Враг отца. Замуж за долги - Галина Колоскова

Вот он — её личный Бог!

— Выбрала картины?

Арина покачала головой.

— Не успела.

— Давай вместе.

Он смеялся, выбирая не по качеству рисунка, а по стартовой цене.

— Посмотришь, какой Никита устроит цирк. Отлично знаю, на чём его подловить.

Почувствовав спиной тяжелый взгляд, она обернулась. Высокий, черноволосый мужчина с седыми висками и ярко-синими глазами не опустил взгляд, делая вид, что посмотрел случайно. Презрительно скривлённые губы, совсем как у Жанны, выглянувшей из-за его плеча.

— Кто это? — Арина сжалась от неприятного чувства. — Она прижалась к Паратову под внимательным взглядом Адель.

— Где? — он крутил головой, выискивая нового злодея.

— Рядом с Жанной.

Демид выдохнул. Этого врага знал давно. Мерзавец спит и видит, как породниться.

— Её отец, Исаев. Посмотри внимательно. Они очень похожи.

Арина вспоминала, что слышала о депутате.

— Ненавистью в глазах, да. Зампредседателя комитета может тебе помешать?

Он смотрел на невесту, прищурившись. Не ожидал, что ей интересны его дела. Остальных волновало лишь пополнение карт, подарки да путешествия.

— Не бери в голову. На любого зама есть вменяемый председатель.

Он мог говорить что угодно. Тревога не хотела покидать душу.

— Мне за тебя страшно…

— Ничего не бойся! Со мной всегда всё хорошо. И с тобой, пока я рядом, ничего не случится… — Он обхватил тонкую талию, увлекая вслед за Соломатиными в зал с оркестром: — Идём получать удовольствие от торгов. Раскрутим Давыдова лямов на десять в фонд молодых художников!

Глава 34

Они возвращались домой в отличном настроении. Демид сумел втянуть Никиту в игру, как обещал. Они боролись за картину, поднимая ставку сразу по пятьсот тысяч. На двенадцати миллионах он остановился. Никита стал счастливым обладателем картины кисти молодого неизвестного мастера.

— А вдруг это новый Дали? — Арине понравились сочные краски.

Он пожал плечами. Какая теперь разница.

— Хочется с этим его поздравить! Убери комиссию аукциона. А любом случае живописцу надолго хватит на краски и холст. Доброе дело… — Он смотрел в раскрасневшееся лицо невесты, выговаривая: — А то только и старается отнять у других самое ценное.

Арина затаила дыхание. Под «ценным» Демид подразумевает её? Пояснить не успел, оторвав взгляд от невесты на зазвонивший смартфон.

— Да, мама? — он откинулся на спинку, направив взгляд в потолок. — А что говорит врач? Ещё не смотрел? — он нахмурился, видимо выслушивая обвинения. — Конечно. Никакого равнодушия. Мне дорого всё, что происходит с тобой. Жди!

Короткий приказ водителю.

— Разворачиваемся в усадьбу!

Паратов некоторое время сидел молча. Арина ни о чём не спрашивала, урок усвоен на всю жизнь.

Он жевал губы, размышляя о чём-то.

— У мамы высокое давление, — наконец, снизошёл до объяснений. — В очередной раз уверена, что умирает! — Он вздохнул, прогулявшись взглядом по фигурке невесты. — Это рушит мои планы на наш вечер, но деваться некуда.

— Планы? — вылетело само собой.

Хотя, что непонятного? Всё пошло не так, как «он» решил за обоих.

— Да, хотел устроить нам вечер на двоих. С фильмами, шампанским, икрой. — Он внимательно посмотрел в зелёные глаза, изучая реакцию. — В постели…

Арина чувствовала, как лицо заливает краска. Уши горели. Любопытство и в то же время страх. Сможет ли раздеться перед мужчиной после Сардинии?

Он вскинул бровь.

