Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

— Эй, Кусарик! — позвала я, и потрясла своей зеленой конечностью. — Объяснись! Зачем ты это делаешь? Это какой-то способ показать свою любовь? Или ты мстишь за то, что тебя держали в клетке? Но я же не виновата!

Кусарик уселся на задние лапки. Фыркнул с выражением глубочайшего интеллектуального превосходства, будто я только что заявила, что небо не голубое, а коричневое в крапинку.

— Роксанка, ты совсем поглупела, пока меня не было? Какая ещё любовь? За ней ты не по адресу пришла. Понятно же, что я просто ел — три дня без жрачки с твоим драконом провёл!

— Ел? — я ошарашенно уставилась на него. — Мою руку? Что ты такое, какая-то гаргулья в обличье белко-хомяка?

— Не твою руку, а твою магию ел, бестолочь. Вкусно, сытно. Беру совсем чуть-чуть, с тебя не убудет, — он щёлкнул зубами, будто ловил надоедливую мошку и возмущённо прострекотал. — А за белко-хомяка я на тебя обиделся! Я фафлик!

— Ты… ты питаешься магией? — до меня начало медленно доходить. Я вспомнила слова модисткиа Мерц, что у неё фафлик голодает. — Но тогда… Почему же ты не поел магии дракона, пока был у принца? Там этого добра, должно быть, на целый пир!

Кусарик посмотрел на меня так, будто я предложила ему на обед сапог, ржавую подкову или пригоршню гвоздей.

— Бе-е-е, дракон! — он изобразил что-то вроде презрительного пожимания плечиками. — Его грубая, примитивная сила только для каких-нибудь простых элементалей годится. А я фафлик! Мне нужна твоя магия, бестолкова ты Роксанка. Вот она вкусненькая, особенная. А та простая энергия, что витает вокруг этого большого и злого белобрысого — это фу-фу-фу. Несъедобно, как жевать песок.

— Моя магия особенная? Но у меня же только бытовая, к тому же её немного. И на замерах в детстве, и на проверке в академии я показала только два бала по шкале Шитера. Мой дар пригоден максимум для домашних дел: уборка, чистка поверхностей, обновление старых вещей… — я даже растерялась от слов Кусарика.

В ответ Кусарик просто фыркнул, а я с трудом начала подниматься на ноги. Ладно, потом с магией разберёмся. Сейчас надо бежать, пока принц Корнель или его брат не утащили меня в подземелье за покушение на наследника престола. Или пока эта герцогиня, невеста Эдварда, не явилась спросить за своего жениха. Она ведь неплохая магичка, я её потенциал сразу почувствовала. Решит ещё испепелить меня или развеять по ветру!

Я кое-как обтёрла пучком сена перепачканную зеленью руку и потянулась к седлу, висевшем на перегородке между денниками. Но не успела и пальцем коснуться начищенной кожи, как на седло вскочил Кусарик. Его мордочка исказилась в свирепой гримасе, зубастая пасть оскалилась. И что-то подсказало мне, что в этот раз я не отделаюсь слюнями на коже!

Только об этом подумала, как острые зубы щёлкнули прямо у моего лица, едва не задев кончик носа.

— Сиди! — прошипел Кусарик, и в его тоне не было ни капли привычной дурашливости. — Сиди на сене и не вставай! Не время.

Глава 43

— Да ты с ума сошёл! — вскричала я, отскакивая. — Сейчас за мной придут!

Снова потянулась к седлу, но фафлик с таким лязгом клацнул зубами возле моего большого пальца, что я взвизгнула и отпрыгнула.

— Тогда поеду без седла! — я кинулась к Ласточке, понимая, что каждая секунда на счету. Но зубастый комок шерсти снова преградил мне путь, издавая угрожающее рычание и злобно щёлкая челюстями. Лошадь испуганно заржала, шарахнулась и дрожа забилась в угол стойла.

Да что такое⁈ Мой же собственный неблагодарный фафлик не даёт мне спастись!

— Ну и оставайся тут! Уйду пешком! — в отчаянии выкрикнула я, чувствуя себя преданной. Выскочила из конюшни и, прячась за кустами, помчалась к воротам поместья. Сердце колотилось, выскакивая из груди. В ушах стучала кровь — мне казалось, что оба принца и герцогиня вот-вот кинутся мне на перерез.

Я подбежала к воротам и упёрлась руками в массивные створки. Толкнула, уверенная, что они, как всегда, откроются. Но ворота даже не дрогнули, не сдвинулись ни на миллиметр.

— Да откройтесь же вы! — простонала я, толкаясь в обитые железом створки. — Ну пожалуйста! Откройтесь!

Но ворота словно умерли, запертые не на засов, а на магию. Я чувствовала все усиливающееся, упругое энергетическое облако, окутывающее их, как невидимый барьер. Похоже, я в ловушке!

Отчаяние сдавило горло, я оглянулась на зловещий особняк и ойкнула. От него в сторону ворот неспешно шел принц Эдвард. Он так и не сменил свою разорванную, окровавленнуюй рубашку и выглядел жутко.

Я застыла перепуганным сусликом, глядя на его приближение. Но, когда он подошёл почти вплотную, начала пятиться и остановилась, только когда лопатки упёрлись в дерево ворот.

— Не подходите! — зашипела, словно доведённая до отчаяния, загнанная в угол кошка.

— Роксана, тебе лучше вернуться в дом — за ворота ты всё равно не выйдешь, — голос принца звучал устало и глухо, в пожелтевших глазах светилась злость и пульсировал зрачок.

— Нет! — я крепче прижалась спиной неподвижным воротам, чувствуя, как их холод проникает сквозь ткань платья. — Вы… вы сдадите меня вашему брату! Он же меня убьёт! Или упрячет в темницу! Но я всё объясню: он сам напал на меня! Вёл себя ужасно грубо и нагло. А люстра… Люстра просто упала, без моей помощи.

Я выкрикивала слова оправдания, понимая, что звучу как жалкая лгунья. Люстры сами не падают на наследников престолов. Принц Эдвард слушал молча и, кажется, не верил ни одному моему слову.

Решив, что разговоры бесполезны, что меня всё равно не слушают и не верят, я вцепилась в металлические полосы на створках ворот и начала по ним карабкаться наверх. Действовала по идиотски, отчаянно, но другого выхода не оставалось. Надо бежать, бежать любой ценой! Я смогу перелезть, я почти сделала это один раз, сделаю снова.

За спиной послышался тяжёлый вздох, полный такого отчаяния и усталости, что на мгновение я замерла.

— Клянусь своим уставшим от тебя драконом, Роксана, — тихо, но очень чётко пробормотал принц себе под нос, — иногда твоя глупость, упрямство и неспособность слышать просто не знают границ.

Прежде чем я успела сделать следующее движение, он оказался рядом. Не стал ничего говорить, не стал уговаривать или спорить. Он просто ухватил мою ногу в районе щиколотки. Сдёрнул меня с ворот, перекинул через плечо, как мешок с картошкой,