Забытая раса Саракеша - Тамара Шейн

— Вовсе нет, я верю. Просто… просто мне показалось не справедливым, что я поцеловала всех кроме тебя — наконец смогла выдавить я из себя, при этом ужасно нервничая.

Эл молчал, лишь удивленно моргал и ничего не говорил в ответ, поэтому я осмелела, и сама сократила, между нами, расстояние. Потом обняла его за шею и потянула его голову вниз, чтобы в следующее мгновение накрыть его губы в жадном поцелуе.

Я впервые целовала своего эльфа и теперь жалела о том, что не сделала этого давным-давно. Я думала, что относилась к нему скорее как другу, но моя реакция на его гарем показала, что он мне далеко не друг. Я ревновала его, ужасно, сама удивляясь глубине своих чувств.

Мужчины говорили, что они мне не истинные, что так сказала им Хранительница, но что-то подсказывало мне, что она нагло врала. Они мои истинные и только сейчас я это четко осознала.

— Ида, мне кажется, нам надо остановиться — отстранившись от моих губ, но, по-прежнему, обнимая меня за талию, говорил Элджерон.

— А, мне кажется, нам надо продолжить — улыбнулась я и снова поцеловала его.

И на этот раз Эл не стал отстраняться. Этот поцелуй снес крышу нам обоим, потому что в порыве страсти я даже не поняла, в какой момент Элджерон умудрился раздеть меня и устроиться на кровати рядом со мной.

— Эл! — стону я, когда он очерчивает мою грудь ладонью, а потом царапнув зубами, втягивает в рот мой сосок.

— Мне нравится, как ты стонешь моё имя — хрипло говорит он и проделывает тоже самое с другой моей грудью. Я выгибаюсь дугой и снова стону его имя, цепляясь пальцами за покрывало.

Потом он спускается ниже и целует мой подрагивающий живот, медленно вычерчивает на нем языком какие-то узоры, доводя до белого колена. Его поцелуи опускаются все ниже и меня бросает то в арктический холод, то в жаркое адское пекло. Он разводит рукой мои бедра, и я вижу, куда он смотрит. Его глаза становятся практически черными, и я думаю, что для эльфа это ненормально, но я обо всем забываю, когда он наклоняется и медленно проводит языком снизу вверх. Я сжимаю покрывало еще сильнее и чувствую, как ногти превращаются в когти. А это со мной не случалось с того момента, как я была с Хейденом. Я стараюсь контролировать себя и ни в коем случае не хвататься за Эла, но он словно и не замечает моих изменений, потому что им целиком и полностью владеет желание и голод.

— Ангел! — рычит он и в этот момент я достигаю вершины.

— Думаю, это стоило гарема любовниц — пытаюсь пошутить я, потому что давно уже простила его, но Эл хмурится.

— Никогда не упоминай их! Есть только ты — моя истинная! — рычит он мне в ответ и…

* * *

Тит не думал, что Мерил окажется права и до последнего надеялся, что он не встретит в царстве демонов ни адриду ни ее истинных. Но он ошибался. Тварь оказалась права и просчитала их ходы. Конечно, нельзя было отрицать, что они у нее были мозги, иначе бы она уже давно валялась в какой-нибудь канаве, но все же теперь Тит не знал, что ему предпринять.

Он не хотел подводить своих друзей, особенно Хейдена и госпожу Аглаиду, но его истинная была в лапах Мерил и у него просто не оставалось других шансов. Но у него был свой план, и он в корне расходился с планом Мерил. Чтобы ни случилось генерал понимал, что он не может отдать ей адриду, ведь она была единственной надеждой на спасение всего Саракеша.

Тит слышал все, что происходило в тронном зале, а после и в комнате демона. Как? Мерил позаботилась об этом. Он не знал, где она достала это зелье, но для всех он стал невидимкой. Никто даже не слышал его, что ему было на руку. Однако он никогда не думал, что сможет услышать из уст царицы демонов такие откровения, которые, естественно, не предназначались для его ушей. Он понимал и полностью разделял сомнения Коналла, потому что слова Лилит повергли в шок и его. Он никогда не думал, что в их мире мать способна любить своего ребенка, но Лилит говорила именно об этом, а значит еще не все потеряно для Саракеша, а значит осталось убрать только Мерил, потому что Лераиэль он придушит собственными руками.

Если все складывалось так хорошо, то он искренне не понимал печальные взгляды госпожи Иды. Ему, как и Элджерону, показалось, что девчонка чего-то не договаривает и он был прав, потому что лишь во сне она открылась им и они с эльфом узнали ужасающую правду. Правду о том, что она должна сделать, чтобы спасти Саракеш.

Тит уже хотел привести свой план в действие и вырубить эльфа, пока девчонка крепко спала, но неожиданно она завозилась и стал тихо шептать:

— Нет Хранительница, должен быть другой способ, чтобы спасти Саракеш! Я не могу… не могу пожертвовать своими истинными… пожалуйста! Пожалуйста, я сама отдам за них жизнь, только… не надо… НЕТ!

Тит замер, растерянно смотря на пару, что сейчас лежала на кровати. Адрида проснулась с последними словами и заметила, что Элджерон тоже не спит. Просто сверлит ее взглядом.

— О чем ты говорила, Ида? Что за жертва? — прищурился эльф.

— Я не понимаю тебя…

— Я все слышал Ида! — взорвался всегда сдержанный Элджерон — Ты хочешь отдать свою жизнь взамен наших? Чтобы спасти Саракеш? Именно это ты не хотела говорить мне, да?

— Прости — опустив голову, тихо прошептала она — У нас нет другого выбора.

Она поднялась и подошла к окну, а я понял, что это мой шанс. Другого может не представиться, потому что вскоре должны вернуться остальные. Я подошел поближе к адриде и ударил в нее сонным заклинанием. Конечно, я понимал, что как только я сделаю это, то эльф сразу увидит меня и я не ошибся. Однако, что-то пошло не так и госпожа Ида не потеряла сознание, она лишь покачнулась, но сумела удержаться на ногах.

— Тит?! Ты что творишь? — взревел Элджерон, уже мчась на меня, а госпожа лишь бросила на меня удивленный взгляд.

Мне ничего не оставалось кроме как снова направить в ее сторону сонное заклинание и на этот раз