Его принцесса - Лиза Бетт

У меня из под носа увели женщину, а ты предлагаешь наплевать? – Демьян злится. Его распирает изнутри, хочется нарваться на драку. Я и сам бы не прочь начистить чью‑то рожу, но не сейчас. Сейчас все кажется блеклым и безынтересным. Поэтому предпочитаю правду. Она порой бьет под дых не хуже хорошего хука справа.

– Мира – не твоя женщина, Демьян! Она подстилка Германа. И то, что ты похитил ее, не дает тебе право присваивать чужое.

– Не говори так о ней… – натянуто цедит.

– По‑другому ты не поймешь! Ты же дальше своего носа не видишь, совсем ослеп от любви! Эта баба шесть лет жила в поместье моего брата. Шесть лет она была его первой леди, шесть лет работала на него! И ты думаешь, пара недель, проведенных с тобой, перечеркнет всю ее предыдущую жизнь?

Он молчит. Хотя мы оба злимся, в глубине души он признает мою правоту.

– Вот увидишь, она сама вернется к нему! Первым же рейсом! Специально засветит свою рожу перед его шавками!

– Ты ее совсем не знаешь…

– Зато знаю женщин! Они смотрят тебе в глаза щенячьим взглядом, а сами плетут интриги, как бы воткнуть тебе нож в спину.

– Мира не такая…

– Ха! Тогда ответь мне, кто передал это письмо посыльному прошлым утром? – Толкаю ему записку, которую дядя Виктории передал мне. Демьян читает, а я смотрю, как меняется выражение его лица, и стискиваю челюсть. Мне не нужно читать ровные строчки, я итак прекрасно их запомнил…

Доставьте это письмо в ближайшее посольство, или позвоните туда и назовите адрес особняка, откуда сегодня утром уехали. За информацию вам выплатят компенсацию шесть тысяч долларов. Скажите, что видели там Принцессу Викторию Марию Александру Норвежскую…

– Ты издеваешься? – Демьян отшвыривает бумагу и зло рычит. – Это же бред чистой воды. Какая нахрен принцесса?

– Там же написано, – раздражаюсь, но мой голос звучит уже мягче. Анестезия подействовала. – Виктория Мария Александра…

– Что это за чушь? – Демьян возмущенно шипит.

– Эту чушь передала твоя Мира доставщику накануне утром. Сегодня же утром сюда съехались все шишки, так или иначе имеющие отношение к международным отношениям.

– Зачем ей было писать эту чушь? – не понимает.

– Это не она писала. Она, как и мы, не знала. Это письмо писала Лилия. Они сговорились за нашей спиной и придумали план побега, который, о чудо!, выстрелил! – никак не могу привыкнуть и называть Лилию Викторией. В голове каша полнейшая.

– Ты хочешь сказать, что Лилия…

– Не просто студентка, да, – допиваю остатки анестезии и, замахнувшись, швыряю пустую тару в стену. Стекло разлетается на осколки, осыпает пол кабинета.

– П‑п‑послушай… – Демьян садится прямее. – Я правильно понимаю, что ты спал с наследницей престола? – я не отвечаю, и он продолжает. – Скажи, что вы хотя бы предохранялись.

Я сжимаю челюсть до боли. Не поднимаю взгляда. Он без слов все понимает.

– Черт… Ты же понимаешь, что… Если она… Она же…

– Поверь, это меньшее из зол, – похоронно отрезаю и встаю, снова направляясь к бару. – Тебе взять?

И вот теперь Демьян, не колеблясь, отвечает согласием. Это дурная привычка, но именно она не даст нам обоим сойти с ума этим гребаным утром.

Глава 35

Дворец вице короля Норвегии огромен и горд. Он окружен двадцатью двумя гектарами живописного парка, открытого для публики.

В это время дня экскурсии уже закончены, но мне плевать, что визит в начале девятого может раздосадовать его величество. Я не собираюсь ждать еще сутки и прямиком из аэропорта направляюсь в логово монарха.

Зачем я сюда еду?

Ответить на этот вопрос не так просто.

По официальной версии, которую я собираюсь озвучить своему новому знакомому, чтобы убедиться, что с Викторией все в порядке, ведь она скорее всего носит моего ребенка под сердцем. По неофициальной… Я хочу посмотреть в ее лживые голубые глаза и придушить эту суку. Придушить, пока не начнет молить о пощаде. Пока вытрясу из нее ее лживую душу.

Черт, хватит. Надо держать себя в руках.

Водитель тормозит у ворот резиденции и сообщает.

– Вам повезло, сэр. Обычно особняк закрывают для посещения на ночь. Но в честь грядущего празднества тут работают службы кейтеринга, и вы сможете пройти на территорию без помех.

– Какого празднества? – буркаю, затемняя экран мобилы.

– Вы не в курсе? Принцесса Виктория утром выходит замуж за герцога Германского. Их обвенчают в Кафедральном соборе в полдень.

Стоп! Что?

– Замуж? – переспрашиваю, стараясь погасить внутренний протест. Меня буквально надвое разрывает от злости и ненависти. Замуж. Прекрасно устроилась!

– Да. Об этом весь город шумит. Викторию потеряли, она почти месяц не появлялась на публике, и прошел слушок, что ее похитили… – Водитель такси рассуждает так, будто гребаную свечку держал. – Но в начале недели вице король выступил с заявлением, что его племянница в добром здравии находится дома. И сообщил, что они с семьей герцога решили перенести дату свадьбы на более ранний срок, чтобы успеть до коронации.

– А герцог он…? – формулирую вопрос, стараясь не употреблять нецензурных слов, хотя те так и рвутся с языка.

– Старик, что с него взять… Ему уже шестой десяток пошел, а он одно что жениться собрался на нашей Виктории. Где ж это видано отдавать такую молодую девушку за старика? Так то бишь традиции и договорные браки. Этих аристократов не понять… – Водитель паркуется около крыльца, где уже стоят несколько грузовичков с живыми цветам.

Рабочие проворно снуют вокруг, украшая вход во дворец и прилегающий парк. Я протягиваю водителю нал авансом и обращаюсь задумчиво.

– Дождись меня.

Тот кивает, горящими глазами глядя на купюры.

Покидаю машину и поднимаюсь по миллиарду ступеней в чертов дворец чертовой принцессы, которая собралась выскочить замуж, хотя моя постель еще не остыла после нашего с ней секса.

Толкаю дверь, мне тут же преграждает путь мужик в костюме.

– Я хочу видеть короля, – или как там этого хрыча зовут.

– Его величество уже отдыхает, – охранник хочет развернуть меня, но он не понимает, что я не собираюсь уходить отсюда, пока не добьюсь своего.

– В таком случае передай старику, что завтра вся пресса будет трубить о похищении его дражайшей племянницы в чужой стране, – произношу буднично, и охранник напрягается.

– Ждите здесь, – указывает на кушетку в холле и торопливо удаляется.

Я сердито окидываю холл взглядом, морщась от напыщенности окружающей обстановки. Минут пять вокруг царит тишина, потом дверь сбоку открывается и оттуда выходит этот цербер в костюме.

– Вице король Иаков готов принять вас. Пройдемте, – обращается ко мне,