Просто моя - Лора Павлов

ли я когда-нибудь что-то подобное с кем-то еще, теперь, когда знаю, насколько хорошо это может быть. И думаю о том, можем ли мы сделать это еще раз, прежде чем решим, что все.

Он разразился оглушительным, совершенно нелепым смехом.

— Тут есть что разобрать. Но вот в чем дело, Чарли. Мы двое взрослых людей по обоюдному согласию. Мы сами устанавливаем правила. Это не касается никого, кроме нас. Мне скрывать нечего. Если ты захочешь, чтобы весь мир знал, что мы вместе, — решать тебе, и меня это устроит.

— Я не хочу никому говорить, если это временно. Особенно Джилли. Она будет переживать, что мне сделают больно. Все раздуют из этого трагедию, а я хочу, чтобы это было только нашим. И меня устраивает наше маленькое… — я вздохнула. — сексуальное соглашение.

— Ты чертовски милая, Божья коровка. Я ни о чем не жалею. Думаю, мы оба давно задавались вопросом, каким это будет, и, к черту все, это превзошло все мои ожидания.

— Правда? — выдохнула я. Мне хотелось, чтобы ему было так же хорошо, как и мне.

— Чертовски правда. И я хочу, чтобы это повторилось. Столько раз, сколько возможно, — он усмехнулся, и я рассмеялась. — У меня здесь еще одна неделя. И я хочу провести ее с тобой.

— Я тоже. Было приятно, что ты снова дома. — Я закрыла глаза на секунду, приводя себя в чувство. Я не хотела становиться навязчивой или сентиментальной, когда прекрасно знала, что это такое. Это ведь я все и начала.

— Эта последняя неделя была охрененно классной, и все из-за тебя. А теперь добавь сюда твое чертовски красивое тело и наше маленькое… как ты это назвала… сексуальное соглашение и становится только лучше.

— Тогда давай разложим все по полочкам, — сказала я. Мне нужно было убедиться, что мы держимся в реальности.

Так никто не пострадает.

Ну ладно. Так не пострадаю я. Это я тут рисковала.

Он усмехнулся.

— Хорошо. У меня есть только одно правило.

— И какое?

— Я твой в любое время. Днем или ночью. Скажешь слово и я рядом, Божья коровка.

Уголки моих губ поползли вверх. Я знала, что у меня на лице совершенно идиотская улыбка, но ничего не могла с этим поделать.

— Взаимно. Но все это — на одну неделю. А потом ты уезжаешь, мы снова просто друзья и больше никогда об этом не говорим.

Его взгляд сузился.

— То есть притворяемся, будто ничего не было?

— Да. Ну, это же интрижка, верно? О таком потом не говорят. У нас будет одна неделя безлимитных оргазмов, а потом ты вернешься к своей безумной холостяцкой жизни в городе, а я, скорее всего, найду отличного парня — скучного в постели, но замечательного мужа — и буду фантазировать о своей единственной дикой интрижке до конца жизни.

Он недоверчиво покачал головой.

— Вау. Ну ладно. У тебя, оказывается, все продумано.

— Это единственный способ, чтобы никто не пострадал. Все сказано вслух, и мы оба понимаем, что это такое.

— И ты не хочешь, чтобы кто-то знал? Значит, я твой грязный маленький секрет? — он игриво дернул бровями.

— С Дилли будет сложнее всего. Клянусь, эта девчонка читает мои мысли. Так что держи руки при себе на людях, и, может быть, она не будет вынюхивать подробности.

Он снова рассмеялся.

— Как ты себя чувствуешь сейчас? Тебе не больно?

— А что, уже хочешь повторить? — спросила я, и голос снова вышел с придыханием, потому что я была совсем не против.

— У нас есть одна неделя. Я хочу использовать каждый шанс. Но, думаю, сначала тебе стоит немного полежать в ванной, а потом мы поспим. Завтра будет новый день.

— Ты останешься здесь?

— Ты голая, Чарли. Я никуда не ухожу.

По крайней мере, не сейчас.

У меня была одна неделя.

И я собиралась насладиться каждой секундой.

14 Леджер

— Не могу поверить, что ты заставляешь меня лезть в эту штуку вместе с тобой. Я вообще-то предпочитаю душ, — простонал я, первым забираясь в ее чугунную ванну на львиных лапах. Я взвыл, потому что вода оказалась адски горячей, а она просто стояла и смеялась.

Шарлотта Томас стояла передо мной совершенно голая, улыбалась, грудь покачивалась, и выглядела она чертовски сексуально.

Клянусь, это легко могло быть одной из моих горячих фантазий об этой девушке — но все происходило на самом деле.

И секс только что был лучшим в моей жизни. В отличие от Чарли, хороший секс у меня раньше был. Черт, мне казалось, что отличный секс у меня уже случался — но это… это был совсем другой уровень. Сногсшибательный, опьяняющий, затягивающий секс. Обычно после близости с женщиной мне хотелось пространства, а сейчас хотелось только большего.

То есть вот я — залезаю в какую-то чертовски модную ванну просто ради нее.

— Хватит быть ребенком, не так уж тут и горячо.

Она подождала, пока я устроюсь, а потом забралась ко мне и села между моих ног. Волосы были собраны на макушке в небрежный узел, а мой подбородок устроился у нее на плече.

Если бы меня еще вчера спросили, согласился бы я когда-нибудь принимать ванну с женщиной, я бы рассмеялся. Но вот я здесь — и даже не думаю жаловаться. Я хотел быть рядом с ней. Мне нравилось чувствовать ее близко. Нравилось, как ее обнаженное тело прижимается к моему.

— Видишь, не так уж и плохо, правда? — спросила она, и ее рука нашла мою на бедре, а пальцы переплелись с моими.

В голову тут же полезло воспоминание о том, как она выглядела, когда рассыпалась на осколки, выкрикивая мое имя и дрожа подо мной. Черт. Я не мог дождаться, чтобы снова и снова доводить ее до этого состояния. Я всегда считал, что сначала нужно доставлять удовольствие женщине. Никогда не понимал парней, зацикленных только на себе. Но с Шарлоттой все было иначе. Меня заводило удовлетворять ее даже больше, чем себя. Ее тихие стоны. То, как ее тело откликалось на мои прикосновения. На поцелуи.

На мой член.

Будто она, черт возьми, была создана для меня.

— Нет. Совсем не плохо. Я не любитель ванн, но когда ты лежишь тут со мной голая, все ощущается иначе. Меняет точку зрения, — усмехнулся я.

Она повернулась ко мне лицом. В свете хрустальной люстры над ванной ее ореховые глаза казались чуть зеленее, грудь прижалась ко мне, и мой член тут же затвердел.

— Спасибо, что стал моим первым. Ну… первым, кто пошел вниз.