить по счетам. Счет Мамонтову я выставлю лично. Этот уебок ответит за все. За каждую твою слезинку. За каждый день, прожитый тобой без отца. Значит, ты его убьешь?

— Ульяна, — обхватывает ладонями мое лицо, — ты слишком наивна. Не отрицай этого. Ты должна мне доверять. Прошу тебя. Просто доверять. Я знаю, что делаю. Хорошо, маленькая моя?

Я только киваю в ответ. Противостоять Норманну мне не под силу.

— Пошли смотреть сюрприз. Закрывай глаза, откроешь, когда я скажу, — подхватывает меня на руки и поднимает на третий этаж. — Только не подглядывай.

— Не буду, — прижимаюсь к нему ближе. Утыкаюсь губами в короткую щетину на щеке. По сердцу разливается теплота.

Мы за считанные минуты преодолеваем все ступеньки.

Меня аккуратно освобождают из объятий. Ноги приземляются на твердую поверхность пола.

— Теперь можно.

Распахиваю веки. В шоке оглядываю помещение. Это что-то невероятное.

Огромная комната напротив зимнего сада превратилась в гончарную мастерскую. Здесь все настоящее. Муфельная печь, два гончарных круга. Ножи, скалки, циркули, кисти и еще куча инструментов. Всевозможная тара для эмали и глазури. Бесчисленное количество мешков с глиной.

Рабочий стол, стеллажи и шкафы для хранения готовой продукции. Комната укомплектована по полной. От всей этой красоты дух захватывает. Восхитительно.

— Скажешь что-нибудь?

Не могу ничего ответить, потому что элементарно не знаю, что ответить на все это. Сюрприз удался. Я в восторге.

Волчонок, отомри. Не нравится? Очень неожиданно. Как ты узнал? И когда успел? Я умею добывать информацию, — самодовольно хмыкает. Не сомневаюсь в этом, но все же. Прочитал строчку «моя мечта» в твоей университетской анкете, — лукаво улыбается, поглаживая пальцем мои губы.

Ты был в моем ВУЗе? Отправил туда помощника. Ты восстановлена на курсе. С сентября приступишь к учебе. Но форма обучения станет заочной. Я не готов отпускать тебя на весь день.

Ты разрешаешь мне учиться? Я не намерен ограничивать тебя в чем-либо, малыш. Это твоя жизнь. Я могу лишь поощрять твое стремление к знаниям.

— Спасибо... спасибо. Ты лучший, — крепко обнимаю его. Прижимаюсь к теплой груди. Слушаю биение его сердца. Как же мне хорошо с ним. Норманн лучшее, что случилось в моей жизни.

Сейчас он мой безраздельно. Душа каждый раз щемит от боли, когда я понимаю, что это не навсегда. Я не смогу без него жить!