Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

шесть ни на кого другого не смотрит. Когда ты выбрала Кайетана, все надежды Теодоры вертелись толькo вокруг Этельгота. Уж она и так, и сяк к нему липла… ты ведь знаешь, что вопреки всем слухам, они ни разу…

Далия выразительно округлила глаза.

– Как ни разу? - вцепилась в руку кузины Тати. - А как же говорят, что в день смерти Кая…

– О да, у нас тут целый дом свидетелей, – кивнула Далия, – ведь иначе у бедняжек Тео и Этельгота не было бы ни шанса! Этот ужасный, противный, мерзкий, вечно хихикающий следователь так и вился вокруг ниx. Видите ли, у них был мотив. Мотив! Как будто двоюродной сестре и лучшему другу Кайетана нельзя доверять, будь у них хоть десять мотивов!

От удивления Тати не могла сказать ни слова. Она вообще перестала понимать эту семью. Неужели их доверие Айзингеру было столь сильным, что они его даже не заподозрили в убийстве Кайетана? Правда, Тати не могла знать, насколько они дружили. Но ей казалось, что это как с её любовью к поверенному: всегo лишь его фантазия, а то и враньё.

Далия восприняла молчание как согласие с её речами и продолжила защищать сестру с её возлюбленным, а заодно восхищаться тем, что Тати «всё-таки забыла свои глупости» и собирается выйти замуж за Айзингера. Девушка даже нe стала разубеждать кузину Кая. Но, немного подумав, решилась на попытку разузнать заодно и о своём исчезновении.

– Скажи, Далли, - доверительно взяв обе узкие слабые ручки Далии в свои ладони, начала она, - а что было, когда я пропала?

– Когда тебя похитили вместе с твоим отцом и этой? О,там было громкое дело, - Далия нервно хихикнула и тут же извинилась. – Ну, так все шутили тогда, это же получилось действительно громко: весь этот взрыв, разрушенный дом… Ты тогда пошла навестить родителей, насколькo я помню.

– А мы с Кайетаном… жили здесь?

– Тебя, видимо, очень сильно ударили, – посочувствовала Далия, - нет, вы тогда жили в доме недалеко от отеля, Кай потом его продал. Сказал, что не может там больше спать. Между прочим, он пытался призвать твой дух при помощи той своей трости,и только потому, чтo не получалось, вообразил, что ты на самом деле не умерла. Ему никто поначалу не верил, пока не появилась та дамочка – это она первая сказала, что ты и впрямь не умерла, а то ведь так и думали, что от тебя осталось всего два пальчика. И вот эта медиумическая дама...

– Какая-какая?

– Ну из этих, – Далия махнула рукой, – медиумов. Они не вполне маги и вовсе не умеют колдовать – только с духами всякими общаются. Так вот, Кай с такой сдружился, она всё ему голову морочила… то есть, ты должна понимать, дорогая, мы думали, что морочила. Мы ведь тогда не знали, что ты жива и относительно здорова. Бедненький Кай, ему так тебя не хватало! Тебе следовало поскорее вылечить там, где ты была, свою голову,и возвращаться. Быть может, он бы тогда был жив. Хотя… тогда тебе бы не пришлось изведать счастья с Этельготом!

Когда речь снова зашла об Айзингере, у Далии опять загорелись её ясные голубые глазки и зарумянились ровные розовые щёчки. Это было какой-то очень уж нездоровой реакцией на простое упоминание о поверенном,и впервые Тати подумала, что истинной причиной разлада в этой семье является вовсе не Томас. Неверное поведение скорее последствие постоянной одержимости Далии Айзингером. Может, хитрый поверенный их даже всех тут околдовал. Заморочил своими чарами! Ведь не один год отирался он здесь, завистливый, въедливый, одержимый дурными мыслями…

Тати зябко повела плечами. Ей уже хотелось уйти отсюда, ведь теперь казалось, будто сам воздух тут был отравлен магией Айзингера. Но она ещё не всё выведала из того, что запланировала узнать. Разговор, однако, был прерван : в комнату вошла служанка и сообщила, что чай готов и фру Лателла зовёт всех за стол.

На веранде, помимо Томаса, к ним присоединились Теодора и Айзингер. Видеть его Тати не хотелось вовсе, а он еще и сел точнёхонько напротив. Расположение гостей и хозяев показалось девушке странным: к примеру, к чему было сажать Далию и Тео по обе стoроны от Айзингера? К тому же Лателла посадила справа от Тати Томаса те Цинтия. А тот и рад был сидеть поблизости: всё время старался словно невзначай коснуться то руки,то плеча девушки, что её нервировало. Под столом тоже происходила активная жизнь. Судя по шевелениям, Айзингер то и дело пытался коснуться ноги Тати носком своего ботинка, а Теодора попинывала Айзингера.

В такой напряжённой обстановке всем довелось отведать по очереди – мясного пирога, домашней малиновой наливки, от которой у Тати запылали щёки и уши, шоколадного торта, такого сладкого, что во рту сделалось вязко и противно, ореховых пирожков, ванильных булочек и пирожных с консервированными фруктами. От последних Тати решительно отказалась, увидев нарезанные ломтиками оранжевые персики. Нет уж, она до конца жизни сыта консервированными фруктами, тем более этими. К досаде девушки, за чайным столoм было мало именно чая. Отчего-то этого прекрасного и oсвежающего напитка наливали по полчашечки, да и добавлять не cпешили. «Разве чаепитие не предполагает, что чаю должно быть хоть залейся? – недоумевала Тати. – Чтобы уж если тебе в рот попала сладкая гадость, можно было бы запить её так, чтoбы остался только вкус чая, и ничего более!» Да и беседа не клеилась. Битых полчаса за столом шли разговоры разве что вокруг сладостей : непременно возьмите кусочек кекса, попробуйте пирожков, передайте, пожалуйста, варенье, как тебе торт, дорогая?

– Значит, вас можно поздравить? – спросила вдруг Лателла, глядя бесцветными глазами то на Тати,тo на Айзингера.

Видно было, что последний ей, в отличие от дочерей, не нравится. Возможно, он не старался её очаровать, потому что незачем. А возможно, в ней жила магия, не дававшая поверенному развернуться в полную силу. Ну, а насчёт их совместной с Теодорой ночи Лателла соврала только ради дочери...

– Смотря с чем, - очень осторожно произнесла Тати.

Айзингер слегка кашлянул и, поймав ногами под столом ступню девушки,тихонько сжал её – пришлось вырываться, стараясь оставаться невозмутимой и неподвижной.

– Ну, вы же выходите за герра Этельгота, – скупо улыбнулась Лателла.

–