Кукла для монстров - Елизавета Владимировна Соболянская

от боли, но Бирн что-то крикнул, и старшего Лимьера окутали какие-то знаки, взвился в воздух белый дым, и… девушка снова стояла голая и беззащитная перед тремя жаждущими ласки мужчинами и снова отчаянно желала себе броню и меч.

Во второй раз она постаралась убить Брендона – максимально милосердно, просто отрубив ему голову сразу после того, как остановила ударом меча Брэйда. Брендон улыбался ей до конца. Это было страшно и тяжело, и, когда красивая голова мужчины, фонтанируя кровью из перерубленных артерий, подкатилась к ее ногам, Виктория едва сдержала тошноту. К счастью, все снова вернулось, и старшие встали живыми, держась подальше от грозной воительницы.

Бирн не стал ждать нападения – сам подошел к Вике так, что клинок уперся ему в сердце, и сказал:

– Убивай. Знаю, что ты все еще гневаешься на нас. Но лучше умереть, чем жить без тебя!

Виктория бросила клинок и побежала. Споткнулась, упала и, задыхаясь, вывалилась из сна, потому что упала с кровати.

Встала на дрожащие ноги, плюнув на конспирацию, ушла в душ и до утра не сомкнула глаз – обдумывала ситуацию.

Жаловаться некому. Докажи-ка, что тройка наглых мужиков шастает к тебе в сон и… Тут щеки Виктории краснели. Предыдущий ночной визит ей весьма понравился. В этот раз она, пожалуй, отомстила и окончательно пережила свой страх. Только уступать братьям Лимьер девушка не собиралась. Поэтому, посидев у окна в мокрой простыне, чтобы окончательно отбить желание спать, Вика отправилась в Академическую библиотеку.

Несколько дней она провела в состоянии сомнамбулы – опасаясь засыпать, но при этом все свободное время проводила в библиотеке, читая все про осознанные сны, связь во сне и странные сновидения.

Потом уснула прямо в библиотеке за столом, но братья в сон не ворвались. Сообразив, что промежуток в неделю неслучаен, Виктория стала вновь спать по ночам, с новыми силами разыскивая информацию. И нашла!

Это был отчет экспедиционного мага о шаманских практиках. Он писал, что сопровождающий их шаман каждый вечер раскладывал вокруг шатров круг из веревки с амулетами, чтобы никто не ворвался в сон чужаков и не повредил им.

Вика изучила отчет от корки до корки, потом облазила всю секцию “шаманские практики” и наконец к седьмой ночи собрала все необходимое, закупившись в академической аптеке.

Соседка по комнате потрясенно смотрела, как Виктория отодвигает кровать от стены, выкладывает двойной круг из толстой волосяной веревки, потом рассыпает пепел, соль, развешивает на стойки кровати амулеты и зачем-то прячет под подушку кинжал.

– Сны дурные снятся, – с усмешкой сказала ей Вика, укладываясь в подготовленную постель.

Глава 44

В знакомой гостиной она очутилась не сразу. Стены медленно соткались вокруг, а затем в пространстве между кроватью и стеной появились братья Лимьер.

Некоторое время они дружно смотрели друг на друга. Мужчины явились в полной боевой готовности – обнаженные, желающие, словно предыдущая ночь, проведенная в сражении, их ничему не научила. Виктория вошла в сон, как была – в скромной плотной ночной рубашке, на кровати, под одеялом. Еще и веревка очерчивала круг, словно отделяла ее сон от сна Лимьеров.

Но главное – девушка была в полном сознании, поэтому смотрела на братьев-магов весьма строго.

– Итак, риоры, – первая не выдержала она, – что это за явления в мои сны?

– Вика… – Брэйд сидел ближе всего, он протянул руку над веревкой, собираясь, очевидно, коснуться девушки, но его пальцы уперлись в невидимую упругую преграду.

– Поговорим, – с нажимом сказала Виктория. – Зачем вы приходите в мои сны?

– Не можем без тебя, – просто сказал Брендон. Его голубые глаза, такие же светлые, как прежде, отозвались внезапной теплотой.

Бирн тоже уставился, как котенок на миску с молоком, и только Брэйд опустил голову и глухо попросил:

– Прости, Вика… Я… заигрался.

– С этого надо было начинать, – девушка покачала головой. – Я не хочу вас прощать. Ты причинил мне боль, напугал, меня никто из вас не защитил, а теперь, когда я спряталась от вас, решили снова вломиться в мою жизнь?

Мужчины промолчали. Девушка сильнее закуталась в одеяло, словно ей стало холодно.

– Вика, – подал голос Бирн, – нам без тебя плохо! Пожалуйста… Хотя бы за руку подержаться… У нас бои… маны не хватает…

Старший бросил на младшего уничижительный взгляд – он бы никогда не стал так унижаться перед женщиной, особенно перед той, перед которой не может устоять. Но Бирну было все равно. Ему плохо без Виктории. Поэтому младший встал и подошел ближе к постели, слегка растолкав старших. Они уступили – во сне их звериные сущности и ближе, и дальше – монстры не видят снов. Это прерогатива человеческой ипостаси.

При этом Брэйд автоматически потер живот – то место, куда несколько раз влетел ледяной меч. Брендон в ответ дернул шеей и потер горло. Бирн не замечал ничего – смотрел Виктории в глаза и тянул к ней дрожащую руку.

– Бирн, – отшатнулась девушка, – это нечестно! Ты понимаешь, что играешь моими чувствами? Вина, жалость, опасение за вашу жизнь – разве это то, что вам нужно?

Тогда младший встал на колени, опустив голову:

– Я готов на что угодно, чтобы быть с тобой, Виктория. Я слаб, самый слабый в нашей семье, но ты даешь мне силы жить. Я готов быть с тобой на любых условиях.

Брэйд оскалился на младшего, но молчал. В обычное время, в обычном месте он бы моментально приструнил слабейшего, но тут, в странном мире снов, свои правила.

– Что у вас происходит и где вы? – спросила девушка хмуро.

Бирн коротко обрисовал ситуацию. Брэйд и Брендон молчали, но иногда их гримасы дополняли рассказ младшего лучше любых слов.

Выслушав, Виктория задумалась.

После ночных приключений магия стала лучше слушаться, пассы получались увереннее, заклинания словно сами ложились на язык. Трудно отказаться от такого. А еще впереди сессия, и не хотелось бы завалить экзамены только потому, что она никого себе не нашла.

– Бирн, я сейчас задам серьезный вопрос, – девушка подняла глаза и уставилась на младшего. – Это самое промывание маноканалов возможно… без секса?

Младший сглотнул, но ответил честно:

– Между матерью и ребенком. Между супругами, прожившими вместе больше пятидесяти лет. Иногда между братьями и сестрами, если есть сильная привязанность, но тут скорее тоже родительское отношение играет роль.

Виктория вздохнула.

Вариантов – мало. Лимьерам