Личное счастье декана Дем Эрдхаргана - Ольга Токарева

меня немного и отрезвило. Но ненадолго. Смотря на ведьмочку, терял разум в одном лишь желании: схватить, обладать, сделать своей и никогда не отпускать. Именно в тот миг я понял, как влип и пожалел, что явился на празднество. Нарушил первое правило демонов — избегать контакта с другими расами.

Моя демоническая ипостась выбрала для нас пару и была готова спеть ей песню любви. Да, только я не был готов к такому повороту событий в своей жизни. Не готов разделить годы своей жизни с девушкой человеческой расы. И не готов к тому, что проживу настолько короткую жизнь.

Не каждому демону посчастливилось услышать песню любви своей демонической ипостаси. Это дар небес. От него не отказываются. А мне пришлось.

Засунув руку в карман, нащупав флакон, вытащил его и, откупорив, выпил содержимое. Чувствовать, как внутри тебя засыпает твоя сущность, действо настолько раздирающее душу, что этого не пожалею никому. Но я наследный принц и неволен своей судьбе. Мало того, родителями уже была одобрена для меня демонесса из знатного древнего графского рода, поэтому в моём кармане лежал флакон с сонным зельем для моей ипостаси.

На полусогнутых ногах я подошёл к ведьмочке, подхватил её на руки и понёс в ночную тьму подальше от жарких костров и веселья людей.

Не буду описывать, в какой омут страсти нас унесла эта ночь. Мы были две половинки одного целого. Каждое прикосновение вызывало в нас бурю эмоций. И мы бросались в огонь наслаждения, горели в сладостном упоении стонов удовольствия друг друга. Это было похоже на помутнение разума, но как было сладко это затмение…

Я прожил долгую жизнь, но никогда больше мне не довелось испытать того, что испытал с Элладой.

А утро принесло мне ещё один сюрприз, о котором не знал.

В ночь инициации ведьмочки выпивают зелье, которое помогает им выбрать себе мужа. Это как взаимное притяжение родственных душ. Мужская половина людского населения знала о таком таинстве и целенаправленно приходила на ведьмин сход, дабы попытать своё счастье. После ночи любви они вели девушек в храм Архи, чтобы закрепить союз. Такие браки выходили самыми крепкими и удачливыми.

Признаться, узнав об этом, я растерялся и не знал, как выкрутиться из сложившейся ситуации. И мне пришлось лгать.

Подхватив пальцами бегущую по щеке Эллады слезинку, пообещал ей встретиться вечером и обговорить нашу дальнейшую жизнь. Соврав, я вернулся во дворец, решив для себя, что ни за что больше не встречусь с ведьмочкой. Но с наступление вечера не смог унять ноющую в сердце тоску и жгучее желание близости с Элладою. Все выставленные мосты рухнули лишь при воспоминании о теле любимой девушки, и я ринулся к ней навстречу. Мы вновь сгорали в огне страсти, а наутро я чувствовал себя последним поддонком и в очередной раз изворотливо лгал.

Не знаю, сколько бы времени это всё продолжалось, но через пару месяцев на месте наших встреч я застал Элладу не одну, а с матерью. Бросив какой-то порошок мне под ноги, она приказала отвечать. И я, понимая разумом, что не могу сказать всей правды — всё рассказал.

— Выходит, ты знал, что не сможешь взять мою дочь замуж, но всё равно совершил с ней обряд инициации.

Поджав губы, я молчал, с болью в глазах наблюдая, как любовь всей моей жизни стоит передо мной с окаменевшим лицом.

— Я люблю вашу дочь, но не свяжу себя узами брака с ней. Я усыпил свою демоническую ипостась, хотя она выбрала Элладу нашей парой.

В моей груди горел огонь горечи и сожаления, смотря на бледное лицо любимой, прощался с ней навсегда.

Эллада, поражённая моими словами, некоторое время не могла вымолвить ни слова. Прикоснувшись пальчиками к низу своего живота, она выдвинула мне последний аргумент.

— От нашего ребёнка ты тоже отказываешься?

Затаив дыхание она ждала моего ответа, и я сказал:

— Отказываюсь.

Качнувшись, она схватилась рукой за мать, перевела на неё свои полные отчаянья глаза.

— Мамочка… мамочка, как же больно.

Чёрные ресницы Эллады сомкнулись, и она упала возле ног матери.

Я бросился к ней. Подхватив на руки любимую, стал покрывать губами её бледное лицо, не сразу осознав, что в груди моей ведьмочки больше не бьётся сердце. Прижав к себе мёртвое тело, хотел слиться с ним воедино, забрать его холодность, отдать свою жизнь, но время нельзя повернуть вспять.

Её мать, упав на колени перед дочерью, до конца не осознавая, что произошло, трогала дрожащими руками бесчувственное тело, просила очнуться. А когда осознала, вскинув голову, впилась в меня безумным взглядом и загробным голосом закричала:

— ПРОКЛИНАЮ! ПРОКЛИНАЮ ВЕСЬ ВАШ ДЕМОНИЧЕСКИЙ РОД!

Меня окатило волной непонятного холода. Прикоснувшись в последний раз к хладным губам любимой, поднялся, отнёс Элладу на кровать и, разжав захват своих рук, выпуская её, как в тумане отступил вглубь комнаты.

Упав на грудь мёртвой дочери, ведьма зашлась в рыданиях.

Я не стал ей мешать оплакивать своё дитя. Я был лишён даже этого. Открыв портал, шагнул в него, навсегда оставив разбитое сердце в небольшом домике для наших встреч. В том месте, где сердце Эллады, не выдержав моей правды, остановилось, моё навсегда покрылось льдом…

Вечером, стоя у окна, я смотрел на вечерний закат в багрово красных тонах, а мыслями был у погребального костра моей любимой и своего нерождённого дитя. Я убийца… и нет мне оправдания, и кровью не смыть вовеки своё злодеяние. Нет тех слов, чтобы оправдать то, что я совершил. И не будет мне покоя ни днём, ни ночью…

Ровно через год после смерти Эллады над материком Тарнас произошло необычное явление. Всю местность заволокло странным туманом. Он стелился не только по земле и пространству, но и проникал во все жилища, окутывал предметы, впитывался в тела всех рас живших на материке. Не тронул он лишь меня. Коснувшись своими щупальцами, резко отползал…

О странном феномене поговорили и вскоре забыли, да и у меня намечалось бракосочетание…

Пролетел ещё один год, но и он не принёс мне душевного спокойствия. Сонное зелье, которое я принимал для усыпления своей внутренней ипостаси, давно должно было развеяться, но дни летели, а моя внутренняя ипостась, казалось, на веки уснула вместе с моей любимой. Мало того, вскоре я понял, что лишился своей первородной ипостаси. И мне пришлось тщательно скрывать своё уродство, ведь демон без её проявления становится словно беззащитный младенец.

Дальше начались ещё большие странности. В один из дней мне понадобился фолиант