(Не) в активном поиске - Галина Кор

— Ты слишком много думаешь, — выходит первым. Достает огромное полотенце и раскрывает его для меня, — прошу.

Закутываюсь в него, превращаясь в мумию. Он берет себе полотенце поменьше, оборачивает вокруг талии.

— Пойдем на кухню.

— Пойдем, — выходит обреченно.

Достает из шкафчиков два стакана и наливает туда что-то коричневое и вонючее.

— Пей, — ставит передо мной.

— А это обязательно, — нюхаю и морщусь.

— Считай, что это лекарство. Доктор прописал.

— Ну раз доктор… — выпиваю залпом. Внутри все обжигает. Хватаю ртом воздух, пытаясь облегчить мучения. — Какая гадость, — получается сипло.

— Зато не заболеем, — так же, как и я, выпивает содержимое одним махом.

А вот теперь, сделав шаг, Максим целует меня. И мне это точно не кажется.

Глава 24

Аня.

Лечу. Я уже на небесах от блаженства? А, нет, это Макс поднял меня и усадил на кухонный остров. Хочу расслабиться, но не могу, мысли в голове крутятся вокруг этого острова. Ведь не хорошо начинать свой «взрослый путь» на кухне, как-то это неправильно… точнее, не по нормам приличия. Какая бы я не была пофигистка, все-таки иногда хочется быть, как все. Романтика… туда-сюда, мягкая постель, признания, нашептывание приятных слов, пусть и большинство из них будут неправдивыми, но все же…

Ох и руки у Максима… проворные, только были в волосах, уже в районе поясницы. Да и я уже не особа прикрыта полотенцем. И свет ярко горит… даже сквозь закрытые веки пробивается. Вот тебе и незабываемые воспоминания и острые ощущения…

Нет, не могу! Я думаю обо всем, только не о процессе. Свет яркий, стол жесткий, да в придачу еще и холодный… наверное, еще и скользкий… Принимаюсь ерзать, проверяя. А вдруг я не удержусь и свалюсь прямо на пол в самый неподходящий момент? Перелом чего-нибудь, а может даже и сотрясение, мне гарантированы… Так зачем же?

Отрываюсь от Макса и смотрю в его осоловевшие глаза.

— Только не тут, ладно? — оказывается, он такой красивый…

Нет, я замечала, просто относилась к этому факту ровно. Мало ли красивых и симпатичных людей в мире, но в данную минуту меня это безусловно радует. И не важно, что он курьер… мотоциклист… тусовщик и любитель активного досуга, главное, что он не теткин протеже Виталька и не филолог Бздашек, а просто хороший человек. Безусловно, между этими персонажами целая пропасть… они совершенно разные, но… вон он — Максим, а вот я — Аня, и нам приятно проводить время вместе. А все почему? Потому, что мы с ним схожи. Он такой же шебутной, точнее, с легкой звездинкой в голове, как и я.

— Крепко держись, — шепчет мне на ухо и подхватывает под попец. Обхватываю его руками за шею, а ногами за талию мертвой хваткой. Теперь захочет, от меня не избавится. И вообще, он, как честный человек, я на это надеюсь, просто обязан…

Ой, спальня. Полумрак. Свет только из коридора. Большая кровать. Вот это я понимаю, вот это по правилам. Чуть подкидывает меня, и я падаю на нее, раскидывая руки и ноги в стороны. И улыбаюсь. Чему, спросите? А я знаю? Наверное тому, что все складывается так, как представлялось.

Максим опускается рядом. Все, пора отключать мозг и включать инстинкты. Если я и дальше буду много думать, то произойдет все, что угодно, вплоть до написания кандидатской по психологии, но не сам процесс. А ведь очень хочется… Прямо непреодолимое желание, я бы сказала, потребность.

И все так плавно и нежно, будто лежу на поверхности океана, и он покачивает меня на своих волнах. Эмоции также волнами накатывают на мой разгоряченный организм. Дыхание одно на двоих, сплетение рук, нежные прикосновения, чувства едины, как и желание… Я таю, растекаюсь от горячих и откровенных ласк. Сейчас я податлива и готова на эксперименты. Пытаюсь казаться раскрепощенной, уверенной в своих действиях, стараясь передать всю гамму чувств через прикосновения. Может это и неумело, но от чистого сердца и со всевозможным старанием.

Момент и…

— Аня?! — то ли возмущается, то ли ругает, что не сказала. Да это уже и не важно…

— Спокойно, все хорошо, — глажу Максима по плечу успокаивая. Переживает, бедняга. Вон, как вспотел, аж испарина на спине появилась.

— Больно? — целует в висок, а потом в уголок глаза, пытаясь понять плачу или нет.

— Лучше не бывает. Вдох-выдох, и продолжаем.

— Ты такая одна… — что-то бормочет, надеюсь, что не матом. Уже не особо прислушиваюсь. Стараюсь прочувствовать момент. Именно таким я его и запомню: нежным, неторопливым, чувственным…

Гладит меня по спине, а я балдею. Безумно приятно, готова мурчать и постанывать от удовольствия.

— Ань?

— У? — подаю голос.

— Ты спишь?

— У-у…

— Ты… — Макс лежал на боку и водил пальцами мне по спине, а сейчас откидывается на спину, прекращая делать эти божественные движения. Он запинается, так и не сформулировав вопрос. Я понимаю, о чем он хочет спросить, но отвечать совершенно не горю желанием. Да и что говорить? Безбожно врать, что ждала только его… единственного и неповторимого. Был бы он дураком, может это бы и прокатила, а так… Он не спросит, а я не совру. Оставим все, как есть.

— А ты… ешь по ночам? — решаю задать более волнующий вопрос.

— Еще бы… наконец-то я тебя нашел, напарницу по ночному жору. Пошли, у меня там домашняя колбаса есть и балык вяленный, а бабушка огурцов соленых передала…

— Больше ни слова, а то сейчас слюной подавлюсь…

И вот, третий час ночи, а мы самозабвенно и без зазрения совести наяриваем за обе щеки. И ладно Максим, он мужик, а я-то куда? Не узнаю себя… И это я, которая не ест после восьми?

— Это не колбаса, а произведение искусства, — кладу очередное колечко колбасы себе в рот и закатываю глаза от удовольствия.

— Да, моя бабушка в этом деле профи… Слушай, Ань, — Макс перестает жевать и смотрит так, будто собирается признаться в чем-то таком… что на голову не натянешь. О, нет, парень, я не позволю тебе испортить момент. Сегодня будет только любовь, колбаса и позитив.

— Максим, если ты хочешь рассказать мне что-то кроме рецепта колбасы, то давай не сегодня… правда. Сегодняшний вечер, конечно, с момента твоего феерического появления в галерее, самый яркий и незабываемый эпизод в моей жизни. Не порть его… оставь таким, какой он есть. Он уже здесь, — кладу руку на сердце, — и здесь, — прикладываю указательный палец к виску.

— Откуда ты такая взялась, Аня?

— Наверное, с Венеры, — улыбаюсь,