Любовь по контракту. Замки из песка - Тиана Соланж

Стоило ему озвучить свое пожелание Каролине, как она тут же с писком повисла на его шее, целуя в щеку, а потом еще минут на двадцать была потеряна для него, общаясь по телефону и объясняя ошеломленной подруге, что не только выходит на днях замуж, но еще и жить теперь они будут в Европе. Валентина, судя по голосу, была немного обескуражена, так как Алехандро было слышно, с каким волнением в голосе она расспрашивала счастливо улыбающуюся Каролину о предстоящем торжестве.

Наконец, они сели в черный тонированный джип, который должен был отвезти их в его квартиру. Ехать на ночь глядя в особняк Алмейра Алехандро не захотел. Во-первых, не желал беспокоить мать поздним приездом, а во-вторых, не хотел, чтобы его жена пока встречалась еще с одним человеком. Да и сеньору Алмейра стоило подготовить к тому, что у него теперь есть жена.

Его взгляд снова обратился к сидящей рядом девушке. Каролина прижимала к себе мирно сопящего Эрни, который сразу засыпал, стоило автомобилю тронуться с места, и рассматривала освещенные ночными огнями здания и то, что еще можно было рассмотреть, и о чем-то сосредоточенно думала. Алехандро отложил планшет, в котором были важные документы, в сторону и осторожно, чтобы не разбудить ребенка, притянул к себе молчаливую невесту.

— Что не так? О чем задумалась? — спросил он, проводя носом по виску девушки и вдыхая цветочный аромат, исходящий от ее кожи. — Что тревожит тебя, малышка?

Каролина только вздохнула, все еще робко провела пальчиками по мужской груди. Наверное, сложно сразу поверить, что они теперь семья, но Алехандро не собирался позволять ей отдаляться от него, пусть даже в мыслях.

— Вдруг... я не понравлюсь твоей маме? — прошептала она, наконец, решив обнажить перед ним свои страхи. — Она никогда прежде не видела меня, да и... Эрни говорил, что у тебя есть... то есть, была здесь невеста. Что, если она решит, что я тебе не подхожу? — в зеленых глазах застыла тревога, а еще они странно блестели, словно весенняя зелень, омытая росой.

— Кажется, кто-то переволновался и накрутил себя до состояния тревоги? — улыбнулся Алехандро, нежно целуя ее в висок и прижимая ее голову к своей груди. — Тебе не о чем волноваться — ты моя жена, а маме придется смириться с этим. Ты теперь тоже мать, и заботишься о своем ребенке, — Алехандро указал на спящего мальчика. — А мама... она любит Эрни, поэтому, думаю, вы найдете общий язык с ней. Но, мы дадим ей немного времени привыкнуть ко всему, — улыбнулся мужчина, видя скепсис в глазах Каролины, — поживем несколько дней в квартире в городе. У меня накопилось много дел, поэтому я некоторое время не смогу быть с вами рядом и уделять много внимания Надеюсь, ты простишь меня за это. Но, если тебе понадобится куда-нибудь выйти без меня, говори об этом Диего. В отличие от другой охраны, он хорошо говорит по-русски.

— Да, я заметила, — улыбнулась смущенно Каролина, и Алехандро неожиданно почувствовал укол ревности. Пожалуй, он погорячился, сказав, что Диего лучше остальных знает ее родной язык. Лучше бы пусть практиковала разговорную речь с другими... нет, лучше с ним и Эрни. Надо будет подумать, как ненавязчиво объяснить Каролине, что... нет, он не ревнует! Не ревнует!

— Хандро? Что с тобой? — его взгляд сфокусировался на обеспокоенном личике, а в глазах девушки застыла тревога. — Тебе плохо?

— Нет... к-хм, все нормально, — он отвернулся, чтобы немного совладать с мыслями и чувствами, которые бушевали внутри. Пожалуй, стоило еще немного задержаться в России, но он так не хотел, чтобы она снова встретилась с Егором, что Алехандро купил билеты домой, стоило тому позвонить и отчитаться, что дела в Европе завершены. — Прости, немного задумался.

— Мне немного больно, не мог бы ты..., — Каролина чуть виновато посмотрела на его ладонь, что сжимала ее предплечье. Сквозь тонкую ткань платья отчетливо проступали красные пятна от его пальцев. Вероятно, он сжал ее руку сильнее, чем рассчитывал.

— Прости, querida, — на место ревности пришло чувство вины, и Алехандро нежно поцеловал кончики пальцев любимой, а затем только крепче прижал к себе. — Мне еще сложно поверить, что ты моя, я пока учусь сдерживать порывы, чтобы не наброситься на других мужчин, доказывая, что ты принадлежишь мне. Это... сложно, — с трудом выдавил он, видя недоумение и растерянность в изумрудных глазах.

— Но... Алехандро, ты же знаешь, что я... что до тебя..., — Каролина вмиг покраснела, не зная, что еще ему сказать, но ему и не нужны были слова.

— Знаю, любимая, но не обещаю, что не стану ревновать, — горячим шепотом признался он ей, — еще как буду! Пожалуйста, будь только моей!

— Я и так твоя, Алехандро, — нежно улыбнулась девушка, щекой прижимаясь к его груди, — я... люблю тебя. И я только твоя...

— А... моя? — сонно вставил Эрни, прижимаясь к девушке с другой стороны.

— И твоя, — рассмеялась она, потрепав его темные кудри. — Куда я от вас денусь, тираны? Вот же... повезло, так повезло, нарваться на двух собственников. Надеюсь, делить меня не станете? — ее щеки окрасил легкий румянец, придавший девушке еще больше очарования.

— Мы... постараемся, да, Эрни? — оставляя легкий поцелуй на чувственных губах, проговорил Алехандро. — Ты только наша, cara...

— Вот уж не знала, что стану чьей-то карой, — притворно вздохнула Каролина, отвечая на его поцелуй.

* * *

За те несколько дней, что оставались до официального объявления об их свадьбе, Каролина вымоталась настолько, что даже уже не испугалась, когда Алехандро вечером объявил, что в особняке его семьи, их ждут на ужин. Девушка малодушно порадовалась, что мать Алехандро ни разу не приехала к нему на квартиру, чтобы познакомиться с невесткой. Возможно, среди толпы родственников, которые соберутся на ужин, той будет не до нее, а уж внимание остальных она переживет. К тому же, предстоял еще свадебное торжество, где будет присутствовать еще больше народа, но не станет же свекровь устраивать из него ярмарку тщеславия?..

Но, глядя на строгое лицо и неприступный вид сеньоры Алмейра, наблюдавшей за ними с последней ступени лестницы, Каролина с досадой понимала — ей тут не рады. Леонорра Алмейра взирала на невестку, как энтомолог на букашку, готовый пришпилить ту иглой, а затем с маниакальным наслаждением ее препарировать. Высокая, стройная, несмотря на свои годы, статная женщина в темном платье с глухим воротником. Она, скорее, напоминала строгую, чопорную учительницу какого-нибудь пансиона для благородных девиц, чем любящую мать и бабушку, о которой тепло рассказывал Алехандро. Но стоило