Призрак отеля «Белая выдра» - Лена Тулинова

мере логично. Остальное твой мозг додумал сам. Чуть позже мы обнаружили, что и наши воспоминания о прежней жизни весьма отрывочны. То ли чужая магия продолжала пожирать нас,то ли призраки растаскивали память на кусочки, я не ведаю. Все эти четыре года мы с твоим отцом барахтались в пучине безумия, но в моём случае я еще и старательно поддерживала тебя, чтобы твой разум остался чист. Вся моя магия уходила на тебя,и на себя у меня уже ничего не оставалось. Я была рада, когда появилcя Этельгот с вестью о смерти твоего страшного мужа и о твоём наследстве. Теперь ты, наверное, постепенно вспоминаешь всю свою прошлую жизнь, ведь меня нет рядом. Мне совестно за то, что я сделала, не знаю, отчего. И пожалуйста, не проси нас вернуться в Вестан. Мы останемся здесь…»

ГЛАВА 22. Феоктия

– Здесь, в Манневилле, – шёпотом закончила Тати.

Всё-таки слёзы потекли по лицу.

Письмо кончалось неуклюжими просьбами о прощении и словами прощания.

– Кай, – Тати встретилась глазами с мужем. - Кай, помоги мне, прошу! Покажи, как сделать, чтобы всё это вернулось куда следует! Я xочу, чтобы ты был, Кай! Я хочу быть твоей женой!

Он указал на кольцо Айзингера, чуть задержал ледяную призрачную руку на пальце Тати.

– Я не могу его снять, - прошептала девушка. – Это такое же кольцо, как тогда? Когда папа отрубил мне палец, чтобы…

Ей стало дурно.

Кайетан, однако, настойчиво, раз за разом, проводил прoзрачной рукой над кольцом. А затем встал и поманил девушку за собой.

Повинуясь его зову, она встала с кресла, подошла к двери, открыла её. Дальше путь лежал по коридору – совсем недалеко, к сорок четвёртому номеру. Затем ладонь призрака легла на дверь.

– Но Феоктия уже, быть может, спит, - сказала Тати вполголоса.

Кай пожал плечами. И впрямь, на часах еще и девяти вечера не было, время такое, когда мало кто уже спит – разве что детишки или любители вставать спозаранку. И Тати постучала вслед за настойчивым движением призрака.

Едва Феоктия открыла, как он исчез. От острого сожаления, словно пронзившего грудь, Тати даже не сразу смогла поздороваться. Впрочем, увидев слёзы на лице девушки, Феоктия молча раскрыла ей объятия.

– Что случилось, фру те Ондлия? - спросила она, гладя Тати по волосам. – Вас опять обидел Айзингер?

Айзингер обидел, но не сейчас – поэтому девушка лишь покачала головой.

– У меня к вам вопрос, – сказала она, – мне с этим посоветовали oбратиться именно к вам.

И показала кольцо.

– И кто же советчик? - вопросила Феоктия, принимая свой обычный высокопарный вид. - В высшей степени невоспитанно советовать, не зная, сумею ли я взяться за дело. Позвольте, но это же старинные оковы страсти! Сколько оно уже у вас на руке?

Тати только шмыгнула носом.

Компаньонка потянула её за руку в свой номер.

– Сколько раз я вам говорила, фру те Ондлия – приличные девушки не сопят и не сморкаются, – проворчала она.

Но, едва захлопнулась дверь, как от высокомерия и желания повоспитывать не осталось и следа. Феоктия сосредоточилась, подобралась и взяла руку Тати в свои, цепкие и прохладные.

– Давайте посмотрим, что я смогу сделать, – сказала она хищно. – Обожаю такие штуки.

Девушка очень удивилась. Строгая, даже скучная Феоктия вдруг преобразилась, будто, подобно Хедмунду, сбросила маску. Её всегда такое бледное, худое лицо просветлело, а в глазах появились поистине юношеcкие любопытство и азарт.

– Вы всё-таки маг, фрекен Иргения, - сказала Тати.

– Тшшш, - шикнула Феоктия. – Сядь сюда, девочка. Я не смогу тебе помочь, если будешь сбивать меня. Вот так…

Она сжала пальцы правой руки Тати так сильно, что девушка едва не вскрикнула. А затем закрыла глаза и подняла лицо к пoтолку, будто была волчицей и собиралась немножко повыть. Тати смотрела, как напряглась шея Феоктии, как под дрябловатой кожей ходят жгуты сухожилий, и не понимала, что происходит. Но она отлично помнила, что сказал мейстер Юхан : сейчас каналы силы призраков и магов не мешают друг другу, энергия течёт свободно, и магам тут настоящее раздолье. А значит, у её компаньонки непременно всё получится.

– Я вижу, ты уже была помечена похожим кольцом, - сказала Феоктия. - Мейстер Айзингер впервые прибегнул к оковам. И, кажется, сам до конца не понимает, как с этим управляться. Ты можешь снять медальон, девочка? Он мне немного мешает.

– Я боюсь его снимать, – призналась Тати. – Что, если мейстер Айзингер тут же потянет мен к… к себе?! Я не могу идти к нему. Не могу, не могу!

– Тише, тише, девочка. Ведь ты уже поняла, что мы с тобою на одной стороне.

– Я не поняла, зачем это вам, - сказала Тати.

– Помочь хорошему человеку, моему другу, – улыбнулась Феоктия, – как я и сказала тебе почти сразу. Мне необходимо восстановить его честное имя.

«О ком это она? - попыталась догадаться Тати. – О детективе Хедмунде, котoрый не сумел расследовать убийство Кая год назад? Или… или о самом Кайетане? А может, ещё о ком-то, например, о той таинственной даме, которая исчезла и которую считает причастной к убийству почти всё здешнее общество? Даже Хедмунд не исключает, что та дама виновна! А может, она и вовсе говорит про мейстера Касти, на которого пали подозрения? Я, кстати, тоже его подозреваю, следующим после Теодоры и Этельгота!»

– Ты можешь снять медальон и положить его вот сюда. Ненадолго. Обещаю тебе, если вдруг увижу, что Айзингер вспомнит про тебя в этот момент и решит призвать – я тут же сама надену медальон тебе на шею!

Кому было доверяться Тати? У неё было не так уж много сторонников и помощников, особенно когда девушка поняла, что родная мать предала её, пусть и из лучших побуждений. И рядом сейчас находилась лишь верная компаньонка. Возможно, неподалёку ещё был Юхан. И призрак Кая, который почему-то не решился стать видимым перед Феоктией. И… и всё. Трудно было доверять кому бы то ни было. Девушке казалось, что враги окружают её повсюду, но… Феоктия спокойно ждала, не