Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

Тати смущённо сжала правую руку в кулачок. Действительно, кольца не было, ведь она вышвырнулa его вчера в окошко. Вот же поддалась чувствам и не подумала о нынешнем дне!

Но Айзингер воспользовался моментом и вытащил из кармана чёрную бархатную коробочку.

– Оно оказалось великовато,и я возил его к ювелиру, чтобы немного уменьшить размер. Примерь, дорогая, – сказал он и протянул руку с кольцом через стол.

Тати слегка запаниковала. Это напоминало самое настоящее обручение, со свидетелями. Нo Далия и Теодора задержали дыхание и вытянули шеи, глядя на Айзингера и Тати. Так что девушка привстала, подавая руку в ответ. Придётся вытерпеть это. Ей нужны были Тео и Далия, а точнее, их откровения. И очень легко вызвать на них Тео, если она будет в совсем растрёпанных чувствах!

Кольцо, тяжёлое и холодное, скользнуло на палец Тати. Это было совсем другое украшение! Вчерашнее, золотой тоненький ободок с белоснежной жемчужинкой, скорее всего, так и осталось где-то в траве под окном номера люкс. Это кольцо было более массивное, широкое, с утопленным в золотую толщу светло-зелёным камнем. Предыдущий лёгкий перстенёк девушке еще как-то приглянулся, а это было какое-то ювелирное кошмарище. Руку словно притянуло к столу, и Тати поморщилась.

– Что такое, кузина? - резко спросила Теодора. – Колечко слишком ужали? Надеюсь, у тебя отвалится палец.

– Ну что ты, дорогая, – не удержалась от колкости Тати, - кольцо, видно, примеряли на твою руку, поэтому оно всё еще великовато!

– Лучше бы тебе было не появляться снова на моём пути, - с угрозой сказала Тео. – Берегись, как бы твоё второе замужество не оказалось ещё более коротким!

– Уж не приложила ли ты руку в прошлый раз? – спросила Тати, вставая из-за стола.

– Не волнуйся так, милая, – встрял Айзингер, так и впиваясь в девушку хищным взглядом.

Да он опять колдует, поняла Тати,и разозлилась.

В голове стало красно и горячо. Она словно выпила еще стаканчик малиновой наливки! Тати больше не держала себя в руках, ей было наплевать на то, что она хотела хитростью выведать кое-что о том, как она пропала и как был убит Кайетан. Перед нею были враги : Тео и Айзингер. И даже окрик Лателлы, обращённый к старшей дочери, никого не остановил и не отрезвил.

Тео тоже поднялась, тяжело дыша, и швырнула в Тати блюдцем. Не попала, по счастью – посуда просвистела мимо и впечаталась в деревянную стену веранды. Томас, которого тоже вполне могло бы задеть блюдцем по макушке, втянул голову в плечи.

– Тео, лапочка, – пробормотал он.

– Лапочка?! Это Далия тебе лапочка, – рявкнула Теодора и толкнула от себя стол.

Поехали по нему и чашки с чаем, и сладости в вазочках и тарелочках, зазвенело столовое серебро. Тати вовремя отскочила – иначе упавший стол бы ударил её по ногам. Далия попыталась удержать сестру, Лателла гневно звала слуг. И лишь Айзингер даже не привстал, а только положил ногу на ногу и знакомо заиграл желваками. Под навесом веранды слегка потемнело. Словно настал уже поздний вечер и лучи солнца померкли. Но при этом снаружи играл яркими красками сочный осенний закат!

Зато, едва на веранде стало темно, как вся суета разом заглохла. Томас, секундой ранее вскочивший с места, бессильно уронил руки и покачнулся, Далия и Тео обнялись, чтобы устоять на ногах, а Лателла опрокинулась вместе со стулом назад. Если б не перила веранды – она свалилась бы прямо в клумбу! А лица всех присутствующих потеряли всякое выражение.

– Всем, кроме Тати, сесть и сидеть спокойно, – бесстрастно приказал Айзингер. - Тати, подойди ко мне. Я желаю тебя поцеловать.

Только тут девушка поняла, что все застыли и не в силах пошевелиться без приказа. После слов поверенного родня её покойного мужа села. Причём если Лателла и Томас уселись на стулья,то Тео с Далией просто плюхнулись на пол. Что же до самой Тати,то она скомкала салфетку, которую всё ещё держала в руках,и швырнула в Айзингера.

– Обойдёшься, - выпалила она.

Поверенный удивился. Егo глаза загорелись светлыми огнями. Но смотрел он не в лицо Тати, а на её грудь, обтянутую красивым вишнёвым платьем с очень скромным вырезом-лодочкoй. Девушка безотчётно прикрылась руками, словно была обнажена и беззащитна, и вдруг коснулась чего-то горячего. Словно металла, нагретого сoлнцем! Тати опустила глаза.

Это был медальон. Он слабо светился во всё сгущающейся мгле.

Именно к нему был прикован яростный взгляд Айзингера и именно его отражённым светом были полны глаза поверенного.

– Вот как, - сказал маг и резко вытянул руку, а вокруг его головы сгустилась чёрная туча.

Упавший стол, люди вокруг, чашки и тарелки на полу – всё это не помешало ему шагнуть вперёд в попытке сорвать с шеи Тати медальон. Девушка отступила назад.

Кольцо ледяным обручем сжало ей палец. Тати поняла, что и оно непростое. Попыталась его снять – но не получилось.

– Я всё ещё не в твоей власти, - сказала девушка. - И я… я ухожу. Передай от меня поклон Лателле, пусть не сочтёт за грубость, что я покинула её дом, пoка oна была без сознания.

– Я запрещу Цвергеру возить тебя без моего ведома, – процедил Айзингер.

– А я умею ходить ногами, - ответила Тати.

Она прекрасно понимала, что отсюда до oтеля идти пешком далековато, а денег у неё с собою ни единой мерки. Но готова была не то что идти, а даже бежать со всех ног, лишь бы лишней минуты не оставаться рядом с человеком, который был ей омерзителен.

– Зря я вчера не напялила вам торт по самые уши, – сказала девушка. - Может быть,тогда вы бы поняли, как я вас ненавижу, герр Айзингер.

– Мейстер Айзингер! – тихо, но яростно поправил поверенный. – Ты полагаешь, что сможешь долго сопротивляться мне? Я так не думаю. Помни о моих словах: я выставлю тебя безумной, и ты всю жизнь проведёшь безвольной куклой в моих руках!

Он преградил девушке путь к выходу с веранды, но другой выход, в дом, остался свободен,и Тати выбежала через него. Она не слышала шагов