Cкрипачка для альфы - Теона Рэй

Эдриан поморщился, видимо раны напоминали о себе, и, поднял на меня взгляд, полный нежности.

— Будет трудно, Софи. Нам предстоит долгий путь, останавливаться надолго не будем, чтобы дойти быстрее.

Я быстро кивнула, надеясь, что он не поймет как мне страшно. Ему и так сейчас тяжело, не хотелось бы, чтобы еще и за меня переживал. Он продолжил:

— Мы отправимся в клан Западной стаи, нам нужна их помощь. Я думаю, что Шерил попытается занять мое место, и боюсь, ничем хорошим для нашего клана это не закончится. Имея такую силу, она вполне может победить в поединке за право быть альфой, теперь, когда она объявит меня погибшим… — Он осекся и с нажимом спросил у моего отца: — Вы знаете, что с ней? Я никогда не видел, чтобы ипостась проявлялась лишь наполовину… Ее ноги, тело, руки были волчьими, а лицо — человека. Она обратилась наполовину, пользуясь силой волка, но разумом человека. Как это возможно?

Глава 29

Отблески пламени скользнули по лицу Виктора, и я увидела, как он весь сжался, и виновато потупил взгляд.

— Я не знал, что так получится… Ох… нет, я конечно, догадывался, что именно так может все обернуться, но… О, что же я натворил! — Он спрятал лицо в ладони, и замолчал, собираясь с мыслями. — Это все я, я виноват. Мы с твоим отцом долгое время работали над одним экспериментом, который позволит снять проклятие холода с оборотня, и вот это получилось. Шерил, она подчинила волка, договорилась с ним, благодаря моей методике… Черт! С ней Генри и Адам… Они такие же. Они могут обращаться по своему желанию, и виноват в этом только я…

Эдриан напрягся, сжал ладони в кулаки. Я испугалась за отца, хоть и знала, что Эдриан не причинит ему боли, но все равно подошла к нему и взяла его за руку. Наши пальцы сплелись, и я почувствовала, как его злость отступает.

— Это тот эксперимент, из-за которого погиб мой отец?

— Мне очень жаль… Джонатан был моим лучшим другом, мне, правда, ужасно жаль, что все так вышло. — Виктор тяжело вздохнул. Его взгляд сделался отрешенным, словно он находился сейчас в своих мыслях где-то далеко-далеко.

А я стояла и не могла пошевелиться. Вихрь мыслей в моей голове путал все, а я пыталась уловить лишь одну: как за несколько дней моя жизнь могла так измениться? Я была счастливой, беззаботной девушкой, я любила музыку и свою работу… У меня не было ничего и никого, кроме нашей группы, и горячего чая с мелиссой, по вечерам. Сейчас же у меня нет никого, кроме этих двоих. Моего отца, и этого мужчины, рядом с которым мне становится все равно на то, как я оказалась в таком положении. Да еще и оборотень… Я никогда не верила в сказки, но и не отвергала возможное существование иных людей, не таких как мы. Как оказалось, они имеют место быть, один из них вот он, стоит рядом и сжимает мою ладонь... И как же я рада, что об этом знает еще кто-то кроме меня.

Я незаметно улыбнулась, и кинула быстрый взгляд на отца.

— Мне кажется, нам пора идти. — Я сделала первый шаг в сторону леса, потянув за собой Эдриана. Ему не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться.

— Да, идем… — Виктор кивнул.

Я оглянулась на горящий дом — крыша уже обрушилась, стекла в окнах покрылись копотью и потрескались, несколько из них выпали из рам, а объятые огнем стены второго этажа вот-вот рухнут вниз.

Мы пробрались сквозь плотно растущие деревья, и очень скоро вышли к дороге, но шли по самой кромке леса, чтобы остаться незамеченными. Я старалась быть сильной, ничем не выдать, что мне ужасно тяжело, и, стиснув зубы, бодро шагала вперед.

— Как ты себя чувствуешь? — Несколько раз спрашивал Эдриан.

— Все хорошо, — каждый раз отвечала я, а он гладил меня по щеке и беспокойно заглядывал в глаза.

Когда наступил серый рассвет, а на землю упали первые крупные капли дождя, я уже не могла идти, ноги подкашивались, а голова кружилась от потери крови.

— Эдриан, — тихо позвала я. — Мне надо присесть, всего на минутку.

— Хорошая идея, — Виктор уселся под ближайшее дерево, и прислонился спиной к стволу.

Мы с Эдрианом расположились рядом. Он держал мои руки в своих ладонях, грея их. Его тело всегда было горячим, даже слишком. Только сейчас это заметила.

Я скользнула взглядом по его шее, рукам, животу — раны перестали кровоточить, и как будто даже начали затягиваться.

— Волчья кровь, — шепотом ответил он на мой вопросительный взгляд.

— Как долго до поселения Западной стаи? — Устало спросил Виктор. Он подставлял ладошки лодочкой под дождь, и пил воду. Мне вдруг захотелось сделать то же самое.

— Не очень долго. Наши поселения располагаются в четырех частях этого леса, на расстоянии, достаточном для того, чтобы кланы не пересекались в обычной жизни. Всего несколько километров.

— А почему именно в этом лесу? — Заинтересовалась я. Названия Западная стая, Южная стая, говорили о том, что они должны находиться, как минимум, в четырех разных частях страны.

— По легенде, именно в этом лесу, произошло первое обращение человека в волка. Говорят, он основал Южную стаю, а уже много веков спустя, образовались и другие, со своими предводителями. Почему так назвали, не знаю. Возможно, это имеет какое-то основание под собой, а возможно нет.

— А вас много… таких? — Тихо спросила я.

Губы Эдриана коснулась улыбка, и отразилась искорками в его глазах, которые сейчас были не карие, а яркого янтарного оттенка.

Я ойкнула. Он понял, и снова ответил на вопрос, который я еще не задала:

— Когда волк борется с ранениями, его черты проявляются во мне. Как, к примеру, цвет глаз. И, отвечая на твой предыдущий вопрос: да, нас много. Только в этой стране около трех сотен, и тысячи по всему миру.

Мой отец почему-то тяжко вздохнул, и закрыл глаза ладонью.

— Адам, этот несносный мальчишка, он хочет, чтобы человечество узнало о вас. Нельзя этого допустить, ни в коем случае, но, боюсь, находясь рядом с Шерил, он не поймет всей серьезности ситуации.

— Папа, но почему? — Я тоже не понимала.

— Случится геноцид. Люди никогда не примут оборотней, и станут истреблять.

— Я ведь приняла, — я заглянула в глаза Эдриану, и тихим шепотом, еле слышно добавила: — И