— Ты меня видела голым. Я тебя нет. Хотел посмотреть. Всё по-честному.

К краске лица добавились покрасневшие уши.

— Видел! — она прекрасно помнила насколько унизительно одеваться перед незнакомцем.

Демид скривил губы. Приходилось признать, что порой вёл себя как козёл.

— Я про целиком, — он хмыкнул, наблюдая за её смущением. Нежность заполнила душу. Не думал, что в сорок с лишним застенчивость будет нравиться больше опытности. — Нужно сказать, держалась ты молодцом, с достоинством.

Она рассмеялась, что делала крайне редко.

— Очень жалела, что под рукой не оказалось гантели.

Паратову нравился открытый заразительный смех.

— Поэтому не вожу девушек в тренажёрку… — он осёкся, понимая, что сказал лишнего. — Только не вздумай спрашивать, много ли их было?! — пресекать на корню вопросы, которых нет, глупо.

Быть глупым он не любил.

Арина почувствовала, что мелькнувшая в карих глазах злость, обращена не к ней. Пальцы осторожно коснулись тыльной стороны тёплой ладони.

— Мы останемся там с ночевкой?

Демид насупился. Что за день такой? Думает о невесте больше, чем о себе и делах. Ужасное желание идти на поводу, сделать приятное, выше чувства собственника.

Он проворчал, ненавидя себя за потакание. Ясно, что Арина меньше всего хочет сейчас встречаться с Алевтиной Викторовной.

— Нужно было подумать об этом сразу, — он помассировал пальцами переносицу. — Если не хочешь, тебя отвезут домой.

Тяжкий вздох перед заездом на дорогу к усадьбе. Так не заметишь, как сядет на шею. Он откупорил бутылку с водой. В горле саднило.

— Где ты, там и я! Хвостик, так хвостик… — Арина улыбалась.

Смыться, не пожелав здоровья свекрови, верх бестактности.

Паратов поперхнулся. Невеста полна неожиданностей. Капли воды упали на галстук.

— Давай оботру, — она потянулась за салфетками.

— Не нужно! — он ослабил надоевшую за день удавку и, не развязывая, стащил через голову. — Такая преданность заслуживает поощрения. Проси, что хочешь, — короткий смешок в день воспоминаний. — Только в этот раз давай без бананов.

Что-то происходило в их отношениях и оба понимали это. Всё крутилось вокруг первых дней встречи. Выяснилось, что каждый помнит прошедшие недели до мелочей.

— Тогда автомобиль! — Арина закусила губу. — Какой можно?

В паху пульсировала кровь. Сердце гулко стучало. Карие глаза впились взглядом в пухлый рот. В этот момент из Паратова можно было верёвки вить.

— Любой! — он никак не мог побороть желание обладать ею, впервые за последнее время настолько острое.

К возбуждению подключились зарождающиеся в душе… чувства? Нелепо испытывать такое сочетание через двадцать с лишним лет.

— С завтрашнего дня спим в одной спальне и готовимся к свадьбе!

Миллиардер рыкнул. Что он несёт? Мысли вслух? Хорошо, что Арина не выпрыгнула на ходу из машины. Ярко освещённая усадьба показалась через пару минут. Со стояком перед матерью не появишься. Он стукнул ладонью по плечу водителя.

— Останови здесь, я прогуляюсь.

Арина не знала, как вести себя в таком случае, но выйти одной навстречу Алевтине Викторовне… Неприятный холод скрутил живот. Робкое:

— Я с тобой… — застряло в горле под брошенным исподлобья взглядом.

Она заходила в дом с дворецким. Тоскливый взгляд на закрытые ворота. Как бы быстро Паратов ни шёл, появится он минут через пятнадцать, не раньше. Глубокий вздох и бодрой походкой висельника она вошла внутрь под успокаивающие слова:

— Хозяйка в своих комнатах. Борис Афанасьевич заперся в кабинете. Вас