Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Ракель все равно когда-нибудь узнает об этом, — уверенно отмечает Элеанор. — Либо она сама почитает статьи в Интернете, которые до сих пор есть на некоторых сайтах, либо я расскажу ей обо всем.

— Нет, Элеанор, ты ничего ей не расскажешь.

— И если эта девчонка уже знает обо мне – а она сто процентов знает, что у меня на тебя зуб – и в курсе хотя бы части наших с тобой дел, то твоя племянница наверняка хочет попытаться выяснить абсолютно все. Всю правду о том, как ее любимая тетушка навредила той женщине.

— Я очень надеюсь, что она ничего не узнает.

— А вот я уверена , что Кэмерон добьется своего. Ведь она – девчонка очень настойчивая. Всегда добьется желаемого, хотя и не идет по головам.

— Здесь ты верно отметила.

— По идее я должна была бы оценить это. Но я не оценю. Потому что когда ты чего-то хочешь, не надо никого жалеть. Если ты будешь всех жалеть и постоянно уступать, то это не принесет ничего хорошего.

— Поэтому я сомневаюсь в том, что ты не остановишься и после того как покончишь со мной, — уверенно заявляет Алисия. — Ты будешь и дальше воровать и убивать, если кто-то тебе не угодит. Продолжишь ту политику, которую вел твой отец.

— Тебя не касается, чем я буду заниматься.

— После смерти отца у тебя окончательно развязались руки. Когда он был жив, ты еще как-то сдерживала себя, но потом наплевала на всех и все.

— Я стала такой из-за тебя! — уверенно заявляет Элеанор. — Если бы ты не ворвалась в мою жизнь и жизнь моей семьи, то сейчас все было бы хорошо. Папа не бросил бы маму ради какой-то мерзкой прошмандовки и не погиб бы из-за того, что она решила убить его.

— Если кого и винить, то только твоего отца.

— Да, я должна бы обвинять его в том, что он связался с тобой. Но я не делаю этого. Потому что ты сама вешалась ему на шею. С удовольствием принимала дорогие подарочки, крутила перед ним задницей и постоянно бывала в его постели. В той, на которой он спал вместе с мамой.

— Неправда, я никогда не приставала к Гильберту! — возражает Алисия. — Он сам приводил меня к вам домой, пока тебя и Кэролайн не было дома.

— Для меня это не секрет.

— Гильберт неоднократно говорил мне, что уже давно думал бросать твою мать. Потому что она раздражала его и никак не привлекала.

— Хватит нести чушь, стерва! — грубо бросает Элеанор.

— Это правда, Элеанор. Это были слова твоего отца.

— Даже если он и говорил эти вещи, то только потому, что ты, сучка, охмурила его и заставила превратиться в глупого, влюбленного мальчишку.

— Твои родители все равно бы развелись. Рано или поздно. Была бы виновата другая женщина или нет, но их брак был обречен. Между ними уже давно не было никаких чувств. Как я уже сказала, они жили вместе только из-за тебя.

— Мама никогда не слышала от него подобных вещей. А папа стал холодно общаться с ней только после того как у него появилась ты .

— Слышала бы, что он про нее говорил, у тебя бы волосы дыбом встали.

— Что бы ты ни сказала, я все равно тебе не поверю. Потому что мои родители развелись из-за тебя.

— Удивительно, что Кэролайн так яро защищала твоего отца даже после того как она развелась с ним.

— Даже если папа и бросил ее ради тебя, мама не винит его в распаде семьи и продолжила относиться к нему с уважением.

— Потому что он не отказался от ее содержания и начал выплачивать ей определенную сумму денег каждый месяц?

— Нет, сучка! Потому что мой папа не виноват в том, что на его пути встала одна мерзкая тварь, которая вскружила ему голову и едва не обобрала до нитки.

— Мне никогда не были нужны его деньги, Элеанор.

— Ты с радостью принимала от него дорогие подарочки и крупные суммы денег.

— Он сам давал мне их! Я никогда ничего у него не требовала!

— Ну да, и в постель ты к нему тоже сама не ложилась.

— Я делала это лишь ради денег. Воспринимала это как свою работу, которую Гильберт щедро оплачивал.

— НАГЛАЯ ЛГУНЬЯ! — вскрикивает Элеанор и со всей силы залупляет Алисии пощечину. — Признай, наконец, правду! Хватит строить из себя невинную жертву, думая, что это спасет тебя от наказания!

— Я говорю только правду.

— В распаде моей семьи виновата только ты! И больше никто. И ты дорого за это заплатишь. Я не успокоюсь, пока ты не сдохнешь.

— Послушай, Элеанор, я прекрасно понимаю, что тебе все еще больно от того, что ты потеряла своего отца, — с жалостью в мокрых глазах уверенно говорит Алисия, время от времени тихо шмыгая носом. — Но пойми, твоя месть никак не поможет воскресить Гильберта. Она не имеет никакого смысла!

— Зато она поможет мне наказать убийцу, которая не отправилась за решетку шестнадцать лет назад.

— Ради бога, Элеанор, остановись. Остановись, пока не стало слишком поздно.

— Ни. За. Что. — Элеанор резко отходит в сторону и начинает наматывать круги по всей маленькой комнатушке. — Я ни за что не откажусь от своего желания отомстить. Не откажусь от мести, которую планировала на протяжении стольких лет.

— Тебе не стыдно за все, что ты делаешь? — недоумевает Алисия.

— Нет, не стыдно!

— Я говорю не только про твое желание убить меня. Но и еще и про то, как ты обманываешь своих сотрудников и не платишь им обещанные деньги. Заставляешь их трудиться в поте лица день и ночь. Хочешь присвоить себе то, что тебе не положено, уклоняясь от уплаты