Руководство по соблазнению сестры лучшего друга - Ви Киланд

Моя мама была лучшей матерью в мире, и я была счастлива видеть ее, хотя мысль о покупке платья вызывала у меня легкую тошноту. Но я подумала, что мне наверняка полегчает, как только я начну примерять наряды.

– Мне до сих пор не верится, что ты здесь, – улыбнулась я. – Большое тебе спасибо, мам.

Два часа спустя я стояла на круглом модельном пьедестале в платье с фатиновой подкладкой от Веры Вонг, что мне так понравилось на фотографии в журнале.

На маминых ресницах сверкнули слезы.

– О боже мой, Лейни. Ты как принцесса.

Я уставилась на свое отражение в зеркале. Платье было великолепным и сидело на мне идеально. Но что-то в этом было не так.

– Красивое, но я не уверена, что оно то самое, мам.

– Правда? – Она выдавила улыбку. – Что ж, тебе нужно что-то особенное, когда ты выходишь замуж за кого-то особенного, так что давай просто продолжим поиски.

После этого я примерила еще дюжину платьев, и на каждое последующее становилось все труднее смотреть в зеркало. Процедура вызвала у меня такой стресс, что я покрылась красными пятнами.

Моя мама заметила.

– О, милая, у тебя вся шея красная.

Я накрыла кожу рукой.

– Наверное, коже не понравилась ткань на последнем платье. Все в порядке.

Но к тому времени, как мы вышли из магазина, сыпь покрыла грудь, шею и верхнюю часть спины. Мы сказали продавщице, что я подумаю по поводу нескольких понравившихся мне платьев и с ней свяжусь. Мы с мамой пошли пообедать в маленькое кафе в конце квартала, где мы обе заказали себе по салату Цезарь с курицей и по бокалу белого вина.

– Все в порядке, милая? – Мама наклонила голову. Она так хорошо меня понимала. – Ты выглядишь озабоченной. И грустной.

Я покачала головой.

– Прости. Я не грустная. Наверное, немного устала. Вчера вечером я ходила в клуб с подругой Тией. – Я не стала говорить о том, что к нам присоединились ребята. – И на работе… много всего. Думаю, это давит на меня сильнее, чем я думала.

Мама долго молчала.

– Ты уверена, что не передумала насчет свадьбы?

Я уставилась на маму, внутренне заставляя себя сказать, что она сошла с ума и,конечно же, я не передумала. Но когда я попыталась пошевелить челюстью, чтобы заговорить, по щекам потекли слезы.

– О нет… – Мама придвинула стул поближе и взяла меня за руку. – Поговори со мной. Что происходит? С тобой все в порядке? Что-то с Уорреном? Это из-за вероятного переезда в Калифорнию?

Я что-то бессвязно бормотала, а по лицу текли крупные слезы.

– Клянусь, мама… Я не хотела, чтобы так получилось, но я все думаю… Фантазирую… Уоррен – единственный мужчина, с которым я была. Так откуда взяться уверенности, что он тот, кто мне нужен? Я имею в виду, я люблю курицу, и, если бы я всегда ела только курицу, я бы, наверное, была счастлива, потому что это вкусно, понимаешь? Но стейк тоже невероятно вкусный. А что, если я попробую стейк и пойму, что он нравится мне больше курицы? Означает ли это, что курица менее вкусная? Или я всю оставшуюся жизнь буду давиться курицей? Что, если курицы мне на всю жизнь не хватит? – Я почувствовала легкую панику. – Мам, мне нужно попробовать стейк? Ты бы мне сказала, будь это так, верно?

Мама улыбнулась и похлопала меня по руке.

– Кажется, ты спрашиваешь, нормально ли фантазировать о другом мужчине. Я права, милая? Потому что я люблю свинину больше, чем курицу или говядину, так что если ты спрашиваешь о предпочтениях в еде, то я в еще большем замешательстве, чем ты.

Я рассмеялась и вытерла мокрые щеки.

– Я фантазировала об одном парне. Он здесь, в Нью-Йорке. Это нормально?

– Что ж, я очень на это надеюсь, потому что я уже много лет неравнодушна к Джорджу Клуни. Мне нравится, когда твой отец надевает смокинг. Он думает, потому что это означает, будто мы собираемся в какое-нибудь шикарное место. Но на самом деле это потому, что он напоминает мне Джорджа. – Мама наклонилась ближе и понизила голос: – В новостях рассказали, что он посетил какой-то государственный ужин в Белом доме. Я записала выпуск новостей и посмотрела его дюжину раз.

Но Джордж Клуни не жил в соседней квартире, отделенный от моей мамы одной тонкой стеной…

И Джордж Клуни не говорил ей, что у нее идеальная задница…

И я была почти уверена, что она не спала с ним в одной постели.

– Думаю, фантазировать изредка о других мужчинах – это нормально, – продолжила мама.

Изредка? Но не когда это одержимость, двадцать четыре часа в сутки, верно?

– Но как узнать, когда это уже чересчур?

– Когда речь заходит о настоящих чувствах. Я могу день напролет пялиться на мистера Клуни, но настоящих чувств у меня к нему нет. Есть разница между игривой фантазией в голове и эмоциональным обманом. Ты не можешь чувствовать себя виноватой из-за того, что тебе приснился сексуальный сон о красивом мужчине. Мысли – всего лишь мысли, милая. Пока ты не действуешь в соответствии с ними, ты не совершаешь ничего плохого.

Но я действовала в соответствии с ними, не так ли? Хотя технически я не изменяла, я не раз переходила черту – спала в одной постели с Холденом, видела его практически обнаженным, позволяя ему смотреть на меня. Если уж на то пошло, именно по этой причине я чувствовала себя дерьмово, надевая сегодня белоснежное свадебное платье. Оно послужило суровым напоминанием о нечистых мыслях о Холдене, которые я не могла выкинуть в последнее время из головы.

– Нервничать перед свадьбой нормально, милая. Правда, все в порядке. Не будь так строга к себе из-за каких-то невинных фантазий.

Проблема в том, что все это не было невинным. Но я не хотела расстраивать маму или заставлять ее думать обо мне хуже, рассказывая ей всю правду. Поэтому я кивнула.

– Спасибо, мам. Прости, если испортила наш поход по магазинам или наш обед. Ты права. Это всего лишь предсвадебный мандраж.

К счастью, до конца обеда я не расплакалась и не покрылась дополнительной сыпью. Но когда мы вышли из лифта, я поняла, что все вот-вот изменится.

Холден закрывал