Ты вариант - Аллен Дэви

– Непривычно видеть тебя вот так, вживую, а не на экране телефона и телевизора, – Мишель улыбается, идя рядом со мной. – Как дела в регулярке?

– Да вроде нормально, – пожимаю плечами я.

– Марк, зная тебя, если ты говоришь «нормально», значит, не все так гладко. Давай, выкладывай.

Я открываю багажник машины и кладу туда чемодан, в то время как сестра садится на пассажирское сиденье.

– Ничего от тебя не скроешь, – говорю я, когда присоединяюсь к ней, заводя мотор. – Я знаю, что я сильный и быстрый, даже быстрее многих соперников и сокомандников.

– Тогда в чем проблема?

– У меня слишком много удалений, – пристегиваюсь и выезжаю с парковки. – Могу получить три или даже четыре за игру. Это невероятно много.

– Но удаления – это же нормально, разве нет?

– Не согласен, – я барабаню пальцами по рулю. – Одно удаление может стоить команде победы.

– Понимаю.

– Вот и я понимаю, что могу подвести команду, но пока у меня не получается взять себя в руки. Руководство клуба и тренерский штаб мной недовольны.

Сестра присвистывает.

– Ты прости меня за то, что сейчас скажу, – Мишель поворачивается ко мне лицом. – Может быть, тебе стоит поговорить с папой? У вас же схожий темперамент. Раз он в свое время смог взять себя в руки, значит, и ты тоже можешь, стоит только…

– … попросить совета? – я мельком смотрю на сестру.

– Да, совета.

– У меня для этого есть тренер, – отрезаю я и поворачиваю направо в частный сектор. – Думаешь, я услышу от отца что-то другое?

– А что тебе сказал тренер? – осторожно спрашивает сестра.

– Если кратко, то нужно контролировать себя и оттачивать навыки.

– И как, это помогло?

– Не особо.

– Возможно, дело в чем-то другом? Папа ведь знает тебя не только как профессионального хоккеиста, но и как сына. Может быть, в этом дело?

– Профессиональный хоккеист и сын – это разные вещи, – мы едем по асфальтированной дороге вдоль заборов, за которыми виднеются постройки на любой вкус и цвет. Я провел в частном доме все свое детство, и думал, что мне будет сложно жить в квартире, но, переехав, понял, насколько комфортно жить одному. Я скучаю по этому месту и по родителям, но возвращаться пока не хочу.

– Какой же ты упрямый, прямо как наш папа, – ворчит Мишель, так и не дождавшись от меня ответа. – Раньше ты всегда брал с него пример, хотел быть похожим на него, а теперь отказываешься даже за советом к нему обратиться. Что у вас произошло?

– Ничего, – вру я. – Я просто повзрослел.

– Обманываешь.

– Нет.

– Да.

– Нет.

– Да. Да. И еще раз да. Ты просто боишься не оправдать его ожиданий, – констатирует сестра, скрещивая руки на груди, как обиженный ребенок. – Можешь и дальше строить из себя крутого, но я-то знаю, чего ты боишься.

– И чего же? – неохотно спрашиваю я.

– Что тебя выгонят из команды и ты подведешь папу, ведь он крутой хоккеист, тренер и так далее. Я права? – она смотрит на меня с вызовом.

Конечно, она права. Это невыносимое давление – быть сыном не только выдающегося игрока, но и отличного тренера. Мне приходится работать вдвойне усерднее, чтобы доказать всем, что я не просто так занимаю свое место в команде. От меня ожидают, что я буду играть на его уровне, но я хочу быть еще лучше, сильнее и опаснее.

Черт возьми, мне очень трудно признать, что сейчас я не в лучшей форме, а подойти к отцу и сказать, что я не контролирую ситуацию, – это все равно что признаться: «Прости, пап, я облажался». Увидеть его разочарованное лицо и выслушать монолог о том, какой я ничтожный…

Вся тяжесть обстоятельств и внимание сказываются на мне не лучшим образом. Когда «Ястребы» проигрывают, я чувствую давление. Словно фанаты и некоторые ребята из команды говорят мне: «А твой отец такого бы не допустил».

– Может, все-таки стоит с ним поговорить? – с надеждой в голосе спрашивает Мишель.

– Ты же знаешь, это не мой случай, – отрезаю я, когда мы останавливаемся у ворот родительского дома. – Я больше не хочу об этом говорить.

– Как скажешь.

Сестра молча пожимает плечами, и я нажимаю кнопку вызова.

– Марк! – раздается радостный голос мамы. – Наконец-то приехал. Сейчас открою.

– Приехал? Почему ты не сказал, что мы приедем вместе? – шепчет Мишель.

– Я думал, ты тоже захочешь сделать им сюрприз, – так же тихо отвечаю я. – Ты ведь не сообщала им, что приедешь, верно?

– Нет, – она улыбается и трет ладони в предвкушении. – Представляю, как они обрадуются! Спасибо, что не проболтался.

– Пожалуйста.

Мы заезжаем во двор, и я паркуюсь за серебристым внедорожником отца.

– Может, сначала ты войдешь, а я чуть позже? – с энтузиазмом предлагает Мишель.

– Как скажешь, – усмехаюсь я и выхожу из машины.

В доме аппетитно пахнет курицей и специями, отчего мой желудок громко урчит, напоминая, что я не ел с самого утра.

– Сынок, привет! – мама подходит ко мне и целует в щеку. На ней атласный зеленый костюм, поверх которого красуется фартук с цветочным принтом. – Как раз вовремя, почти все готово.

– Отлично.

– Сын, – отец встает со стула и протягивает мне руку.

– Отец, – отвечаю на рукопожатие.

Черный брючный костюм и белая рубашка говорят мне о том, что он только недавно вернулся с работы.

После довольной успешной карьеры хоккеиста, а затем еще и тренера, отец смог отлично себя зарекомендовать и теперь трудится в федерации. Именно там он смог реализовать свой потенциал.

Кто бы сомневался, да?

Разрабатывая новые методики тренировок, внедряя инновационные подходы к подготовке хоккеистов, он чувствует себя на своем месте.

– Как хоккей? – тут же спрашивает он будничным тоном, отчего мне хочется закатить глаза.

– Все обычно.

– Надеюсь увидеть вас в плей-офф, а потом и в финале чемпионата.

– До финала еще далеко, только середина сезона, нужно набирать очки, – я беру горсть винограда со стола, – чтобы выйти в плей-офф.

– Обязательно наберете. У тебя мои гены.

Снова эта фраза, которую он повторяет каждый раз, когда речь заходит о хоккее.

– Ага, – только и произношу я.

– Так, никаких разговоров о хоккее до еды, – вмешивается мама, и я ей очень благодарен. – Дима, иди переодевайся.

– Хорошо, Соня, – он целует ее в щеку и уходит наверх.

Краем глаза я замечаю движение в прихожей возле огромного шкафа и вспоминаю о сестре. Теперь она точно не выйдет, пока отец не вернется.

– Как учеба, сынок? – ласково спрашивает мама.

– Там тоже все нормально. Осталось пару зачетов сдать и сессию. В этом году она до Нового