Психо Перевертыши - Жасмин Мас

и задрожал. Ашер гневно посмотрел на Кэма, и положил руку на плечо ведущей. Та снова захихикала и тут же переложила свои когтистые пальцы с Джакса на Ашера. Ее бедра скользнули вдоль его бока.

Закатив глаза, я поблагодарила Кэма и попыталась оттолкнуть Кобру с дороги. Мои попытки конечно же провалились, потому что его огромное тело не сдвинулось ни на дюйм. Пришлось буквально протиснуться через него, и даже сквозь пальто я ощутила, как грудью задеваю его каменное тело. Джакс стоял рядом с Коброй, так что в процессе, я коснулась его своим задом.

На мгновение я оказалась зажатой между двумя альфами, и колени ослабли от переизбытка их мощных феромонов по обе стороны. Я замерла, когда воздух вокруг наполнился запахом морозных каштанов. Во рту скопилась слюна, и я судорожно сглотнула.

Кобра и Джакс одновременно двинулись вперед, зажимая меня между собой. Неестественное тепло вспыхнуло внизу живота, и волна тошноты вернулась с новой силой.

Ведущая хихикнула, и я повернулась к Ашеру.

Я изо всех сил пыталась вырваться из того наваждения, в которое погрузили меня Джакс и Кобра. Их тела прижимались с обеих сторон от меня, словно каменные скалы, а моя кожа горела лихорадочным жаром.

Желание растеклось по телу, и лицо вспыхнуло румянцем.

Ашер смотрел прямо на меня вместо того, чтобы смотреть на ослепительную женщину, чью задницу он лапал. Его янтарные глаза вспыхнули, а рога на голове удлинились. Татуированные языки пламени, извивавшиеся на его щеке, дрогнули, когда он прикусил полные губы.

Джакс зарычал позади меня, а Кобра подался бедрами вперед, пока я не оказалась болезненно зажатой между ними. Оторвав взгляд от Ашера, я подняла глаза на безупречное лицо Кобры.

Презрительная усмешка, исказившая его губы, и ненависть, пылающая в изумрудных глазах, напомнили мне обо всех причинах, по которым мне не стоило связываться с альфами. Они властные, грубые и высокомерные женоненавистники.

Мысль о мерзавцах напомнила мне, почему я вообще начала паниковать.

Дик только что видел меня по телевизору.

Паника вернулась, словно ледяная вода хлестнула по лицу. Я резко рванулась в сторону и вырвалась из хватки альф. Задыхаясь, я выбежала из комнаты в коридор, захлебываясь отчаянием. Я почти не заметила, как остальные альфы последовали за мной и как мы снова оседлали лошадей.

Давление в груди было таким сильным, что я не ощущала ни холода, ни движений животного под собой. Мохнатые лошади двигались мучительно медленно по холодному снегу, и каждая секунда дороги казалась вечностью.

Словно почувствовав мою панику, Джакс осторожно помог мне слезть с лошади и отнес в нашу комнату. Я была слишком напугана, чтобы возмутиться.

Словно призрак, я забралась в кровать и укрылась одеялом с головой.

Дик знает, где я, и может прийти за мной. Но это наименьшая из моих проблем. У меня было два года, чтобы придумать план: устранить Дика или забрать у него Люсинду. Поглощенная войной с фейри, я давно не думала о Люсинде. Она все еще находится в школе, но через два года должна вернуться домой, а меня уже не будет рядом.

Одна только мысль о ее отчаянии, о том, что Дик будет издеваться над ней или что она подумает, будто я ее бросила, вызывает тошноту.

Дрожа от страха под одеялом, я мысленно молилась богине луны о силе.

Так или иначе, мне нужно было выжить.

Уцелеть в войне с фейри.

Выстоять против Дика.

Продержаться с альфами.

Остаться в живых и спасти сестру.

Страх разрастался в моей груди, пока слезы бесшумно не потекли по лицу.

Маленькая теневая змейка скользнула по моей руке и будто попыталась меня утешить. Когда я провела пальцами по ее крошечному телу, давление в груди чуть ослабло, боль немного притупилась.

Больше всего на свете я хочу, чтобы оцепенение вернулось. Все становилось намного проще, когда я ничего не чувствовала.

А сейчас мир вокруг меня пылал.

Глава 13. Ашер

Синдикат

Той ночью…

День с прессой обернулся полной катастрофой, и теперь мы все снова оказались в нашей комнате. Было уже далеко за полночь, и остальные альфы спали крепким и безмятежным сном.

А я не мог заснуть.

Вместо этого, я сидел и смотрел на телефон, перечитывая сообщение:

Отец: Еще раз опозоришь нашу семью, будут последствия. Выполни свою миссию.

Прочитав сообщение, наверное, в сотый раз, я начал набирать ответ, но снова остановился. Что я вообще мог сказать?

Прости, что меня избил какой-то фейри, и хрупкая принцесса спасла мою задницу?

Ну что, добро пожаловать в мой личный кошмар… который, увы, не являлся сном.

Какой позор…

Для отца в жизни существовало всего три важных вещи:

Первое, синдикат.

Второе, гордость.

Третье, преданность.

Костяшки моих пальцев, украшенные татуировкой SPL, словно насмехались надо мной, пока я держал телефон. Отец заставил меня сделать эту татуировку, когда мне было восемь лет и я тогда разревелся, как маленькая сучка. За это он ударил меня по лицу и сказал, что я вовсе ее недостоин.

В девять лет он вытатуировал на моей спине сложный фамильный герб, огонь и розы. В десять добавил языки пламени, но уже на бедро. Теперь я уже потерял счет на своем теле количеству татуировок с розами и пламенем. В какой-то момент я сам начал их набивать. Часть меня стала зависима от боли, от самого процесса. По одной за каждого убитого мной человека.

В камине пылал огонь, и я смотрел на извивающиеся языки пламени, будто кто-то говорил со мной. Рога на голове зудели, когда тихий голос шептал сквозь пламя. Шепот звучал мягко, но сложно. Он говорил на языке, которого я не понимал.

Сколько себя помню, огонь всегда разговаривал со мной. Я никогда не встречал никого другого, кто мог бы слышать его шепот.

Телефон завибрировал, и я посмотрел на экран. Пришло сообщение от моего лучшего друга:

Картер: Мы все видели тебя по новостям. Он недоволен.

Когда твой отец возглавляет крупнейший оружейный синдикат в мире перевертышей, а ты его единственный наследник, трудно найти тех, кому можно доверять. Картер один из немногих. Я бы умер за него. Ему девятнадцать лет, и он еще не проходил проверку у священного озера.

Я ненавидел то, что являюсь альфой.

Это отдалило меня от него.

После моей проверки у священного озера, траектория моей жизни резко изменилась. Меня с рождения готовили к тому, что я возглавлю синдикат отца. Вместо этого я